Shy boy*

      Наконец можно расслабиться после изнурительной практики в общежитии, лёжа на животе в мягкой кроватке, наклоня голову, положив подбородок на подушку, и потыкать в телефон. Ни один мускул не дрогнул, когда дверь в комнату открылась—он погружён в светлый экран, и вообще, он устал, ему лень, кто его там тревожить бы не пытался—ему лень. Но он всё же прислушивается и, будто сам с собой играя, хочет догадаться кто б это мог его потревожить. Но? Тишина? Неужели ему показалось... Да бред какой-то. Он хотел уже повернуться и проверить обстановку, как уловил звуки маленьких шаркающих шажочков. Маленький, Хёнджин бы сказал, что крошечный, Ликси, которому лень хоть немного поднимать стопы от прохладного пола, быстро-быстро перебирает ножками и, оказавшись около кровати, на которой хаотично разбросаны конечности Хвана, плюхается рядом. —Я же не сильно отвлекаю, хён?       Хёнджин блокирует смартфон, кладёт его на край стола рядом с кроватью, поворачивается на левый бок, смотря за тем, как гость пытается удобнее устроиться, ложась немного ближе, и не может не улыбнуться. Феликс такой невинный стеснительный мальчишка. А тот замечает выражение лица старшего и успокаивается. До этого момента он был уверен, что зря нарушил покой и его лицо выражало беспокойство. Но всё хорошо, и он сияет. Сияет так, как может только сам Ли Феликс— от души, с невероятно притягательными ямочками, с характерным прищуром глаз. Его волосы в беспорядке, но это мило, веснушки, ждущие внимания своего рода поцелуи солнца— тоже мило. —Хай, бэйби~ —Аннён, бэйби~       Басистый голос и корейско-английское произношение— вау. Они часто говорят друг с другом на английском, но Хёнджин думает, что ему мало. Как и Феликсу. Феликсу мало их взаимодействий, собственно это и причина его визита—он вдруг захотел убедиться в существовании Хёнджина, и раз уж тот в соседней комнате, что время то терять?       Переглядываются. Им уютно. В голове Хвана проносится мысль, он хмурит бровки, щурит глаза, и мечет взглядом по лицу напротив. Феликс видит это и, засмущавшись, прячет лицо своими ручками, начиная смеяться. Нарушать комфорт не хотелось, а что поделать, если на тебя смотрят ВОТ ТАК. Хван тоже не сдерживается, начиная хохотать, совсем чуточку уткнувшись лицом в подушку, но быстро возвращая взор на покрасневшее ушко Ли. —Стеснительный мальчик*, ну ты чего, эй,– и рукой начинает поглаживать мочку,— ну посмотри на меня, ну малыш,– слышит отрицательные нечленораздельные звуки,— какой же ты очаровашка, Ликси. Убирает руку с уха, нежно проходится по линии роста волос, насчитывая несколько веснушек, обхватывает запястье младшего и совершает попытку отодвинуть её от половины лица. Попытка, кстати, удачная. Он так же удерживает мягко кисть, смотря на зажмуренные глаза. Ну ребёнок же.       А Феликсу дышать как? Хоть как. И он дышит, наверно, прерывисто, но это можно сказать, что от смеха. Комплименты от человека, к которому не равнодушен, откладываются в отдельную полочку в его библиотеке мыслей. Он приоткрывает веко, ведёт зрачком от пленящих глаз к родинке под глазом, к носику, к пухлым губам, которые оголяют ослепительную улыбку /да, они тут собрались два солнца, да, а что /, далее на руку, лежащую между их лицами. А вторая..? А, ой, он не может не стесняться, и зажмуривает обратно, при этом сцепляя их кисти между собой. Старший заметил, как тот расслабился после этого действия, явно не чувствуя сопротивления. Сердце, не выпрыгивай, пожалуйста.       Хёнджин решает лечь на спину, поэтому Феликс, чуть не теряя равновесия, наваливается на руку хёна, извиняясь. Неожиданно. А тому так забавно смотреть на такую маааленькую ладошку в своих руках. Но это только ладошки такие.       Они уже много раз измеряли кисти друг друга, но для них— каждый раз, как первый. Им нравится кормить друг друга с палочек, надевать "парные" серёжки. Ли любит, когда Хёнджин берёт с его гардероба какие-либо вещи и превосходно сочетает их, создавая стильные образы. Старший любит, когда Феликс обнимает его, неважно как, главное с какой силой и с каким доверием, любит пользоваться парфюмом, подаренным на день рождения. Они любят...?       Снова тихо. Но эта тишина не давит, она нежно окутывает двоих. И вот осторожно прикладывая ровно-ровно пясти, затем тщательно сверяя пальцы, начинают крутить, вертеть руки, вновь и вновь искренне удивляясь. Джинни обхватывает кулачок в свой и шепчет: "Миленько~",— смотрит на лицо Ёнбока и прижимает руки к своему сердцу. Тот аж подпрыгивает, будто ошпаренный. В его голове созрел вопрос. Почему...почему их сердца бьются в унисон?