2
6 ноября 2020 г., 22:34
Первый день тренировки с Майто Гаем – мастером тайдзюцу – открыл совершенно неожиданные способности организма. Аиме не разрешили тренироваться с другими учениками, так как все они используют ниндзюцу. Но девушка могла бы поспорить, что, даже подсмотрев тайные техники с использованием чакры, не смогла бы вспомнить ничего из этого дня, кроме боли и страданий. Она прошла через все пять стадий: отрицание, торг, гнев, депрессия, принятие. Даже придумала парочку новых, но ничего не помогало – Гай сгонял семь потов, сдирал пять шкур и все требовал выполнения упражнений. Аими теряла сознание уже через десять минут после начала тренировки и успела пожалеть о собственной просьбе.
Вся неделя прошла в таком режиме: утром подъем, боль-страдания-жажда смерти (нужное подчеркнуть), вечером она доползала до футона и проваливалась в сон от усталости. Когда в эти моменты успевала принимать душ и пищу – оставалось догадкой.
Утро пятницы началось также. Улыбка Майто Гая сверкала безупречностью, а девушка сползала, как часы Дали.
- Сегодня, также как и в последующие два выходных дня, тренировки пройдут по-другому, - луч света сверкнул на идеально белой эмали сенсея, - Аими, ты будешь продолжать под руководством другого наставника, он будет через несколько минут. И не забывай, - пафосно развернувшись, Гай показал палец вверх, - Весна юности в самом разгаре!
Девушка замерла, как испуганная лань, пытаясь осмыслить сказанное, глупо смотря куда-то вдаль. И тщетно силясь осознать глубину философского высказывания Майто Гая, Аими проводила сенсея взглядом.
И она стала ждать. Полчаса, час. Солнце мягко грело обращенное вверх лицо, навевая дрему. Жизнь налаживалась. Никто не заставлял отжиматься двести раз и бежать сто кругов. Даже мелькнула мысль, что ниндзя Конохи забыли о ее существовании и последующая неделя пройдет в постели, за миской вкуснейшего мисо супа, а потом она отправится домой к размеренной жизни своей деревни.
- Извини за опоздание. Кажется, я заблудился на дороге жизни, - взгляд девушки устремился на ветку ближайшего дерева, где Какаши невозмутимо читал книгу, - Надеюсь, ты уже успела размяться?
- Ну, не-е-е-т! Почему именно ты? – руки девушки опустились в отчаянном жесте.
- Начни с отжиманий, потом бег для разогрева, - Какаши перевернул страницу.
- Скажи честно, ты сам вызвался, чтобы помучить меня, отомстить за то, что я вломилась в твой дом? – Аими начала тренировку с уверенностью, что Какаши доведет ее скорее, чем сам Гай.
Девушка готова была молить о пощаде уже после разминки, но бросив краткое «Теперь спарринг», Какаши бесшумно опустился на землю рядом с изможденной девушкой.
- Секунду, сенсей! – она упиралась рукой в ствол дерева, пытаясь восстановить дыхание.
В крону со свистом вонзился острый кунай, едва не порезав щеку.
- Эм, не заставляй меня ждать, - приняв боевую стойку, Какаши сделал приглашающий жест рукой.
- Я ждала тебя больше часа, сенсей! - Аими попыталась состроить жалкую гримасу, когда второй кунай заставил отклониться, угрожая попасть в плечо.
- А я ждал от тебя лучших показателей на тренировках, - он стал выполнять серию атакующих ударов.
- Неужели сам Какаши Хатаке, которого Гай-сенсей называет своим главным соперником, наблюдал за моими занятиями? – она с трудом отражала нападение.
- Хм, не стоит думать, что я проявляю интерес. И не называй меня сенсей! Я не твой учитель, сегодня я всего лишь проверяю освоение техники, - мощный удар в грудную клетку отбросил девушку на несколько метров, - А она у тебя довольно скверная.
