little liar

***

— Хотару, а ты оказывается та ещё врушка! — голос шатена звучал весело и непринуждённо, словно это был обычный душевный разговор между друзьями. На лице растянулась хищная ухмылка, а в глазах играли смешинки. — Хитрая маленькая врушка. Все мысли эхом отдавались в голове, а слова юноши никак не хотели восприниматься. Я замерла и не могла заставить себя повернуться лицом к Дазаю или произнести хотя бы слово. Он узнал. Узнал о моей способности. Хотелось закричать во весь голос, если он расскажет боссу о том, что я врала об отсутствии дара, то судьба моя будет весьма печальна. В лучшем случае меня просто убьют, а в худшем будут пытать и заставят работать на них. При этом шантажируя жизнью моих родственников. Сейчас я была готова биться головой обо что угодно и проклинать себя за то, что решила пойти в Портовую Мафию в поисках заработка. Тупоголовая дура. Зная, что люди со способностями крайне привлекательны для местных боссов, всё-равно пошла туда. — Г-Господин Дазай, вы не так поняли, э-это не… — пыталась выдумать себе оправдание я, но была перебита шатеном, который за секунду оказался сзади меня. Горячее дыхание обдало макушку, а сильные мужские руки резко опустились на мои плечи. Я была мигом развёрнута лицом к Осаму и тут же парализована озорным взглядом его глаз, не предвещающим ничего хорошего. В Портовой Мафии шатен давно прославился кровавой репутацией, что вызывала у меня неподдельный ужас. Не зря в Мафии говорят: «Главное несчастье врагов Дазая в том, что именно Дазай их враг». И проверять это высказывание на себе никто не хотел. А я тем более. — Оуу, ну не скромничай, Хотару-чан, — игриво протянул Дазай, — Всё я прекрасно понял. Ох, а как босс-то будет зол, когда узнает, что ты врушка. Упоминание босса Портовой Мафии подействовало на меня лучше любой ледяной воды. По спине пробежали мурашки. Дазай сейчас явно пытается манипулировать мной, но я наивно верю и ведусь. Только вот что он от меня хочет? Если бы хотел, просто пошёл бы и доложил на меня верхам, однако сейчас он передо мной непонятно чего дожидается. Ему нужны деньги за молчание? Я же бедна как церковная мышь, да и не думаю что у члена исполнительного комитета есть какие-либо проблемы с деньгами. — Клянусь вам, господин Дазай! Я не несла никакого злого в своих действиях. Пожалуйста, не сообщайте об этом главам, я сделаю всё, что скажете, — взмолилась я, в готовности упасть шатену в ноги. Плевать насколько жалко это будет выглядеть. Хищный огонёк, на миг блеснувший в глазах Осаму, мне не понравился. — Всё, что я захочу, да? — хитро прищурился юноша, игривым взглядом пробежавшись по моему телу. Что заставило внутри меня всё сжаться. — Какое заманчивое предложение.

***

— К-Куда вы меня ведёте? — дрожащим голосом спросила я, следуя за Дазаем, который уже пять минут держит меня за руку и идёт в неизвестном мне направлении. Шатен продолжал хранить молчание, но через секунду до моих ушей донеслось: — В место, где наказывают лживых маленьких девочек. Внутри всё похолодело, он ведёт меня в пыточную? Он будет меня пытать? В голове мигом пролетели все фразы, сказанные моими коллегами по поводу Дазая и одна из них выделялась отчётливее всех: «В Мафии нет лучшего мастера пыток, чем Осаму Дазай». И это мимолётное воспоминание никак не давало мне успокоиться. Ещё не было того человека, который выдерживал его допрос. А, насколько я знаю, Дазай пытал многих людей, в список которых входили даже самые опытные бойцы и убийцы. Если они не смогли выдержать пытки, которым их подвергал Осаму, то я и и подавно не смогу. Но шатен же приступает к пыткам, только если другие не смогли разговорить пленного, что он собирается делать? В голове крутилось множество вариантов того, что Дазай будет со мной делать, и один был хуже другого. Самое безобидное для меня был перелом челюсти и выстрел в тело три раза. Но я ведь не сделала ничего настолько плохого, да я соврала начальству, но за это точно не должны пытать.       