Brother of my sister’s husband

Спустя минут двадцать после прихода в квартиру Криса я уже была на грани истерики. Итак. Мой младший братец, понятия не имею, зачем, таскал мой дневник, старый-старый, времен юрского периода. И гитару того же поколения. И откуда-то у него вдруг вот так, по щелчку пальцев, проснулся интерес к музыке. Говоря иначе, из Энди-малявки у нас получился Энди-певец-малявка. И он действительно был в шоке от моих песен и открыто презирал за отказ от этого. Говоря по-человечески, поругась мы с мелким. Меня бесило, что он трогал мои вещи доисторических времен и сыпал соль на рану, а его бесило то, что это бесило меня. Как будто в нашей семье бывает иначе. Блять, я уже, честное слово, собралась бороться с этой махиной, отвоевывать свои старые вещи, — дневник и гитару, — а потом сжечь их. Шутка конечно, жечь я ничего не собиралась — мне были дороги воспоминания. Но сам тот факт, что мелкий полез расшифровывать это, выбешивал. Благо, вовремя сверху спустился Фальверт. Он встал между нами, разделяя. Говорил что-то, чтоб успокоить. Но я не слышала его, а мальчишка постыдно скрывался за спиной соратника, ловко уворачиваясь от моих рывков и попыток дать ему по лбу. В конечном итоге, другой гигант, ещё больше, не найдя способ разнять меня и моего брата-подростка, схватил меня, закинул на плечо и утащил в комнату, что-то прошипев малявке. Я не слышала, что он ему там шикнул, потому что было сильно занята — колотила руками и ногами этого гада, требуя спустить на землю. Разумеется, никто меня не слышал. Он даже не отреагировал, хоть потом я обнаружила у него на спине и груди синяки от моих ног. Короче, как-то так. Посравшись с мелким, а потом все-таки ощутив твёрдую поверхность под подушечками пальцев ног, я еще и подралась с незнамо кем для меня. Нам еще только предстояло это выяснить. А пока мы решили выяснить, кто прав, а кто виноват. Кто злодей, а кто — Бэтмен. Ну и выяснили. Каким путем, вряд ли стоит пояснять. И этот злыдень снова одолел меня в этом бою. Но война еще не была проиграна.

***

В таком темпе мы прожили один день. Один чертов день! Слава тебе, Сатана, что в тот день я была на работе с самого утра и до позднего вечера. Потому что, когда вернулась — эти два придурка рубились во что-то на приставке. Нет, серьезно. Просто проанализируйте ситуацию. Старичок-Крис практически тридцати лет от роду танцевал победный танец, встав ногами на диван и стебался над Энди, который был в два раза младше. Но самое смешное, что через час точно так же делала я, обыграв их в эту дурацкую игрушку. А потом еще изумлялась — какого хера Фальверт не показывал мне эту игру раньше? Короче говоря, вечер был бурным и очень веселым. Очень. Такого я не испытывала уже, пожалуй, со дня недосвадьбы Джоша. Ну, то есть того дня, когда я встретила Кэм. Спустя еще пару часов я засыпала в объятьях Криса, который вырубился вот так, по щелчку, и почему-то думала о подружке. Как у нее дела? По-прежнему ли она вместе с Шейном или они уже грохнули друг друга? Я давненько не беседовала с ней. И ожидала следующего дня, как повода, для звонка лучшей подруге. Больше мне было незачем ждать день своего рождения. Ну, может еще для того, чтобы поговорить с Крисом. Ситуация, в которую мы попали, была крайне нелогичной и.… тупой. Нужно было расставить точки над «и» и понять, куда мы катимся с такой скоростью. Потому что я уже устала со своими мыслями и постепенно стала превращаться в обыкновенную влюблённую идиотку-школьницу. Хотя и в школе со мной такого не было. Никогда не было. Говоря по-человечески, я запуталась. И должна была понять, какого хера тут случилось. И для этого нужен был Фальверт. Вообще выяснение с ним отношений я наметила на тот вечер, но эта сраная игрушка не позволила. Затянула и не отпустила. А затем Крис вырубился. И спал настолько крепко, что вряд ли его бы разбудил артиллерийский полк, не говоря уже обо мне. Максимум, что я сделала, в надежде разбудить этого гада — ткнуть мужчину в щеку своим острым ногтем. Но, увы и ах, он отмахнулся от меня и перевернулся на другой бок. Финита ля комедия.