«К чему эта жесткость?» - Оставив борозды собственными коленями, она попыталась унять боль, растирая место удара в районе солнечного сплетения, рвано хватая воздух.
- То есть даже учить не собираешься? – Девушка буквально выдавливала слова. – Ты пришел просто покалечить меня? – Голос изменился, но она встала на ноги.
- Ты получила свои раны, попавшись в ловушку одного из ниндзя-кочевников, который использовал цепи с шипами. И если бы это кольцо – терновый венец – сошлось на твоем хрупком тельце, то раздавило бы, как мошку. Тебе просто повезло.
Аими безуспешно нападала, выполнив, казалось, тысячу ударов, но ни один не достиг цели.
- И…? – она отступила на некоторое расстояние.
- Если бы ты была в команде, то поставила бы под угрозу не только выполнение миссии, но и жизни своих товарищей. Остальные члены отряда тянули бы тебя за собой, оберегая, тратя силы. А если бы по твоей вине кто-то погиб? - Какаши снова оказался опасно близко, нанося удар за ударом.
Растирая кровь и пыль по лицу, Аими прерывисто ответила, снова отступая:
- Ты кое-что не учел, Какаши-кун, - она достала кунай и теперь на тренировочном поле стоял лязг металла, - Я не собираюсь становиться ниндзя.
В этот момент кунай Какаши описывал высокую дугу над головой девушки. Острое лезвие едва коснулось ленты, удерживающей копну каштановых волос в прическе. Пригнувшись в развороте, Аими уходила от удара. Густые длинные волосы шоколадными волнами освободились от повязки и ловили искорки солнца.
«Хм, это может стать отвлекающим маневром» - четко увидев момент замешательства противника, она сделала резкий бросок.
Дзенин поймал кунай лишь двумя пальцами, вызвав немой крик отчаянья у противницы.
- Спасибо за тренировку, но я – не шиноби и не часть команды, так что не спускай на меня всех собак, Хатаке, - слова резанули ухо, но Аими вряд ли знала, с кем у него заключен контракт для призыва.
Больше не было сил испытывать себя и, вытянувшись как струна, девушка развернулась к выходу.
Разбитая губа саднила, подойти к нему даже на шаг не удалось, а получила по полной только из-за того, что он тренировал ее, как шиноби. Особенно обидно, что партнером в таком жестком спарринге был Хатаке. Он лениво втоптал ее в грязь, так изящно, едва не проломив грудную клетку.
* * *
Дорога домой показалась длиннее вдвое. Мышцы задеревенели, тело дрожало крупной дрожью то ли от холода, то ли от перенапряжения. В голове сознание измученно пинало пару мыслишек, но, в основном, было пусто. Поэтому, когда захлопнулась дверь, что-то внутри щелкнуло. Как израненный обиженный ребенок она рухнула на пол, прямо здесь, в коридоре, закрывая лицо руками, глотая слезы, съеживаясь. Нет, не от физической боли, а от осознания собственной беспомощности. Ее отшвырнули, как слабого щенка. Она никогда не сможет достойно постоять за себя, не говоря уже о защите близких. «И почему он? Как же избавиться от его образа, заполонившего мысли? Даже эта тренировка не выбила дурь» - горячие слезы не давали нормально вздохнуть.* * *
Устав упиваться жалостью к себе, Аими перевернулась на спину, отрешенно рассматривая потолок коридора. Стук в дверь вывел девушку из транса. - Кто бы это ни был, уходите! Если хотели зайти в гости, то оставьте угощения и все равно уходите! – пустой желудок призывно заурчал при мыслях о еде, ненамного пересиливая желание спать. Дверь открылась, но Аими и не думала подниматься. Сначала перед глазами возник ежик пепельных волос, а затем уже все остальное, прилагающееся к Какаши Хатаке. - Эм, ты давно так лежишь? – В голосе парня чувствовалась вина, но этого, конечно, было недостаточно. - С тех самых пор, как ты чуть не прикончил меня! – Отвернув обиженное лицо, она сложила руки на груди, все еще валяясь