Happiness is a gun

Саске смотрит на цветы, сунутые ему под нос. — Это цветы, — говорит Наруто, как будто Саске несмышленый ребёнок. — Да, — спокойно говорит Саске, — я вижу это. Наруто подносит букет поближе к лицу. — Они для тебя. — Зачем? — У Ино оставались цветы, когда она закрывалась сегодня. — Наруто пожимает плечами, отводя взгляд. — Ну, знаешь, в магазине. Они переезжают с места на место, ты слышал об этом? Кажется, ближе к воротам. Но в любом случае, да, они для тебя. Она отдала их мне бесплатно. Черные глаза смотрят на разномастную смесь цветов. — Ты что, из всего, что было собрал его? — Э-э, наверное? Ино была занята закрытием магазина, поэтому она не могла помочь с цветочной композицией, и сказала, чтобы я просто купил все, что мне нравится. — Это объясняет, почему он выглядит так, будто его сделал воспитанник детского сада. — Я—ты, что?! — Взорвался Наруто, хмуро оглядываясь назад. — Ублюдок! Если тебе не нравится, то ты не должен быть придурком— Саске выхватывает букет из рук разгневанного, отступающего парня. — Принеси вазу. — Ч-что? — Ваза? — Саске поворачивается к нему, выгнув бровь. — Ты ведь знаешь, что такое ваза, верно? — Ублюдок! — Наруто снова заикается. — Конечно, я знаю! Саске фыркает, направляясь в гостиную. Наруто, как всегда, громко топает ногами по паркету и напевает себе под нос. И когда он возвращается, неуклюже неся наполненную вазу, идет к Саске нетерпеливыми шагами. Букет действительно ужасный. Ярко окрашенные лепестки тычутся в сторону солнца, словно соревнуясь за внимание. Саске переносит цветы в вазу и ставит ту возле окна. Наруто ухмыляется. Гортензии такие же синие, как и его глаза.

***

Прерывая свист чайника, Сакура спрашивает:  — Как Саске? — Саске — это… Саске, — слышится голос Наруто, и Учиха останавливается на пороге, не заходя на кухню. — Что ты имеешь ввиду? — Он учится, — объясняет Наруто. — Мы оба учимся. Чайник перестает свистеть. Снаружи огненный шар раскаляет тротуар.

***

В солнечном свете тонкие ресницы Наруто выглядят подвешенными в воздухе. Июнь — теплый, золотой. Саске смотрит в потолок и небрежно говорит: «Ты целуешься смешно». Губы Наруто замирают у его подбородка. — Что? Саске молчит. — Эй. — Наруто поднимает голову, чтобы посмотреть Саске в глаза. — Эй, что ты имеешь в виду? — Иногда… — через мгновение начинает Саске, — Иногда ты целуешься так, словно у тебя миссия. Как будто ты пытаешься заставить меня забыть. — Кажется, я не понимаю тебя. — Ты пытаешься выцеловать из меня войну. Наруто сглатывает. — Ты мне ничего не должен, Наруто. — Я… это, — Дует ветер, и слова Наруто повисают в воздухе, как лепестки одуванчика, — Ты просто выглядел так, как будто ушел в себя, и я просто… Я думал, что должен вернуть тебя. Я не—я не… — Я знаю, — тихо говорит Саске. Радужки Наруто дрожат.  — Мне очень жаль. — Я знаю. — Я не… Я не пытаюсь спасти тебя, — Саске знает, что он хочет сказать, потому что они уже говорили об этом. — Я уверен в этом, клянусь. Я верю в тебя. Саске кивает. — Ты Наруто. — Говорит он, и это только половина утверждения, но Наруто, кажется, понимает. Конечно, он понимает. Он опускает лицо Наруто вниз для еще одного поцелуя. Загорелая кожа Наруто теплая под его дрожащими пальцами. «Ты не герой, когда ты со мной», — думает он, когда они целуются. — «Ты же Наруто.»

***

Они оба учатся, вот что это такое.

***

Счастье — это чужестранец. Саске не может вспомнить, когда он в последний раз чувствовал его — если он вообще когда-либо это делал. Он не помнит, чтобы когда-нибудь знал, каково это, но совершенно уверен, что так быть не должно. Росистым утром он поворачивается на кровати, чтобы увидеть копну светлых волос, которых он не видел уже несколько дней, и счастье — это незнакомец, целящийся в его незащищенную спину с гребаным кунаем. Оно пронзает его кожу: теплотой, легкостью всего. Внезапно, резко и ошеломляюще. Он чувствует, как в горле у него встаёт ком, а мысли скачут марафонским бегом. «Дыши», говорит он себе, когда Наруто стонет во сне и поворачивается к Саске, чтобы положить тяжелую руку ему на живот. Дышать. Саске закрывает глаза и считает свои вдохи.

