О Проблемах Пошива для Религиозных Сообществ

      В некотором Царстве, в некотором Государстве, была и существовала гильдия портных. Не процветала, за что обвиняли орков и прочую нечисть, но члены ее на довольство не жаловались. Один из таких был Влутц Глиген, человек преклонных лет, но острого ума и волшебной способности продевать нитку в иголку максимум со второй попытки. Он любил свою жену, своих детей, любил даже своих малолетних внуков. Но больше всего он любил свою работу. А если еще одному не мешало другое, то в эти мгновения Влутц был самым счастливым разумным существом во всей мультивселенной. И вот однажды, сидя на своем рабочем месте, мужчина наслаждался процессом. Работал он у окна, как только цвета рассвета сходят с небосвода и до заката, когда даже со свечой становилось темновато. Этот подход Влутц и благодарил за то, что был способен отличить внука от внучки, разменяв шестой десяток. --Влутц Глиген? --Некий субъект с бесполым, нечеловеческим голосом обратился к старику. Для этого ему пришлось встать напротив окна, чем заслонил собою весь свет послеполуденного солнца. Из-за этого вся игра переливов платья для одной миледи, над котором старательно велась работа, сошла на нет. К явному неудовольствию Влутца. Он поднял мечущий молнии взгляд и увидел глаза, действительно способные метать молнии. Те сильно привлекали внимание, ибо обладали неким удивительным белым свечением. Простой обыватель Царства-Государства сразу сменит гнев на милость, поскольку прекрасно знал, что подобной аурой, в частности белой, обладают божественные существа доброго мировоззрения. Так же сделал и Влутц, поборов в себе желание предъявить за заминку в работе. --Это я. --Осторожно кивнул мужчина. Добрый, плохой, а официозность типа "Льстящий дурачок" с личностями божественной мощи стоит соблюдать. Личность же после ответа скрылась, чтобы через несколько секунд постучать во входную дверь. Впрочем, открывать ее портному не пришлось: он встретился лицом к лицу с гостем уже на лестнице. "Спрашивалось зачем стучал", -- отметил портной. Неловкую паузу от всего этого ощутил только хозяин. Старик с секунду повертелся на месте, после чего поднялся обратно в мастерскую. --Знаете, --Влутц начал говорить, оперевшись на свой рабочий стол, --До меня только что дошло, что вы заглядывали в окно на втором этаже. --Мой господин дает возможности гораздо большие. Каждая секунда существования, в которую я неспособен реализовать этот потенциал кажется пыткой. --Гость явно претерпел некоторые изменения от божественного вмешательства - даже плотный капюшон не мог скрыть выпирающие на лбу рожки. Влутц предположил, что перед ним стоит ярый последователь божества семейной жизни. --Что же... вам нужны обрядные одеяния? --Глиген осторожно прощупывал почву. --Нам нужны повседневные одежды определенного покроя. --"Вам" это кому? --Сии одежды нужны мне и моим воспитанникам, решившие посвятить свою жизнь в услужении и прославлении нашего Хозяина. Мы должны лишить себя личности, муж или жена, неважно, чтобы оставить одно только желание служить Властителю. --...достойно. Вы, видимо, удаленная община? --Влутц поймал себя на том, что нервно мнет недоделанное платье. Он в ужасе отдернул руку. Такой непрофессионализм потенциальный заказчик просто не должен видеть. --Воспитанники немногочисленны, но они прибывают. Избранные, чьи умы желают большего, а сердца справедливости пред мировым порядком идут в объятия Господина через меня, его верного раба. Мы раскиданы, но Зов собирает нас всех именно здесь, где ровно через тысячу сто одиннадцать лет после Предательства Господин вновь предъявит свои права над властвование над этим мирком, полный еретичества и невежества. Увы - грустная ирония! - Зов Хозяина ласкает уши тем, кто достоин и хранил Ему верность, пусть и в неведении что хранит. Такие не склоняли свое чело перед божками, кои разграничивают себя какими-то областями, вгоняя себя в глупые рамки вместе с паствой, будто пастух ничем не лучше своих овец. Потому я и здесь, ибо трудолюбивые ремесленники редко живут без покровителя долго. Пора им послужить Господину, пусть и косвенно, но даже это им зачтется. Такая милость тебя ждет вместе с понятным языком драгоценного металла, Влутц Глиген. --Очень вам благодарен за то, что вы решили обратиться с заказом заранее. Это облегчает дело. --Лицо Влутца осенила искренняя улыбка. Даже после того, как к нему применили не самые лестные эпитеты. Едкие слова лордов нужно пропускать, а речи таких важных персон и подавно.