Спустя ещё пяти минут блуждания по коридорам Портовой Мафии, Дазай наконец довёл нас до нужного места, вход в которое перегораживала массивная железная дверь. Когда Осаму начал открывать её, я ожидала увидеть там что угодно: стены залитые кровью, множество истерзанных трупов и самые разные орудия пыток. Но за дверью находился роскошный кабинет в тёмных тонах. В дальнем углу комнаты, посередине стоял рабочий стол, на котором находился компьютер и другие письменные принадлежности. Всё в этой комнате было явно недешёвым. Но больше всего меня поразило огромное окно, находящееся за письменным столом, которое открывало вид на ночную Йокогаму. Вид оттуда и вправду был просто невероятным, я даже на секунду забыла о том, что меня поймали на вранье и, вероятнее всего, будут пытать. Однако всё моё внутреннее очарование вмиг испарилось, как только я услышала звук запирающегося замка. — Добро пожаловать в мой кабинет, Хотару-чан, — сказал шатен, подходя ближе ко мне. — Тебе здесь нравится? Совершенно обычный разговор, не похоже, что он собирается меня пытать. Но ослаблять бдительность всё-равно не стоит, от этого человека можно ждать всё, что угодно. Вид его не выражал абсолютно ничего, что могло бы помочь мне понять, что меня ждёт. — Да, здесь очень красиво, — смущённо ответила, и это заставило Дазая одарить меня ещё одной хитрой улыбкой. Стоит признать, что шатен обладал природным очарованием. Если бы мы познакомились при других обстоятельствах — я бы наверняка влюбилась по уши. — Ты такая милая, Хотару-чан, — издал тихий смешок шатен, — Но наказание это не отменяет, тебя ведь родители учили, что врут только плохие девочки? То, с какой интонацией он это произнёс заставило всё внутри сжаться от испуга. Этот игривый тон пугает до дрожи. Меня поражает, что человек может выглядеть одновременно дружелюбно, но и одновременно вводить в тихий ужас лишь одним тоном голоса. — Д-Да, учили, — пропищала я, чувствуя как Дазай хватает меня за подбородок и слегка поднимает его вверх, заставляя поддерживать с ним зрительный контакт. — Что ж, видимо очень плохо учили, — разочарованно произнёс юноша, опуская подбородок и отходя куда-то за меня, — Похоже твоим воспитанием придётся заняться мне. Я думала, что большего прилива паники у меня больше не будет, но как только до моих ушей дошёл пугающе-подозрительный звук, будто ремень выудили из шлеек брюк, я поняла, что самое страшное ожидает меня ещё впереди. Руки и ноги сами начали трястись от страха и я даже не могла это контролировать. Глаза начали медленно увлажняться, но унизить себя своими слезами ещё больше я совершенно не хотела, из-за чего начала пытаться подавить навязчивое желание разреветься. Резко развернувшись, я, к своему сожалению заметила, что Дазай уже держал в руке длинный кожаный ремень и складывал его пополам, легонько постукивая им о ладонь своей руки. — А теперь, Хотару-чан, будь послушной девочкой, — игриво-детским тоном сказал юноша, нарочито играясь со своим ремнём в поле моего зрения, — Повернись ко мне спиной и нагнись к столешнице. Этого я и боялась услышать. К девятнадцати годам я прекрасно знала значение слова секс и всё, что в этом процессе происходило. Однако лично сталкиваться с этой стороной жизни готова не была. Или просто не хотела. А осознание того, что меня сейчас унизительным образом отшлёпают, а потом просто поимеют, заставляло горький ком подступать горлу, а мольбы самим вырываться изо рта. — Д-Дазай-сан, пожалуйста не делайте этого. Шатен изобразил удивлённое выражение лица, а потом хищно ухмыльнулся и сказал: — Я же ещё ничего не сделал, да и ты сама сказала мне, что сделаешь всё, что я попрошу. Ты обещала быть послушной девочкой или же… — весёлый и игривый голос сменился на наигранно-обидчивый тон, что заставило меня сильнее съёжиться, — Ты и тут мне соврала? Встрепенувшись, я тут же ответила: — Нет! Я… Я никогда больше не обману вас, господин Дазай, я