перед входом. Хатаке бесшумно обошел распластанное тело. Прислонившись к стене, он сполз на пол, устраиваясь возле головы с копной шоколадных волос, и вытягивая длинные ноги. Когда прохладные пальцы коснулись лба, девушка вздрогнула, распахивая глаза. Какаши невозмутимо убирал прядь волос, медленно и неторопливо. Затем Аими почувствовала запах лекарства. На кожу опустился кусок материи, пропитанный чем-то резко пахнущим. Ссадины на лице щипали, но девушка боялась пошевелиться, настолько трепетно, почти нежно его руки касались кожи. Так ласково, что понемногу смиряло желание отомстить в самой извращенной форме за ущемленное самолюбие и разбитые коленки. - Почему же ты решила тренироваться, если не собираешься становиться шиноби? – казалось, он «живет» работой 24 часа в сутки и даже сейчас пытался выведать нужную информацию. Губ девушки коснулась кривая ухмылка. - Отец не тренировал меня сам, хотя раньше был членом одного из кланов Конохи. Мы уехали, ведь он желал для меня мирной жизни. Но… Как показала практика, не обладать навыками – еще опаснее. И я попросила третьего Хокаге отправить на обучение, пока Кудо живет у отца и восстанавливается после нападения, а я живу здесь, до тех пор пока дома все не утрясется. И раз уж ты завел такой разговор, то ожидаю откровенности в ответ, - она дернулась от прикосновения к разбитой губе. – Почему ты не хочешь меня учить, запретил называть сенсеем? Признайся, ты просто помешан на правилах? Рука дзенина зависла, взгляд не отрывался от лица девушки. - Все потому, что мой учитель Гай и не в твоих правилах становиться между учеником и сенсеем? – девушка невольно подсказала оправдание, прикрывая рот рукой от зевка. - Аими-сан, прости за сегодняшнюю тренировку. Я не должен был…, - Какаши был строгим учителем, но становиться таковым для нее – значит лишить себя возможности вот так запросто сидеть на полу коридора и касаться бархатной кожи, а почему-то это было таким естественным сейчас. Девушка медленно хлопала ресницами, сонно рассматривая бледное лицо. - Не думай, что отделаешься одними извинениями, - она еще раз зевнула, убаюканная заботой, - Я не знаю твоей истории, - веки наливались свинцом и открывать глаза становилось все труднее, - И не знаю…захочешь ли рассказать ее, - она договаривала, погружаясь в дремоту, - Но…не проецируй…свой опыт…на меня, - паузы растягивались, а мозг безуспешно боролся с изнуренным телом, - Ты ведь…такой, - предложение так и повисло в воздухе незаконченным. Промямлив что-то нечленораздельное, девушка провалилась в глубокий сон. Обессиленная после тренировки и полученного стресса, на грани физического истощения, ощутив заботу и чувство безопасности с его приходом, она не смогла заставить тело бодрствовать еще дольше. «Что?» - Какаши готов был растолкать Аими, - «Скажи! Закончи предложение! Мне почему-то важно. Важно услышать!» - совсем не хотелось отпускать эту тонкую ниточку недосказанных теплых слов. И он все ожидал, что она сонно откроет глаза и договорит. Девушка подложила руки под щеку и перевернулась на бок, но не почувствовав нужного комфорта, просунула ладонь под ногу парня, подтянула и, умостившись удобнее, сжалась калачиком. «Эээээм, кхптх…» - Какаши не смог даже мысленно сформулировать мысль и эмоцию, пока девушка безмятежно спала, приспособив его в качестве подушки, неосознанно, но так нескромно. Ощущение неправильности происходящего, нарушение всех правил приличия, наравне с собственными принципами, выжигало дыру в грудной клетке, однако он не двигался с места. Лицо под маской горело, захотелось глотнуть свежего воздуха, но Какаши замер, уставившись на расслабленное спящее лицо. Так прошло минут десять, прежде чем темп сердца немного сбавил обороты. Хотя