***

Проснулась я, по традиции, от яркого солнечного света. В середине августа это было уже несколько странно, но кого это волнует, верно? Вытянулась во всю свою длину, не открывая глаз. Но потом поняла, что не слышу храпа над ухом. Да и ноги ни во что не уперлись. То есть я была совсем одна в кровати. Распахнув глазки, посмотрела на потолок и наконец вспомнила, что это был за день. — С днем рождения тебя, Чарли. Поздравив саму себя, как раньше, я поднялась на ноги. Интересно было, что подкинула мне жизнь на этот раз? По своей природе я была создана для притягивания проблем на свою… ну вы поняли. И, как ни смешно, но еще ни один из моих дней рождения не прошел без приключений. Даже если запереться дома и проглотить все связки ключей — все равно я найду себе что-нибудь «забавное». Но, почему-то, в то утро я проснулась с надеждой, что ничего не случится. Что все останутся, хотя бы, целы. Потому что в прошлый раз я сломала себе ногу, а еще за год до этого — руку. Натянув на ноги свои шортики и оставив сверху футболку Криса, я вышла из спальни. В гостиной было подозрительно пусто, а вот на кухне я нашла Криса. Он с кем-то ругался по телефону. Ругался так сильно, что я предпочла бы остаться, если бы не это. Потому и не задержалась на кухне долго. Налила себе водички и поднялась в комнату, где должен был обитать мой брат. Кажется, Крис даже и не заметил меня. Поднимаясь наверх по лестнице, я все еще слышала рассерженный голос Фальверта. Кажется, тому, на кого он орал, было уже не спастись. Потому что я не могла даже слов разобрать. Кажется, это касалось его альбома или что-то типа того. Надеясь, что хоть туда это не дойдет, я поскакала наверх, перепрыгивая через ступеньки. К моему удивлению, Энди в комнате не было. И, судя по всему, его вообще не было в квартире, потому что того старого-престарого, потрепанного рюкзака, который он вечно таскал за собой, тоже нигде не было. — Ну и ладно. В какой-то степени, я даже обрадовалась. У нас с Фальвертом появилась возможность обсудить все то, что почему-то стало меня волновать. Окинув большую, светлую комнату взглядом, я остановилась на кейсе с гитарой и желтой тетради, лежащей сверху. Это была моя тетрадь. И мой кейс. В то время я вообще не понимала, почему Энди взял их. Потому что, во-первых, я не сомневалась, что голос у меня был от родной матери. А, во-вторых, этим песням и гитаре было больше десяти лет. Вопрос: для чего моему брату, финансы которого были совершенно не ограничены, а счета еженедельно пополнялись, было таскать за собой эту древность? Ответ пришел ко мне вечером того же дня. Но перед этим случилось множество других событий. — О, вот ты где, — послышался голос из-за двери. Не ожидав этого, я вздрогнула, подпрыгнула на месте и почти выронила блокнот, в который собиралась заглянуть, на пол. Но, благо, обошлось. В дверях стоял Крис. На его губах играла легкая улыбка, руки были засунуты в карманы. Поразительно! Никогда не могла понять, как он так быстро менял свое