буду п-послушной девочкой, — от такого унижения хотелось биться головой об этот самый стол, на котором и будет происходить надругательство. Но страх смерти гораздо сильнее страха боли, хотя, сейчас мне придётся это на себе узнать. Пересилив себя, я начала медленно подходить к рабочему столу, слыша при этом биение своего сердца. Наклонившись, я облокотилась животом об стол, ожидая дальнейших указаний от Осаму. — Очень хорошо, — донёсся до моих ушей голос шатена, после чего я буквально почувствовала, как он подошёл почти вплотную. — А теперь сними свою юбку. На секунду замерев, я всё же решила не препятствовать. Злить шатена мне не хотелось, тем более если я, в данный момент, являюсь единственным человеком в комнате, на котором он может вымещать гнев. Тяжело взглотнув, я потянулась к ремню юбки, секунду провозившись с ним, наконец расстегнула его. Юбка вместе с ремнём упала на пол кабинета, издав тихое шуршание. Почувствовав холод комнаты, по моей спине пробежали мурашки. Я и не замечала, что здесь так холодно. — Умница, — чувствую, как мужская рука касается тонкой ткани трусиков, пальцем поддевая резинку. На глаза наворачиваются слёзы, но плакать я пока не собираюсь. Всё-таки беспомощность — отвратительное чувство. Хочется снова начать умолять Дазая остановиться и прекратить это унижение, но я прекрасно понимаю, что так только нарвусь на его гнев и наказание будет куда суровее. Шатен начинает медленно стягивать с меня бельё, наверняка этим проверяя мою реакцию, однако я пересиливаю себя и просто сжимаю боковину стола, напрягаясь всем телом. Слышу тихий смешок, а следом за ним Дазай произносит: — Какие миленькие, у тебя хороший вкус, Хотару-чан, — он сейчас явно издевался и получал удовольствие от моих унижений. Всё, что мне остаётся — терпеть и подавлять желание его оттолкнуть или ударить. Трусики уже лежат рядом с юбкой возле моих ног. Так неуютно мне ещё никогда не было. Внизу я была абсолютно обнажённой, мне даже удалось прочувствовать весь холод этой комнаты, в которой, кажется, с каждой секундой становилось только холоднее. Хорошо, что Дазая не заставил меня раздеться полностью. Я замираю всем своим естеством, когда чувствую как Дазай нежно проводит ремнём по коже ягодиц. Заставляет меня расставить ноги шире и ещё раз касается гладкой стороной ремня кожи. Я понимаю, что нужно подготовиться к боли, но никак не могу собраться. Мысли в голове кружатся сильнейшим вихрем, а паника только сильнее подступает. Вздрагивая каждый раз, когда шатен проводил ремнём по ягодицам, я думала лишь о том, чтобы он наконец приступил к делу, а не мучил меня ожиданием. Внезапная боль, обрушившаяся на правую ягодицу, заставила меня вскрикнуть и сильнее сжать углы стола. Дазай аккуратно погладил рукой место удара и в следующую секунду я почувствовала ещё один. Как бы я не старалась, я не могла остановить брызнувшие из глаз слёзы. Похоже это только сильнее распаляло шатена — он почти невесомо провёл ремнём по красным отметинам на моей коже, причиняя мне ещё больше боли. А потом последовал ещё удар, а за ним следующий и следующий. Я уже не могла сдерживать рвущиеся наружу крики, которые начали раздаваться по всему кабинету. А потом, глотая слёзы, разразилась в мольбах прекратить это безумие. Я даже пыталась перевернуться и оттолкнуть Дазая, однако он просто схватил меня за руки и зафиксировал их за моей спиной, при этом надавливая ими на неё, удерживая меня так в положении. — Тссс… Хотару-чан, — поднеся указательный палец к губам, сказал шатен, — Воспитательный процесс ещё не закончен. Терпи, солнце. Подобное обращение со мной, как с маленькой нашкодившей девочкой заставляло меня смущаться и злиться одновременно. — Господин Дазай, мне больно. Пожалуйста, хватит, — вместо какого-либо ответа или же колкости, я получила сильный удар по ягодицам, который отдался гораздо большей болью, чем все предыдущие. — Х-Хватит! В процессе наказания я могла лишь всхлипывать