ненадолго. Ровно до того момента, пока вторая рука, которую раньше Аими прижимала к груди, плотно сжав в кулак, не легла сверху на его ногу. Ясно, что девушка сделал это будучи во власти Морфея, но теперь пульс парня просто зашкаливал. Не пОшло, но так непозволительно близко, что Какаши готов был закипеть от адреналина. «Эм…. Ктпхквкх» - Все также бегущей строкой, пронеслось в голове. Он попытался совладать с собой, сделав глубокий вдох-выдох, пытаясь абстрагироваться от ситуации. «Да, конечно, мне всего 25, но такие нагрузки на сердце – совсем ни к чему» - подрагивающими пальцами, он взял тонкое запястье девушки, пытаясь вернуть ее руку на прежнее место. Будто не желая снова быть потревоженной, она забрала руки на безопасное от тела парня расстояние, вызывая шумный вздох облегчения. Аккуратно встав, он размял мышцы, восстанавливая сбившееся дыхание. Повторив про себя несколько мотивирующих фраз, он поднял девушку на руки. «Совсем не сложно» - успела промелькнуть первая полноценная мысль за последнее время, как девушка обвила его руками, утыкаясь носом в шею, вызывая новый всплеск адреналина. Колени начали подкашиваться, но он максимально быстро поднялся на второй этаж и положил Аими на футон. Нельзя было медлить, ведь все это доставляло странное удовольствие. Вперемешку со стыдом и осознанием неправильности, оно порождало необычное томление внутри. Девушка тут же повернулась, подтягивая валик привычным движением под голову, освобождая Какаши от необходимости умирать от сердечного приступа в столь молодом возрасте. И ему почему-то хотелось задержаться. По обыкновению облокотившись на подоконник, шиноби бездумно наблюдал какое-то время, а затем тенью вышел из дома.* * *
Безмятежным пробуждение было ровно три минуты. Затем в голове назойливым роем заметались мысли. Все они были настолько громкими, что сливались в неразборчивый гомон. Не помня себя, она собралась и отправилась на тренировку. И чем ближе было тренировочное полю, тем сильнее колотилось сердце. Спарринговая площадка пустовала и Аими решила, что в ближайший час Какаши точно не появится, снова задерживаясь. Девушка уселась под деревом на прогретую летним утром землю, подперла подбородок руками и стала разбирать по частям вчерашний день. Она пыталась анализировать слова Какаши, поведение, но в конечном итоге все сводилось к мыслям о нежных прикосновениях к ее коже, о том, как заботливо парень отвел прядь волос, как бережно он обработал небольшие ссадины, отнес ее спящую наверх, судя по тому, где она проснулась. Очень сложно было отогнать назойливую фантазию о том, как пальцы стянут черную маску, но у звука приближающегося острия сюрикена это получилось молниеносно. Увернувшись, Аими недовольно выдохнула. - Сегодня даже без опоздания? - почувствовав движение сверху, она легко оттолкнулась от земли и взметнулась на толстую ветку дерева, где встретилась лицом к лицу с Хатаке. - Хм, а ты подозрительно внимательна. Неужели выспалась? – Какаши подбрасывал кунай в руках, привычно опираясь о ствол дерева. - Вполне, - Аими была преисполнена уверенностью, что сегодняшняя тренировка не закончится для нее также, как прошлая. «Я не слабый щенок!» - внутренний голос кричал от возмущения, заставляя собраться. Она атаковала первой, яростно, со всей силой нанося удары кунаем, оставляя все меньше места для ответных амплитудных выпадов. Какаши исправил это в два движения, переместившись на ветку выше. Девушка оказалась рядом почти в то же мгновение, продолжая нападение. И именно когда показалось, что преимущество на ее стороне, Какаши с легкостью перенял инициативу. Так умело, непринужденно, предугадывая движения, направляя их так, как удобно ему. «Черт!» - Аими уже знала, что проиграла, когда