Ангел

      «Не гонись за мёртвыми, Или мёртвые погонятся за тобой. Продлится ли сегодняшняя ночь вечность, Не имеет значения, если завтрашнего дня не существует.» Вот уже несколько минут, как из небольшой щели меж тяжелых штор цвета малахита луч света стремительно рассекал просторную комнату. Оставляя свои блики на богатой утвари, он вероломно атаковал человека, растянувшегося на широком и жëстком диване. Мужчина уже несколько раз пытался отвернуться от света, но потерпев неудачу, неохотно возвращался из своих снов в реальный мир. Сегодня он всю ночь решал вопросы владения крупным пабом на территории Ламберта. Утомительное было предприятие, учитывая модную ныне у китайцев упëртость. Муторные переговоры, чудом не перешедшие в перестрелку, которую вовремя умело остановили. А ведь не просто так, именно его просили разрулить называющий конфликт, можно считать, что это не очень свежая издëвка главы дружественного синдиката. А то, что наш герой — хафу, так это никого не волнует, какое до того дело коренные жителям. Герой, тем временем, сипло прошипел пару матерных и скинул ноги на пол, поднимая корпус в сидячее положение. Да, денëк обещает быть поганым, он такие вещи нутром чует. Янц Лагенхарт — он же Ямато Мори, глава многонационального британского синдиката. Человек, посвятивший всю свою непокорную жизнь завоеванию криминальных высот. Судьба предлагала Ямато и другой расклад, богатый отец владеющий огромной компанией, высшее образование, гарантированное место средний паршивости в этой же конторе. Но не выше, чем «подай-принеси», для полукровки, к тому же сына любовницы и речи не могло идти о наследовании компании. Но сердце его было холодно к такой осëдлой жизни. Как итог, сейчас мужчина должен заставить себя выпить пару чашек крепкого кофе и выслушать доклад доверенного лица о произошедшем за упущенную ночь. А если смотреть более глобальной, то Лагенхарт уже одиннадцать лет как верховодил крупной преступной группировкой, которую сам и собрал по молодости. Проведя рукой по жгуче — чëрным волосам, завязал короткий хвост. Недавно мафиози сбрил виски для большего удобства и теперь шевилюра всегда выглядит почти опрятно. Гроза ночного боро быстро поднялся и расправил полы чëрного пиджака, рассматривая себя в большое зеркало с медной рамой. Оттуда смотрело помятая, хмурая физиономия, сверкая осуждающе, глазами цвета синей стали. Затем снял трубку с массивного стационарного телефона и набрал знакомый номер. — Доброе утро, Ямато сенсей, напоминаю, что у вас на сегодня назначены две аудиенции. Так же, смею посоветовать Вам разобраться с делом о прямом сообщение с Амстердамом иначе… — из трубки слышался мужской голос, усталый, но все ещё серьёзный. — Да, да, утро. Как обычно, не успел глаза открыть, а ты, шельма, уже придумал мне вагон и маленькую телегу заданий. И почему никто из моих идиотов так и не связался в Нидерландскими барыгами? — хрипло перебил мафиози. Сегодня он был раздражëн, а значит под удар попадут ближайшие подчинëнные. — Сенсей, прошу Вас не рубить с плеча. Если Вы не встретитесь с иностранными дельцами сегодня, то они перейдут на сторону Томми и его кодлы. Несмотря на мирный уговор с Адемсами, если артерия в Амстердам достанется им, нас просто… — поучительный тон главного помощника сбился и на фоне послышалась знакомая ругань и странный шум. А после связь пропала. Ямато всë это прекрасно знал. Он не собирается отдавать выгодную сделку своим временным «друзьям». А с Адемсами нужно пересечься в ближайшее время и заручиться их поддержкой в борьбе против китайцев. Лагенхарт только год назад выйграл очередную местную " опиумную войну " и не хотел больше играть против кого-то в одиночку. Мужчина взял свежую газету, которую занесли в момент его отсутствия, сел за широкий стол из красного дерева и быстро пробежал глазами первые заголовки. Фамилия «Лагерхарт» частый гость в главных новостях, но вот только после смерти отца, печальных статей про семью он больше не встречал. А в этом выпуске было рекордное количество упоминаний в контексте «к несчастью " или «выразил соболезнования». Ямато знал, что братец его последнее время вëл опасную игру, но неужели этот недоумок смог пошатнуть целую монополию. Стоело давненько уже смотаться в родовое имение и настоять на помощи ублюдку помощь. — Кхм, Ямато сенсей, Вас хочет видеть посетительница. — всë тот же усталый голос, но уже из-за закрытой двери. Однако ждать его позволения не стали. Двери кабинета распахнулись и в них стремительно вошла девушка, а за ней вечно усталый, но обаятельный шатен в бежевом костюме. Янц знал этих людей, знала их и охрана. Они были единственный люди, которые могли так вероломно ворваться в кабинет главы синдиката. Странная