Встреча, которая изменила всё

      Так прошёл целый год. У Виктории появился собеседник, друг в виде Сатаны. Она начала учиться, знания укладывались в голове с каждым прочитанным словом в книге или произнесённым профессорами, когда были задания на Земле девушка выбирала сторону демонов, а потом познавала то, что не успела познать при жизни. Ела мороженое, ходила в парк или кино, на аттракционы. Когда наступали выходные Уокер ходила в гости к Дьяволу. В это время они обсуждали всё, что только возможно. Виктория узнавала о жизни демонов. Как судили грешников, как пытали предателей, как выполнялись обычные задания и т.д. За это время Дьявол и Непризнанная сблизились. Иногда даже ходили слухи о том, что дочь Серафима вызвала гнев Сатаны, чем и поплатилась. Но время ускользало и вскоре наступил день Непризнанных, когда те выбирали к какой стороне им присоединиться. В этот раз это было довольно громкое празднование, ведь в этот раз Непризнанных было примерно полдюжины. Говорят, что этот выпуск посетят правители Ада и Небес, то есть Сатана и Шепфа.       Уокер жила в комнате одна так, что её никто не видел. Она впервые в жизни решила надеть что-нибудь помимо джинс и кофт, а именно платье. Вообще когда девушка зашла в комнату, то увидела у себя на кровати две коробки. Открыв их, она увидела в одной из них записку, которая лежала на платье. В другой же были туфли, они были черными, но казалось, что на них отображён целый космос.

« Этот праздник твой, дорогая. Это мой тебе подарок. С. P.S.: Запомни, ты королева этого вечера. »

      Уокер улыбнулась, положила записку на прикроватную тумбочку, и взяла платье. Девушка ахнула, ничего красивее она ещё не видела. Платье было бордовым, V-образным, с открытой спиной. Дьявол и правда хотел, чтобы она была самой красивой. Прошёл час, девушка нарядилась, накрасилась, волосы привела в порядок. Посмотрев на часы, Виктория поняла, что опаздывает, это к лучшему.       Стуча каблуками, Непризнанная подошла к огромным вратам, которые вели в Большой зал. Глубоко вздохнув, Виктория одним взмахом руки открыла двери, те поддавшись медленно, чуть скрипя, начали медленно открываться. Все в зале смотрели на неё, так что ей пришлось сделать глубокий вздох, чуть поднять голову и сделать равнодушное лицо.       Никто не мог ожидать от Тени такого. Она будто Богиня из мифов лёгкой походкой шла к своему месту. Парни стояли с открытыми ртами, а девушки смотрели на неё с ненавистью и завистью. А Виктория искала в толпе всего лишь одного существа. Сатана стоял на подиуме почти в самом конце, а рядом с ним похоже его отец. Взгляд зелёных глаз столкнулся с взглядом карих глаз. Виктория чуть склонила голову и краешек её губ с легкостью поднялся, показывая её клык. Сам Дьявол как завороженный наблюдал за своей Непризнанной. Никогда ещё за всю свою бессмертную жизнь он не видел ничего красивее. Глаза его блестели, а губы сами захотели превратиться в улыбку, но он сдержался. Шепфа же смотрел на сына и удивлялся. Вспомнил его совет? Рядом с Шепфой стояла Ребекка, мать Виктории, первая Непризнанная, которая стала Серафимом. Она выглядела равнодушно, но в её глазах можно было увидеть каплю удивления, и огромное количество презрения.       Серафим Кроули сказал свою речь и начал подзывать к себе Непризнанных. Энди стал ангелом, как и Лора. Дони — демон, а Моника — ангел. Очередь шла медленнее чем хотелось, но всё же подходила к концу. Уокер была последней. В этот раз ставших ангелами было больше, но все думали, что к ним присоединится ещё один — Виктория Уокер. Все ожидали.       — Виктория. Виктория Уокер. — провозгласил Серафим, подзывая к себе последнюю Непризнанную. — Капни свою кровь в воду, если она будет светится светлыми оттенками то ты ангел, если же тёмными — демон.       Уокер глубоко вздохнула, разрезала палец и кровь медленно капнула в чашу. Ничего не произошло, но через несколько мгновений весь зал накрыла Тьма. Которая потихоньку начала скапливаться в крыльях Виктории, уничтожая их. Серые крылья исчезли, вместо них появились черные крылья, которые переливались всеми оттенками красного, но что самое удивительное это её шипы. На одном крыле было два, а на другом три. Виктория улыбнулась и посмотрела на Владыку Ада.       — Демон, — прочистив горло, сказал Кроули, восстановившись от шока. Все присутствующие зааплодировали, а демоны ещё и улюлюкали.

***

      После церемонии распределения Непризнанных все разошлись, заиграла музыка. Кто-то танцевал кто-то стоял в компании и над чем-то смеялись, а кто-то пил, смотря на присутствующих, этим кто-то была Виктория. Она знала, что будет демоном. Но об этом кроме неё никто не мог знать, даже её Сатана. Она настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила как к ней кто-то подошёл.       — Виктория. — бархатный чуть с хрипотцой голос вырвал её из размышлений. Она уже знала кто это был. — Потанцуешь со мной?       — С радостью.       Сатана повёл её в центр зала. Они встали в позу и как только заиграли первые аккорды, пара начала двигаться. Кто видел их тормозил, и смотрел на них. Вскоре весь зал таращился на танцующую пару, а двое будто и не замечали никого кроме друг друга.       — Я счастлива. — улыбнулась Виктория мужчине. — Только благодаря тебе я так счастлива. Спасибо тебе, Сат.       — Я же ничего не сделал. Совпадение. — вернул ей улыбку Дьявол.       Мужчина закрутил девушку, и она заливисто рассмеялась. Никто никогда не слышал её смех. Будто колокольчики зазвенели.       — Ты единственный и неповторимый, но. — жаль, что не мой. Прошептала бывшая Непризнанная, делая новый поворот.       — Но.? Говори, — тихо сказал мужчина, но увидев, что партнёрша отвела взгляд, ещё тише прошептал: — ну же.       — Я всего лишь Непризнанная, Сат. Я так хочу… — не закончив предложение, посмотрела на него дочь Серафима, пытаясь всё передать взглядом. Все существа смотрели только на них, но они не обращали на них внимания. Шепфа был рад, что его сын нашёл своё счастье. А Ребекка кипела от гнева и ненависти к своему чаду, ведь та стала демоном.       Музыка заканчивалась.       — Глупышка, — Дьявол резко их остановил, наклонился и захватил губы бывшей Непризнанной своими. Поцелуй был лёгким, нежным, он передавал все невысказанные чувства. Остраняясь, мужчина прошептал: — Моя.