шиноби стал оттеснять ее ближе к стволу, подтверждая догадку. Нужна была контратака или хорошо продуманный следующий шаг. "Думай!" - Еще какие-то полметра и она упрется в ствол дерева, а отражать удары в таком положении, как недавно это делал Какаши, не хватит сноровки. Полшага, шаг. Еще один выпад и она в ловушке, но он неожиданно отступил, приняв стойку. «Что же ты задумал? Даешь шанс немного отыграться за вчерашний спарринг?» - девушка также приняла стойку, пытаясь восстановить дыхание. Аими отметала варианты стратегии во время паузы, стараясь предугадать и просчитать хотя бы несколько последующих шагов шиноби. Но эта версия событий не возникла в голове: Какаши разжал обе ладони и кунаи полетели вниз, глухо упав в траву. «Хм, считаешь, что я должна воспользоваться поблажкой? Не дождешься!» - Аими метнула свои кинжалы и они вонзились у ног противника, заставляя отступить на шаг. К сожалению, это не дало возможности немного отодвинуться от ствола. Хатаке наступал, но при этом не нанес ни единого удара, лишь отражая выпады девушки. «Все, дальше отступать некуда. Я снова проиграла!» - пронеслось в голове Аими, чувствуя спиной близость шершавой коры. В доказательство ее мыслей, Какаши перехватил сначала одну, затем тут же другую руку. Его движения были настолько стремительными, что момент между выпадом и легким ударом затылка о дерево, составил примерно секунду. Удерживая ее руки, вжимая в ствол, слышалось только сбивчивое дыхание обоих. - Признаю, - начала девушка свою речь, капитулируя, как вдруг он резко приблизился и поцеловал ее, не снимая маски с лица. От осознания происходящего, глаза распахнулись, а ноги перестали держать. Чувство реальности утратилось, но он отстранился, отпуская руки, будто испугавшись собственного желания. «Что-то явно идет не так» - Аими выстраивала план действий, подстраивая под новые обстоятельства их «спарринга». - Я все-таки выиграла, - секунда тишины длилась вечно, но девушка прервала зрительный контакт и самодовольно улыбнулась. Она шагнула вперед, приближаясь вплотную, потянулась к черной ткани, закрывавшей половину лица парня. Он хотел остановить ее, но не смог двинуться. Пространство вокруг пружинисто сдерживало силу движений. «Что за черт?! Это теневой захват? Техника связывающей ткани? Атакующие цепи?» - Какаши почувствовал, как чакра девушки сковывает его, словно сетью. - Тебя же не обучали приемам ниндзюцу? – беспрепятственно ожидая, когда Аими выполнит задуманное, он попытался понять, когда допустил ошибку. - У Кудо в доме полно учебной литературы и я успела изучить пару книг, - она стягивала маску, наслаждаясь видом: тонкий нос, красивые линии губ с аккуратной родинкой справа в уголке, слегка заостренный подбородок и шрам, спускающийся вниз от левого глаза, скрытого под протектором шиноби. Опустив, наконец, маску, она обхватила лицо парня руками и осторожно поцеловала. Теперь по-настоящему, без преграды в виде черной материи. Губы настолько мягкие, что она могла наслаждаться моментом вечно, податливые, отвечающие на несмелый поцелуй. Томно, неторопливо пробуя на вкус его нежность, она запустила пальцы в густую шевелюру пепельных волос, вызывая мурашки по коже. Секунды стали тягучими, застывая в патоке. Сладость прикосновений испытывала их на прочность, теперь определяла победителя в этой «схватке». Первым сдался Какаши. Поцелуй стал более глубоким, требовательным, влажным. Аими не сдержала приглушенного стона, прижимаясь, слегка оттягивая волосы парня, сбрасывая удерживающую сеть из чакры, давая возможность обнимать в ответ. Сильные руки властно прижали девушку, снова перехватывая инициативу, только уже не в спарринге, двигаясь также искусно, естественно, предвидя и направляя так, как