и кричать, когда удары были слишком болезненные. Слёзы, не переставая текли по щекам, капая на поверхность стола. Любая попытка трепыхаться или вырываться была пресечена ударами, в которые шатен вкладывал всю силу. По крайней мере так мне казалось. Последние пять минут продлились максимально мучительно, но эта пытка наконец закончилась. Дазай начал медленно поглаживать покраснения на ягодицах, явно любуясь проделанной работой. — Хорошая девочка. Внутри появилась надежда, что Дазаю надоела эта жестокая игра, и он меня отпустит. Однако она в дребезги разбилась, когда я почувствовала, как пальцы шатена раздвигают половые губы и начинают ласкать клитор. Подобные действия со стороны Осаму вызвали внутри меня бурю эмоций: от злости до страха и от страха до лёгкого возбуждения. Я снова попыталась выбраться из этой ловушки, однако сильная хватка рук не дала мне этого сделать. Наоборот, меня лишь сильнее прижали к этому злосчастному столу. — Ч-Что вы делаете? Вы же меня уже наказали, — выкрикнула я, не в силах стерпеть тех манипуляций, которые он со мной проводит. — Тише, солнце. Осаму круговыми движениями массировал клитор, то замедляясь, то ускоряясь. Я закусывала губу, не давая постыдным звукам вырываться из моего рта. Но как же это приятно, чёрт возьми. — Метод кнута и пряника, радость моя. А теперь… — сделал небольшую паузу Дазай, — Ты должна ответить на мои вопросы. Шатен легонько похлопал меня по ягодицам, а потом продолжил: — Для чего ты вступила в Портовую Мафию? — первый вопрос, который он мне задал, попутно мучая меня своими ласками. Зачем ему вообще эта информация? Что он задумал? Не то, чтобы я делаю из вступления в эту организацию какую-то тайну, просто не люблю об этом распространяться. — М-Мне нужны деньги, — говорить было довольно затруднительно, а по лицу Дазая можно понять, что именно этого он и добивается. — Для чего? — не успокаивается шатен, сильно сжимая ягодицу, из-за чего я зашипела. — Зачем они тебе? «Откуда такой интерес?» — хочется выкрикнуть ему в лицо, но я прокладываю эти слова и пытаюсь собраться. Удовольствие почти полностью накрывает мой разум, я даже на мгновение забываюсь, пока не чувствую, как юноша кусает меня за шею. Укус был сильным, наверняка останется багровая отметина. — Мой брат… он болен, — тихо говорю я и даже сомневаюсь услышала ли меня шатен. — Хах, — издаёт смешок Осаму, ускоряя движение пальцев, — Как печально. В его словах отсутствовала какая-либо искренность. Было очевидно, что он попросту издевался. Но сейчас мне было всё-равно, ведь моё внимание было сосредоточено на удовольствии, которое доставлял мне Дазай. Его движение перешли из медленно-томительных в сладкую пытку. Я не сдержалась и громко простонала, но сразу же прикусила губу. Мне не хотелось доставлять Осаму удовольствие ни криками, ни стонами. Но внезапно нарастающее тепло где-то внизу живота заставило меня снова простонать на всё помещение. Приближалось что-то одновременно ненавистное, но и такое желанное. Я выгнулась, не в силах сдерживать себя. А потом, спустя пару минут всё. По всему телу начинает распространяться удовольствие, не оставляя без внимания даже самые укромные уголки. Широко раскрыв рот, пытаюсь ловить им ускользающий от меня воздух. Всё тело дрожит и выгибается, пропуская через себя разряды ни с чем несравнимого удовольствия. Когда это безумие заканчивается - падаю всем телом на стол в попытке восстановить дыхание и понять, что со мной произошло. Всё-ещё отходя от пережитого оргазма, не замечаю, как Дазай отпускает меня, давая свободу действий. Омут наконец отпустил меня и я переворачиваюсь. Между ног было склизко и мокро, и я, краснея, пытаюсь слезть со стола, но Дазай пресекает эту попытку. Он подходит ко мне и, нежно схватив за лицо, дарит лёгкий поцелуй в губы. — Надеюсь тебе больше не придёт в голову обманывать своё начальство, — с ухмылкой выдал шатен, — Скоро я навещу тебя ещё раз, готовься.

Продолжение следует…