--Так что насчет самих одежд? У вас есть схемы? Может даже выкройки? Ответ был дан неочевидным способом. Портной может поклясться, что глаза гостя после будто стали больше. Они поглощали все здесь - столы, шкафы, ящики с рулонами ткани. Даже свет из окна словно потемнел перед этой рождающейся звездой. Голова Влутца заполнилась образами людей в робах с капюшонами, накинутых на обезличенное лицо. Они ускользали от взгляда, будто соринка в водовороте. Но каждый впился в сознание, будто всегда был там вместе со знанием как дышать. Их было три, небогатые, но каждый со своим сложным узором из ниток апельсинового цвета на иссиня черном холсте из неясных символов и иллюстраций, которые пришли бы к нам в воображение лишь в лихорадочном бреду. Влутц мог с точностью до шва рассказать о каждом, когда наконец это странное состояние закончилось. --Ты узрел часть замысла, ничтожную даже перед тем, чем Зов завлекает рьяных мужей и жен. Увы, я не могу оказать тебе большего, ибо я невластен над Зовом, ибо Зов это истинный голос Хозяина - неслышимый, но ощущаемый много глубже, чем может дать смертная плоть. --Н-н... н-непривычно. Но лучше так, ч-ч-чем пытаться работать со слов. --Влутц осторожно открыл глаза. Даже свернувшись в клубок, он не мог избавиться от слепящего наваждения. И потому он был готов плясать от счастья, когда это закончилось. Правда, только через несколько минут. Ему нужно отойти. --Фух. Так сколько нужно таких? Явно присутствует какая-то иерархия в одеждах, так что... тех с маленьким факелом на левом бедре явно нужно поменьше? --И это заставляет обливаться кровью мое сердце. Ты грубо описал одежды Избранных, портной, но мне сложно обижаться, ибо ты в неведении, а потому не заслуживаешь кары, ибо твой разум не преисполнен вероломства супротив Господина, лишь слабым любопытством слепца, кой жил и умрет без знания, что есть цвет и свет. Я бы влачил тысячу тысяч жалких существований, где я ощущаю лишь боль взамен того, чтобы во всех смертных умах взросло зерно понимания, что есть истинное "хорошо" и истинное "плохо". Не стоит вставать в рамки определенных чисел, мне неизвестно количество идущих сюда. Однако работы предстоит пред тобой много, но все еще ничто перед заботами нашего Хозяина. Десятки, но скорее даже сотни точно вскоре станут ближе к истине и взмолят небеса, чтобы править над ними стал воистину достойный. --Сколько?! Ну, нет, явно стоит привлечь кого-то еще из гильдии. --Чем меньше знают о делах, что мы творим близ их домов, тем лучше для нас и тем ценнее мы отблагодарим тебя. Помни это, когда решишь набирать себе помощников. И набирай с умом, ибо не каждый знает, что зубы это решетка для пленника, который всегда должен быть на цепи разума. Их не должно быть много, так или иначе, поскольку только через кропотливую работу во благо Его вы сможете заработать себе место в лучшем мире, что мы построим с повеления Господина. Это не прихоть, не обманись, а совет, ибо я не хочу тебе зла, пока ты не расстроишь нас. --Так или иначе, стоит уведомить гильдию портных. Таковы правила членства. --Нет. И ни за что. --прежде в нейтральном голосе существа не было эмоций, но теперь чувствовалось раздражение. --Ваша гильдия словно второй храм для Бога-Ремесленника. Его внимание не нужно Господину. До поры до времени. --Милостиво извиняюсь перед вами... --Влутц встал по струнке и стал говорить четче. Эту фразу он произносил достаточно часто, чтобы считать ее одной из важнейших в работе. --...но без выполнения этого условия я связан по рукам и ногам. Не могу выполнить ваше желание даже при всем моем рвении, простите меня. Влутц пропустил момент, когда его впечатало в стенку дома. Глухой удар сменился дикой болью. Но это было ничто по сравнению с ужасом, поглощающим его от видимых изменений. Опять солнечный свет потускнел, но теперь он не перебивался глазами неудовлетворенного заказчика. Нечто незримое, но тягостное тому причина. Оно было словно кисель, наполнившее комнату до потолка, своими колебаниями искажая все зримое. Исключая взбешенного гостя. Взгляд Глигена словно приковало к ненормальному лицу гостя. И только сейчас портной понял свою ошибку. "Это не белый цвет глаз! Это цвет бедра испуганной нимфы! Передо мной не божий посланник, а какой-то культист!", --пронеслось в его голове. --Таковы правила игры, смертный. --Голос снова изменился. Теперь он напоминал хор ведьм и колдунов, упивающихся своей злобой. --Испокон веков перед нами вставал вопрос, во что одевать паству Господина, и ты поможешь нам его решить. Мы возвеличим его своим видом. Не хочешь быть свободным - будешь рабом. Как только ты проснешься, то увидишь свою новую мастерскую.