Октябрьские сказки

Сновидица грезит в пещере, оплетенной серебряной паутиной – тонким нитям не страшны ни сталь, ни огонь. У сновидицы белые волосы и белая кожа. Быть может, и глаза у нее белые, однако глаз она не открывает. Сновидица видит сны, и ее разум, затерявшийся в лабиринтах по-змеиному перетекающих друг в друга реальности и ирреальности, мешает их с явью, как воду с молоком. У сновидицы белое платье, расшитое старомодными кружевными оборками. Нетленно пышное, как яблоневый цвет, кружево, и вечно оставаться ему белее снега, сколько бы лет ни пролетело на крыльях безудержного времени мимо оплетенного паутиной входа в пещеру. Безучастно к сновидице время. Увидь кто сновидицу – подумал бы, что она похожа на мертвую невесту. Однако она жива и не венчана. Пожалуй, это всё, что возможно о ней рассказать. Счастлива ли сновидица? Несчастна ли? Едва ли удастся узнать. Была ли она невинной заколдованной принцессой – или ведьмой, выпустившей из-под контроля колдовской транс? Никто уж не расскажет. Говорят, поцелуй истинной любви и безоглядной преданности способен разорвать путы сна и пробудить сновидицу спустя столетия, проведенные в паутине грез. Но эта сказка не закончится свадьбой. Ибо пробудивший сновидицу займет ее место. Лишь сам став сновидцем, он сумеет освободить ее из плена пещеры и плена ее собственного разума; лишь забрав ее сны, сможет подарить ей чистую воду жизни без примеси отравленного молока грез.