История одного города

Странные дела творились в этом маленьком городке. Пусть было там тихо и спокойно, но это только на первый взгляд. Каждый день жители просыпались в своих домах с чувством, что творится что-то неладное. И повод действительно был. Никто не знал, что же происходит на самом деле. Незнание порождало страх и панику. Даже в собственных домах нельзя было чувствовать себя в безопасности. Кто-то наблюдал за каждым шагом, каждым вздохом, каждым стоном, каждым действием. Всё, что испуганные жители шептали по ночам, закрывая двери на замки и заколачивая окна, подслушивали. Нигде нельзя было скрыться. Когда стало ясно, что грядёт что-то ужасное, были введены чрезвычайные меры. Ввели комендантский час, запретили ходить по улице в одиночку... Как легкомысленно с их стороны. Это только упрощало задачу таинственным злодеям. Лишь наш герой не понимал ничего. Он продолжал жить, как раньше, пренебрегая новыми правилами. Копатыч был самым наивным из всех и считал, что у его друзей началась паранойя. Раньше ведь всё было хорошо. Зачем же теперь паниковать без повода? Но, вскоре, и до него стало доходить, что происходят какие-то странные вещи. Вот, например, про Нюшу ничего не слышно уже второй месяц. Лосяш сказал, что она поехала куда-то очень далеко и вернётся совсем не скоро. Название этого места Копатыч не запомнил. Ему, честно говоря, было всё равно. Нюша — довольно взрослая и самостоятельная девушка. Она может и сама о себе позаботиться. Зачем вообще волноваться? За кого действительно стоило переживать, так это за Бараша. Тот и раньше много пил, конечно. Говорил, что это помогает ему писать, и что от этого вдохновение появляется. Но сейчас... Сейчас он не выходил из своего дома и, кажется, ничего кроме алкоголя в рот не брал. На него даже посмотреть было страшно: бока впалые, глаза красные, руки и ноги дрожат, весь зарос. Кроме того, появился у нашего депрессивного поэта целый букет заболеваний. Как он ещё живёт на этом свете, непонятно. Любой бы уже копыта откинул, а этот держится. Копатыч, как-то, заходил к Барашу. Хотел поговорить с ним, наставить на путь истинный. Но не вышло у них разговора. Ужас застыл в глазах от увиденного. Поэт лежал на полу, в белой луже, и с будничным выражением лица колол себе какую-то субстанцию в бедро. Внезапно, баран перевернулся на бок и открыл рот. Казалось, что он задыхается. К сожалению, он не умер, хотя желал этого очень сильно. Его просто вырвало. После этого Бараш вернулся в исходное положение, не обращая внимания на Копатыча. — "Укуси меня пчола... Что же это делается-то?" — ужаснувшись, подумал медведь, перекрестился и выбежал из дома Бараша. Только к ночи Копатычу удалось забыть про то, что он увидел сегодня утром. Он выпил настойку Совуньи, забрался на печку, накрылся одеялом, засунул лапу в рот и уснул крепким сном. Он даже не подозревал, что его ждёт этой тёмной ночью. К домику Копатыча подкрались таинственные преступники. Они держали в руках очень интересные предметы, которые они похитили из сарая ничего не подозревающего медведя. Их план был очень коварным и извращённым. Они стащили Копатыча с печки, положили на стол и стали его связывать. К анальному отверстию невинной жертвы поднесли твёрдое основание неотёсанного черенка. И... Проснулся Копатыч с чувством удовлетворения и боли в заднице. Он вспоминал свой сон. Ему снилось, что его распяли на кресте. Он был спасителем и искупителем грехов человечества. Только, видимо, вместо сердца, ему проткнули совсем другое место. Но несмотря на это, Копатыч был горд своим поступком. Однако боль усиливалась и он решил, что неплохо было бы зайти к Совунье, чтобы проверить своё здоровье, а заодно заглянуть к Карычу — узнать значение своего сна. Тёмно-голубой ворон был потомком великой психологини Вероники Степановой и менее известного, но довольно уважаемого (правда, не как его жена) психоаналитика Зигмунда Фрейда. Карыч сидел на своей бутылке, пил настойку Совуньи и читал гороскоп. Сегодня ему был предначертан анальный секс, но не было указано, кто должен быть сверху. Но он решил на всякий разработать себе задний проход. Голубая птица - так он любил себя называть, ведь мы прекрасно знаем, что голубым он был только душой и ориентацией - задумалась, чем бы это получше сделать. В этот момент зашёл его невинный приятель, который держал в лапах большой, толстый и сочный кабачок. Точнее, приятель уже потерял свою чистоту, но знали об этом лишь трое, Карыч в том числе. Психоаналитик, завидев длинный овощ, встрепенулся - ему надо было скрыть свой возбуждённый член. Ворон уже успел представить этот кабачок в себе. Карыч будет так сладко ощущать в попке всю его длинную и толщину. Потом он развратно кончит с громкими стонами, и его семя полетит прямо на домик Кроша. Как же было бы хорошо, если бы молодой кролик полизал ему яйца. — Слушай... У меня есть вопрос, — Копатыч положил кабачок на рояль и, шумно выдохнув, прибавил шёпотом, — весьма интимного характера. Медведь рассказал про свой сон, который показался ему весьма значимым. После того, что он видел этой ночью, у него даже появилась резкая, но приятная и православная боль в жопе. — Интересно... Знаю такой библейский сюжет. Твой сон может быть довольно символичным. Возможно тебе следует сделать обрезание, чтобы больше походить на Спасителя. Копатыч задумался над этими словами. И... Ничего понял. Это было слишком сложно для него. Но, чтобы не показаться глупым простачком, он сказал, что примет этот совет во внимание. Также медведь решил, что стоит проконсультироваться ещё и у Совуньи. Но сделает он это вечером. На сегодня с него хватит. Он отблагодарил Карыча и оставил его наедине с кабачком.