настроение. Пятнадцать минут назад он был готов убить всех вокруг, а в тот момент он был спокоен, как никогда. Ну просто сущий ангел. Видимо, расценив мой пораженный взгляд неправильно, Фальверт оторвался от дверного косяка и направился ко мне. Схватив за запястье, дернул на себя и уже через секунду я стояла, прижатая вплотную к его торсу без возможности уйти, а блокнот валялся на полу. — С днём рождения, — поздравил мужчина, глядя мне в глаза. Чуть нагнувшись, Крис запечатлел быстрый поцелуй на моих губах. — Спасибо, — ответила я, повторяя все то же самое, только теперь уже встав на носочки. Откуда-то на его губах был слабый, еле уловимый вкус теплой карамели. Это было очень трудно почувствовать. Но я это сделала, потому что карамель была для меня наивкуснейшим продуктом. Карамель и сыр! — Хм, ты ел что-то карамельное? — спросила мужчину, облизываясь чисто на автомате. — Как ты это почувствовала? — изумленно и недоверчиво спросил Крис, изгибая бровь, но не выпуская меня из объятий. — Просто очень люблю карамель, — ответила и усмехнулась. Почему-то каждый раз, стоило нам начать говорить, все нужное вылетало из моей головы. А стоило разойтись — возвращалось назад. И я в очередной раз ставила себе галочку о том, что пора бы уже, вашу мать, поговорить. Вот и тогда все мысли просто вылетели из головы. Если вспомнить систему, которую я выстроила для девчонок классе в десятом, то я уже была последней стадии. Стадии превращения из взрослой разумной девушки, если не женщины, во влюбленную идиотку. Фишка в том, что, понимая это, я даже предпринимать ничего не пыталась. Говоря иначе, все было очень сложно и мой мозг окончательно меня покинул. Вот так вот. — Не знаешь, где мелкий? — спросила Фальверта. — Ушел куда-то, сказал, вечером вернется. Может, нам это на руку? В его голосе я слышала некоторую насмешку, но взгляд был серьезен. Почему-то я догадалась, что он тоже хотел поговорить со мной. На ту же самую тему. Согласитесь, в подобном случае наша беседа была необходима. — Ты хочешь поговорить? — уточнила, для верности своих догадок. Певец кивнул. Он смотрел на меня, я на него. И приблизительно понимала, к чему все идет. Он предлагал попробовать. Попробовать создать что-то серьезное между нами, наладить хоть какую-то определенность. А мой разум уже был затуманен, я просто была не в состоянии отказаться. Он тоже это понял. — Просто попробуем. Но только с условием, что это останется между нами, — еще раз объяснил Крис. — Хорошо. Давай попробуем. Блять. Чувствовала себя влюбленной идиоткой. Тоже мне, Джульетта. О, кажется мы уже тогда начали топать не туда. В тупик. Все было так путано и сложно. Я уже начинала сходить с ума от постоянного потока мыслей, идущих вперемешку в моей голове. И до края пропасти мне оставался лишь шаг. Один шажочек. Нужно было лишь принять тот факт, что я влюбилась в Фальверта. Но к своим 26-ти годам я не смогла до этого додуматься. Может тогда мы бы и не столкнулись со всеми проблемами, «ожидавшими за поворотом».