парочка, которая ведëт дела с Лагерхартом со времëн ранних мелких банд, умеющих только воровать и портить заборы на улицах. — Эй, Ямата сан, ты совсем что-ли оглох? Я всë утро звонила тебе на этот чëртов телефон! Где ты опять был всю ночь? — девушка забавно упëрла руки у боки и вскунула голову. — Не сотрясай воздух, Юка, я больше чем уверен, что у тебя проблема не страшнее, чем стайка торчков, которые неумело обнесли одну из твоих лавок. Не маленькая уже и способна с таким справиться. — Лагенхарт принял серьёзный вид, но слова были не без лëгкой иронии. Его всегда весело выражение лица этой девушки, когда она злилась. — Какая же ты сволочь, Мори семпай! Не помочь милой подруге. А если бы меня в плен взяли, ну или вперёд ногами понесли? А ты бы всë это где-то пропил. — фривольно развалившись на коричневом диване, она машинально поправила длинные, до поясницы, чëрные волосы. Юка разговаривает и жестикулирует как ребëнок, миниатюрная, но не похожа на куклу. Хоть ей уже под двадцать шесть, на лице нет ни следа этого возраста. Приехав эмигранткой в Британию с отцом после окончания школы, она отлично вписалась в неукротимый панкующий Лондон семидесятых. Став ещё в школе сукэбан, не сменила стиль длинных юбок и разукрашенных бит и по сей день. А общего колорита добавляет манера растягивать слова и удивлëнные восклицания «э» и «о» перед своими репликами, отголоски говора бедных районов Киото. — Полегче, девчонка, я вообще-то на наше же благо и трудился. Или мне нужно было бы отдать южную Темзу из-за твоих капризов? -Посмотрите-ка, больше всех работает, аж друзей забывать начал. Неужели ты опять ввяжешься в эту грызню вокруг Ватерлоо? Вы с этими Адемсами как дети малые, всë пытаетесь с кем-то чем-то мериться. А тут уже, поди разбери, что сейчас станет с валютой после случившейся жути. — она будто действительно чем-то была шокирована. — И что же может обрушить фунты стерлингов настолько, что даже ты в это вникла? — Ямато попутно проверял документы по некоторым недвижимостям, которые ему отдал мужчина в светлом костюме. Усталого вида красавец, который за время спора успел выдать всем по чашке кофе и продемонстрировать главе синдиката нужные документы, теперь буд-то чего-то устыдился. — Ямато сенсей, Вы вам уже доложили главные новости? К Вам же заходил Джон? — Я бы всë уже знал, если бы вы, недоумки, не притащились поорать сюда с утра пораньше. А моего языка видимо спугнуть ещё в коридоре, так что, Джули, не тяни кота за яйца и докладывай всë сам. — Янц осушил чашку с горьким кофе и раздражëнно постукивая пальцами по деревянной столешнице, окинул друга заинтересованным взглядом. — Вы же определëнно осведомлены, что компания «Лагерхарт» уже давно получила абсолютную монополию на рынке недвижимости за последние несколько лет, они часто подвергались нападками конкурентов и крупных синдикатов, поэтому компания успела засветиться в нескольких крайне нелицеприятных конфликтах. Так вот, именно сегодняшним утром, эти конфликты приобрели последствия. — вещал главный помощник предельно вежливо, к тому же стоял прямой, как палке. Джулиан Беррути это идеально загорелый испанец с шикарной кудрявой гривой до лопаток. Он всегда собран, вежлив и галантен, черты лица крайне располагающие, украшенные мягкой улыбкой. Больше всего любил женщин и деньги, от чего был прекрасным лжецом и абсолютным капиталистом. Для Ямато он являлся главным помощником, финансистом и секретарëм, причëм, имея среди своих ребят ещё несколько считоводов, Джулиана ценил больше всех. Глава синдиката чуть внимательнее вгляделся в газетные очерки и начал медленно понимать, что спокойная жизнь теперь им будет только снится. — Так уж вышло умник, что мы с Августом брать и я не могу об этом трепаться в каждой пивнухе. Так что, когда этого идиота начали прессовать, я попытался помогать на дистанции, но он всегда был гордым сукиным сыном, поэтому открестился от меня. Почему сейчас я должен начать волноваться этому поводу? — Видите ли, Ямато сенсей, от этой компании зависит экономика всей старушки Британии. А как я узнал сегодня утром, вся эта империя осталась без своего монарха… — Берутти говорил осторожно, и будто в любой момент был готов, принять на себя гнев начальника. — Хочешь сказать, шельма, что Август, испугавшись людей Юга, бросил всë и решил сбежать, как последняя крыса? — Нет, разумеется он бы так не сделал. Сенсей, мне жаль, но сегодня на летний особняк вашей семьи было совершено нападение, которое завершилось поджогом, а ваш брать с его женой, предположительно не смогли выбраться из пожара. — Он нервно мял в руках какую-то стопку документов. На секунду лицо Яматы потеряло любое выражение, да он не любил сводного брата, но никогда бы не пожелал