Октябрьские сказки

По волшебному городку курсировал всего один трамвай – старенький, но всегда вовремя проходящий технический осмотр, а потому давно уподобившийся кораблю Тесея. Единственный трамвайный маршрут оплетал весь городок: за час трамвай объезжал единственный кинотеатр, располагавшийся рядом с единственным же торговым центром, элитный жилой комплекс «Мармелад», сверкавший стеклом и металлом на фоне хвойного леса, детский сад, школу и поликлинику, куда, впрочем, от любого из жилых кварталов можно было легко добраться пешком, и прочие немногочисленные госучреждения. Останавливался он и неподалеку от дома тыквенно-рыжей ведьмы на живописной окраине городка. И пусть на работу тыквенно-рыжая ведьма предпочитала ходить пешком, наслаждаясь утренней свежестью и ароматным кофе – свободный график позволял никуда не торопиться, – иногда она любила сесть в трамвай и сделать полный круг по городку безо всякой цели. Тыквенно-рыжая ведьма и сама не могла объяснить, что так привлекает ее в этих поездках. Иногда она слушала музыку в наушниках, полностью погружаясь в себя – в движении эти погружения отчего-то окрашивались в особенный оттенок светлой расслабленной меланхолии. Иногда прислушивалась к разговорам людей и волшебных существ, всякий раз поражаясь тому, какие все они всё же разные – живут бок о бок, а у каждого свои радости и горести, свои мечты и тревоги, свои стремления и препятствия. И сколько в этом разнообразии жизней несовершенной, но такой правильной красоты! Трамвай, дребезжа, петлял по узким улочкам, кое-где даже проезжая вплотную к лесу, и мир за оконным стеклом сливался в подвижные цветные полосы: зелено-коричневые с лиловыми вкраплениями люпиновых полей – летом, рдяно-золотые и терракотово-рыжие – осенью, бело-голубые и синевато-черные – зимой, пестро-салатовые, точно непрестанно крутящийся калейдоскоп, – весной. Тыквенно-рыжей ведьме нравилось наблюдать из окна трамвая стремительно проносящийся мимо мир. В такие моменты сама она в сравнении с ним будто бы замедлялась, и это чувство было удивительно приятным. Иногда она каталась так вечером и, подъезжая к своей остановке в сгущающихся сизых сумерках, разбавляемых теплым рыжим светом фонарей, звонила Королю Ночи. Тогда он с готовностью встречал тыквенно-рыжую ведьму на остановке – не по необходимости, ведь городок всегда слыл до сказочного благополучным, но просто потому, что им обоим это было приятно. Они вместе шли до ее дома под разгорающимися фонарями, разговаривая обо всём на свете, и как бы сильно ни был Король Ночи загружен работой, он всегда находил время зайти на чай. И рядом с ним покой, взращенный в душе тыквенно-рыжей ведьмы трамвайной поездкой, сворачивался в ее груди довольным теплым крохой-дракончиком, чтобы поселиться там на долгие дни – до следующей умопомрачительной идеи.