***

Абсолютно голая, впрочем, как всегда, я лежала сверху на Крисе. Он переплел наши руки и ноги, скрепляя воедино. Короче говоря, мы снова были на полу. В комнате мелкого. Лежали на мягком ковре и пытались перевести дух. Ну, я. Фальверту, кажется, вообще было плевать с высокой башни. Под тихое биение его сердца, я уже начала засыпать. Но не удалось. Мягкий голос моего, теперь уже, парня! нарушил тишину, заставляя проснуться. — У тебя много было? — Ммм… кого? — протянула я, еле разлепив пересохшие губы. — Парней. Со сколькими у тебя было что-то серьезное? — Зачем тебе? — удивилась, задрав голову и глянув на него. — Интересно, — пригвоздил Крис. — Два-три раза. Арчи выдержал меня дольше всех, — сонно отозвалась в ответ. И тут вопрос всплыл сам собой. — А у тебя? — Ни одной. Я от шока аж вскочила. Сон как рукой сняло. Нет, конечно я ожидала все. Полиамория, бордель, миллионы девушек, но уж точно не этого. Нет, как бы я тоже не хотела обязывать себя, загонять в рамки и быть завязанной на ком-то. Но блять, чтобы так… никогда и ни с кем не встречаться? Это меня несколько удивило, хотя и не должно было. — Что, ни одного разочка? Фальверт отрицательно помотал головой. — Даже в школе? — снова «нет». — Брось, да не могло такого быть. В школе же все встречались. Милые одноклассницы, первая влюбленность…? — Ну, меня это не интересовало. До смерти матери я был волком-одиночкой и ни с кем не общался, практически. А позже мне стало это уже не интересно, — спокойно объяснил мужчина, пробегаясь пальцами по моей оголенной спине. — Так что считай, что ты станешь первой. От мягких прикосновений холодных пальцев к моей спине, на которую падал солнечный свет, пробивающийся в окно, по телу побежали мурашки. А от этих слов я вздрагивала снова и снова. Не знаю почему, но сам факт того, что я была первой девушкой Фальверта грел душу и пугал одновременно. Грел, потому что у меня одной была возможность узнать, на что готов пойти этот 28-ми летний подросток. А пугал потому, что я боялась привязаться к нему еще сильнее, если это вообще было возможно. И к тому же, в моей голове возник дурацкий вопрос, который я поспешила ему задать. — Почему я? Чем я отличаюсь ото всех остальных? Крис смотрел на меня со всей серьезностью. Его взгляд был сосредоточен на моем лице, а рука продолжала поглаживать спину. — Всем, — с уверенностью заявил Крис. Во так вот, просто. И ничего более. Поднявшись на локтях, он подался вперед и снова коснулся губами моих. Я посмеялась, прикусывая нижнюю губу Криса, и крепко обнимала мужчину за шею. — Классный у нас получается праздник, — с улыбкой выдала я. — Погоди, еще не вечер. Все с той же улыбкой, парень сел, приподнял меня и опустил на ковер рядом с собой. Поднявшись, мужчина вытянулся в полный рост. Я смотрела на него снизу-вверх, и с такого ракурса он казался еще больше, нежели раньше. Вытянув ножки вперед, я наблюдала за Крисом. В свете солнечных лучей, пробивавшихся в комнату сквозь огромное окно во всю стену, его медные волосы переливались. Длинная челка, упавшая на лоб, скрывала его глаза от меня. Но даже еще когда он вставал, я ухватила в них какой-то огонек. Он что-то задумал. Подцепив свое белье и спортивки, Фальверт достаточно быстро оделся, а затем подкинул мне свою футболку, как намек, что мне тоже стоит подняться. Все это время я наблюдала за ним. За его плавными передвижениями по комнате. Внимательно рассматривала длинные-предлинные пальцы, покрытые татуировками в некоторых местах. Удивительно, что на это я стала обращать внимание только в тот момент. Боже, кажется, у меня уже окончательно съехала крыша. окончательно и бесповоротно. Как может один человек устроить такое? Нет, ну серьезно! Мне всегда казалось, что я независима от этого. И что никто в мире, если мне когда-то доведется встретить такого человека, не сможет перевернуть мой мир настолько круто. Говоря иначе, я не ожидала, что подобное может хоть когда-нибудь произойти именно со мной. Но ошиблась. Ошиблась, потому что именно так и произошло. Крис Фальверт — этот засранец, который иногда просто доводит меня до крайностей. Тот, из-за кого я могу сейчас просто трястись от злости, а через секунду — радостно смеяться и визжать. Это все его вина. Это он перевернул мою жизнь. Поставил на уши. Заставил измениться. И жизнь, которую я знала раньше, та жизнь, которой я жила не больше 4-х месяцев назад… она казалась такой далекой. Не моей. Я просто превратилась во влюбленную дурочку. И уже глупо отрицать очевидные вещи — я полюбила Криса. Влюбилась в него, словно бестолковая курица. И пусть чувства во мне были смешаны, эмоции превратились в кашу, это я смогла выявить точно. Потому что я еще помнила то чувство. Подобное я прошла с Арчи много-много лет назад. Но теперь… мои чувства были в разы сильнее. Короче говоря, я влюбилась в него, словно идиотка. И уже, кажется, начала сходить с ума. Потому что жизнь без Криса мне уже не представлялась. Дура!