приятнее ему. Проникая языком, покусывая губы, шумно вдыхая воздух, Аими дрожала всем телом: от желания, от ощущений, которые опьяняли, от одного взгляда затуманенных глаз на его красивое лицо, с румянцем возбуждения на щеках. Истома горячей волной поднималась от низа живота, заставляя напрягаться каждую мышцу, распаляя все сильнее. Поцелуй становился слишком страстным, приближая точку невозврата, когда трудно совладать с телом. И девушка с усердием для себя снизила темп, ослабила хватку тонких пальцев в пепельных волосах, но остановиться было невозможно. Ей нравилось то, что она видела, нравилось то, что она делает, поэтому восстановить контроль казалось просто не под силу. Так сложно было возвращаться к ласковым прикосновениям, когда единственным желанием было сорвать одежду, кусать бледную кожу, оставлять на ней багровые царапины и влажные дорожки нетерпеливых поцелуев, подчиняясь инстинктам. Видимо такая же борьба происходила и у него внутри. Мягко отстраняясь, он взял руками ее лицо, несколько раз коснулся припухших губ девушки, потом стал покрывать короткими поцелуями щеки, нос, глаза, снова губы, заставляя довольно зажмуриваться. Аими подставляла лицо под деликатные поцелуи, пытаясь унять жар возбуждения. Руки неторопливо спускались от лопаток, ощущая под жилетом шиноби рельефную спину, затем узкие бедра и накаченную задницу. Да, довольная тем, что получила доступ к его натренированному телу, она сжала пальцы чуть ниже спины. Вмиг мозг пронзила вспышка боли. - Прости! – Выпалили они одновременно. Не сумев сдержать эмоций от ее действий, парень прикусил тонкую нежную кожу губ. Из едва зажившей ранки снова текла кровь. С выражением легкого испуга на лице, он стал бережно прикладывать оторванную наспех часть перевязочного материала, выуженного из нагрудного кармана бронежилета. - Я не хотел так сильно, прости, - не отрываясь от раскрасневшихся губ, Какаши смущенно заглядывал в большие зеленые глаза девушки. И это было самое милое, что она видела за последнюю неделю. - Это ты меня прости, - с губ сорвался легкий смешок, - Я веду себя слишком несдержанно с тобой, но-о-о… ничего не могу поделать, - пожав плечами, она остановила его руку. – Видимо, кто-то все-таки нанес проклятую печать на тебя, а меня призвали в наказание. - Хм, это было самым интересным наказанием за всю историю проклятых печатей, - снова заключая в объятья, Какаши чувственно коснулся губами лба девушки, затем едва притронулся к кончику носа и, наконец, к пострадавшей от его укуса губе. «Он настолько нежный и страстный одновременно, что земля уходит из-под ног» - Аими снова теряла контроль. Заставив себя отстраниться, она взяла Какаши за подбородок. Еще секунду наслаждалась картиной, которая будет долго преследовать ее во снах и фантазиях: губы приоткрыты, взгляд затуманен, на бледной коже румянец – все то, что совсем не вязалось с образом безэмоционального, скучающего и, как выяснилось на вчерашнем спарринге, холодного, даже жестокого шиноби деревни Скрытого Листа. - Спасибо за тренировку, Какаши-кун, - она надела самую злорадную из своих ухмылок, - Сегодня мне понравилось больше, - чмокнула на прощанье и бесшумно спрыгнула вниз. Через несколько шагов, по еле ощутимому движению воздуха, невесомой тени, которую едва удалось уловить краем глаза, она поняла, что Какаши беззвучно спрыгнул вниз. Он прислонился к раскидистому дереву спиной, надев черную маску, которая скрыла все эмоции. «Хм, я, конечно, знал, что с девушками сложно, но… Что же ты задумала?» - взгляд не отрывался от удаляющейся фигуры, - «Что-то знакомое…» - он пытался ухватиться за мысль, но вид стройного тела, распущенных каштановых волос, чувственного изгиба талии – все это не давало сосредоточиться.