тому смерти в огне. К тому же, как он смог это допустить? Почему не стал действовать на конкурентов Лагерхарт в открытую, наплевав на презрение и гордыню Августа. Потому-то огромная честная компания не может открыто контактировать со знаменитым преступным синдикатом. — Брехня, не может быть. У Августа было достаточно связей, чтобы получить защиту. Кто тебе это сказал? — Ямато… Сенсей, так мне это сегодня доложил зам ведущего в прокурора. Сейчас про инцидент не написали ещё в каждой газете и нет никакой экспертизы по найденным телам, но в сложившихся обстоятельствах, будет не благоразумно не поверить… — речь Джулиана звучала тускло и слегка нервно. — Так какого Дьявола, ты всë утро мне стелишь про Амстердамскую дурь, но ничего не сказал про нападение?! Почему Ямато Мори должен узнавать о смерти главы «Лагерхарт» через вшивые газетëнки, а не в ту же секунду и из первых рук? — Янц вскочил на ноги и слова его звучали пугающие, яростно. Он швырнул газетой в финансисты и упëрся руками в столешницу. — Тихо, ты, Ямато семпай… Наших людей там не было, а доверенные люди всë отрицают, бояться попасть меж двух огней. Это дело хотят замять, списать на несчастный случай. — так же вскочила девушка и проследила за нервными попытками Джулиана собрать, выпавшие он неожиданного крика, из рук бумажки. -Иначе, мы бы первыми тебя и сообщили, клянусь. — Нет, так не пойдëт. Зуб даю, это дело рук макаронников, только они сейчас способны рискнуть сжечь летний особня. Я их найду, мы будем их искать, а кагда найдем, устроим Ад на земле! Мерзкие твари должны знать своë место. — Янц быстро пересëк комнату и сорвал серое пальто с вешалки. — Ещё нужно понять, что делать с его баблом и гостиницами. Если даже жена Августа померла, значит свято место осталось пустовать. — А разве у Августа не было детей? Я помню давний разговор, про золотого наследника. — Юка вся подобралась и была готова следовать за верным другом. Но еë остановил небрежный жест главы синдиката. — Был когда-то у него какой-то там щенок, да только вот помер рано, то-ли он кори, то-ли от неудачной травмы. Тогда ещё дела у компании в гору пошли и журналюгам была интереснее финансовая грызня. — мужчина надел пальто и направился прочь из кабинета. — Юка, ты не идëшь со мной. Свяжись с больницей Линды и вытряси из неë информацию о всех поступивших за ночь. И пусть морг сообщит нам, как только они смогут кого-то опознать. — Без проблем, Ямато сан. Это я умею. — она не правдоподобно улыбнулась и даже сложила перед собой руки при традиционном кивке в знак уважения. — Не паясничай, Юка, Ямато сенсей сегодня всë так лишился родственника. — Джулиан предано посмотрел в сторону быстро удаляющегося мужчины и бросился следом. — Без тебя разберусь, чëртов ты дурень!— Она показала спине шатена средний палец. Двое мужчин покидали резиденцию синдиката, вызвав по пути личного водителя, который только что прибыл с индивидуального задания и выглядил опустошëнно. Сев в легендарный на тот момент «MBW 123», Ямато раздражëнно постукивал пальцами по колену. — Эй, водила, газуй в сторону Уимблдона. Да, да, именно туда, сегодня по нам стрелять не будут, можешь не заряжать ствол. Когда машина начала выезжать на нужный маршрут, буд-то из неоткуда появились ещё три и окружили «BMW». Мори не просил кортеж, но его люди были натренированны сопровождать своего босса везде и прикрывать нужную тачку. — Ямато сенсей, Вы всерьëз решили появиться на пепелище собственной персоной? Учитывая, что Вы сейчас последний, кто связан с фамилией Лагерхарт кровью, пресса использует это против Вас. — Я знаю, Джули, что меня там только и ждут, но боюсь все в высшем свете уже и забали мою физиономию. Мне не нужны журналюги, я буду говорить с оперативниками, если там всë действительно так плохо. Фараоны в таких районах ещё продажнее девок на Гарлеме. За те деньги, которые мы пожертвовали на новую ратушу, я смогу облазить весь дом. Мори откинулся на спинку сидения и начал выглядить почти вальяжно, придирчивым взглядом рассматривал свой револьвер. И ни один жест не выражал печали или скорби, но вот брови мафиози сводил в озадачинном недовольстве. — Нужно будет послать всех наших по следу этих уродов. Я должен теперь знать о каждом слове и взгляде, брошенным на улицах Лондона. Подними всех в боевую готовность, скоро начнëтся война, а мы все просто утонет в реках крови. — Будет исполнено, Ямато сенсей. Никто не смеет Вас не уважать, а тем более вредить Вашей родне. Мы быстро их найдëм, а если нет, то вместе с Адемсами, сожгëм для вас город. И пламя будет до небес, даже если мне придëтся оставить в нëм жизнь. — Джулиан предано посмотрела на начальника янтарными глазами и будто ждал чего-то, но ответов ему стала лишь тишина.