***

— Фальверт, не смешно! Скажи уже, куда мы едем! — с возмущением обращалась я к мужчине, заглядывая в его глаза. Скотина, он же ведь даже не реагировал. Спокойно вел машину, глядя вперед, и не обращая на меня никакого внимания. Я с самого детства терпеть не могла сюрпризы. Потому что была не терпелива и привыкла в какой-то степени контролировать свою жизнь. И если мне нужно было узнать куда мы хотя бы едем — я это выясняла. Но Крис — это темноволосая гадость, — не поддавался на мои уловки. Он даже не реагировал. Спокойно вел машину, увозя меня куда-то. Спустя минут 20 где-то вдалеке показался океан. С правой стороны я увидела знак — «Ранчо-Палос-Вердес». Вот тогда я уже престала дуться на Криса, словно маленький ребенок. Мы ехали по широкой, пустынной дороге, а где-то впереди уже шумел океан. Как 5-ти летняя малышка, я прилипла к окошку, с восторгом разглядывая красивые-красивые дома, потрясающий вид и все вокруг. Не доехав совсем чуть-чуть до той точки, откуда я смогла бы разглядеть море в полной мере, Фальверт выкрутил руль в право. Мы свернули на какую-то узкую тропинку, которая то взмывала вверх, то падала в низ. Эта самая тропинка и привела нас к небольшому, но очень красивому домику у самого обрыва. С открытым ртом я глядела на него, даже не соображая, что происходит. Как-то не задумывалась особо. Крис вылез из машины, я выбралась за ним. Сделав шаг к этому дому, я смогла рассмотреть его в полной мере. В нем было всего два этажа, стены темно-серого, мышиного цвета, а кое-где — просто кирпичные. Мы стояли напротив больших двустворчатых дверей, темно-коричневого цвета. С двух сторон от небольшого мраморного крылечка росли невысокие пальмы, а лианы оплетали рамы окон, также выходящих на эту сторону. Слева от нас был обрыв, затем — океан. Волны вздымались вверх, ударяясь о скалы и иногда капли долетали аж до самого верха. Именно поэтому гравиевые камни на краю были мокрыми. Чуть поодаль я увидела небольшую калиточку. От нее вниз шли ступеньки. По ним можно было спуститься на небольшой пляж, оборудованный жильцами этого дома. Солнце палило во всю, обжигая своими лучами. У меня не было очков, потому я и не видела практически ничего. Но довольный взгляд Криса не уловить было тяжело. Он радовался, когда я, словно маленькая девочка, так завороженно осматривала дом, восхищаясь. Но остался лишь один вопрос. — Крис, зачем мы здесь? — Я снял этот домик на несколько дней, чтобы отпраздновать твой день рождения, — серьезно заявил мужчина, приближаясь ко мне. — Решил, что тебе будет уютнее здесь, чем в городской черте, но если не хочешь — можем вернуться… Я не дала ему закончить. Сделала большой шаг к нему, сокращая расстояние между нами и припала к губам Криса, обнимая его за шею. Конечно, я такого не ожидала от него. И не хотела праздновать день рождения, потому что не любила этот праздник. Но то, что Крис сделал это для меня — несказанно радовало. То место было фантастическим. И мужчина, перехвативший инициативу и усадивший меня на раскаленный капот своей машины, углубляя поцелуй, тоже. Я уже тогда была очень счастлива. Просто потому, что он был рядом. Но я ведь даже и предположить не могла, что это была лишь малая часть сюрприза. А самое приятное было еще только впереди. — Эй, голубки! Может хватит там лизаться, мы вас ждем вообще-то! — послышался сзади до боли знакомый голос одного из самых любимых мною людей на свете. Это заставило меня оторваться от Криса и посмотреть ему за спину, чтобы убедиться в том, что у меня не солнечный удар и это не галлюцинация. Я в шоке смотрела на лучшую подругу, стоявшую на крыльце, а Фальверт довольно усмехался, видя мой шок. Не успев подумать, я выползла из его объятий спрыгнула с капота и с радостными, как маленький ребенок, побежала к Кэм. Девушка двинулась ко мне с не менее громкими визгами. Мы столкнулись ровно посередине, чуть не свалившись на землю. Как тогда, в аэропорту Хитроу. Подружка крепко-крепко прижимала меня к себе, также, как и я ее. Сзади доносились смешки Криса. А за спиной Камиллы, на все том же мраморном крыльце, я увидела столпотворение не менее важных в моей жизни людей. Тех, кого я безмерно любила. И то была заслуга еще одного важного и любимого мною человека, стоявшего позади и тихо приближавшегося. Энди, Шейн, Кэм, Джош, Дарен с Алексом. И даже Радуга, — Лютер из нашей школы. Она стояла в обнимку со Стивсом. Она и была той самой его «новой женщиной». В их толпе так же был Джек, а вместе с ним — Том. Все они с улыбкой глядели на меня, радостно приветствуя, обнимая и поздравляя с днем рождения. О, мать моя, как же я была рада им всем. Потому что все они были важной частью меня. Теми, кого я безмерно любила. Самым важным, что у меня есть. И теперь Крис тоже был в их числе. Увидев эту толпу, я отпустила подругу. С улыбкой, она попятилась назад и угодила в объятия Шейна. Ну, а я… переполненная эмоциями, счастьем, я тоже обернулась и моментально припала к губам Криса, который стоял всего в двух шагах позади. На глазах у всех у них. Обнимая его за шею, я шептала что-то похожее на «спасибо». Это была благодарность за все. И за то, что он собрал всех важных для меня людей, и за то, что попал в их число. Но главное — за то, что он появился в моей жизни…