***

— Журналы Сакуры, — Говорит Наруто. Саске анализируя и отправляя информацию в неважные файлы, отвечает:  — Окей. — Да, в последнее время она изучает больше лекарственных растений и ведет их журнал, — Объясняет Наруто. — И рисует тоже. Кто бы мог подумать, что она разбирается в искусстве? Она не так хороша, как Сай, но… Саске моргает. — Ино делает цветочные композиции. Ты и так это знаешь, — Продолжает Наруто. — По-моему, Хината готовит. Чоджи и она прекрасно ладят. Киба прогуливается с Акамару. Тен-Тен делает оружие. Ли помогает нам в Академии. Шикамару… — он почесывает щеку, — Шикамару курит. Я думаю. — Верно. — О, я знаю! Он ещё играет в сёги! Саске просматривает каталог вещей, которые можно сказать.  — …а что насчет тебя? Наруто оживляется.  — Я? — Он ухмыляется, — Я пишу письма! Я переписываюсь со многими людьми. Гаара, Би, Гамабунта иногда присылают мне письма. Буквально в этом месяце я получил письмо от Карин. Она просматривала архивы Узумаки, ты знаешь об этом? — Я слышал об этом. — Да, да! — Наруто кивает. — Хобби. Они… они такие забавные. — Он смотрит на Саске. — Тебе, наверное, интересно, к чему я клоню, а? Когда Саске не отвечает, и Наруто добровольно продолжает говорить: — Ну, я хочу спросить, что ты делаешь? Саске наклоняет голову. — Знаешь, например, что ты делаешь для развлечения? — Спрашивает Наруто, — Типа, для снятия стресса? — Я тренируюсь. — Нет, я знаю, но что еще? Саске молчит. — Вот видишь! — Наруто взрывается. — Вот моя точка зрения: тебе нужно заниматься чем-то другим, кроме тренировок и сна. — Мне это не нужно. — Я знаю, но это приятно, — Настаивает Наруто, — Неужели тебя больше ничего не интересует? Читать? Купаться? Выпечка? — Он щелкает пальцами. — А как насчет вязания? Саске хмуро смотрит на него. — Точно, да, — говорит Наруто, снова поднимая глаза к небу и размышляя. — О. Как насчет головоломок? — Пазлы? — Да, знаешь, эти маленькие кусочки, которые ты складываешь вместе? — Наруто ухмыляется. — Однажды я видел такие на ночном рынке в Суне. Они очень большие. Возможно, это займет тебя на какое-то время. Что ты на это скажешь? Саске задумывается.  — Звучит неплохо. Наруто светлеет. — Да? — Да. Когда Наруто улыбается, кажется, что вся комната загорается.

***

Наруто приносит домой головоломку три дня спустя. Это пазлы из тысячи частей в коричневой коробке, которые образуют целую карту Суны в собранном виде. Там есть ночной рынок, башня Казекаге и рушащиеся глиняные дома. Саске заканчивает через три часа, и когда Наруто просыпается после того, как заснул на диване рядом с Саске, он моргает и кричит: — Эй, нечестно, ты обманул! Шаринган Саске закручивается обратно, как вихрь, пока не остаётся лишь темнота его глаз. — Это не обман. — Совершенно нечестно! — Наруто настаивает. — Похоже на часы, — Говорит Саске. — Это—а? — Их деревня, — Протягивает Саске, медленно водя пальцем по кусочкам, и взгляд Наруто следует за ним, — Устроена как часы. Наруто щурится, глядя на него. — Эй, да, я думаю, что это так, — А затем он паникует, когда Саске встает, чтобы уйти. —Сас… Эй, Саске, куда ты собрался? Хочешь, я куплю тебе еще одну головоломку? Саске—

***

Наруто сохраняет пазлы нетронутыми.

***

— Ненавижу нашу кровать, — Говорит Саске. Наруто отрывается от того, что пишет.  — Что? — Он спрашивает осторожно, как будто хочет убедиться, что все правильно расслышал. Чернила размазываются по белому листу свитка, но ему, похоже, все равно. — Матрас желтый. И бугристый, — Объясняет он. — Мы должны купить новый. Наруто ничего не говорит. Вместо этого он просто смотрит на Саске и, глядя ему в глаза, чувствует, что видит восход солнца. Саске понимает. Он отводит взгляд, когда блеск в глазах Наруто начинает становиться слишком сильным. Пальто, висящее у подножья кровати, принадлежит ему, а кровать — нет, его собственная стоит пустая, белая и незанятая в его собственной квартире на другом конце города, уже в течение многих месяцев. Он возвращался домой в желтую, комковатую кровать, и он знает, что Наруто знает, что это значит, когда Саске оговорился и начал называть эту кровать своей. Наруто просто говорит: — Хорошо. — Хорошо? — Хорошо, — Повторяет он, и когда Саске поворачивается, чтобы посмотреть на него, в его глазах появляется мягкость. — Все, что захочешь. Саске стискивает зубы.  — Ты не обязан соглашаться. — Ну, а я- — Тебе не нужно притворяться, что тебе это нравится. — Ч—нет! — Говорит Наруто, звуча искренне обиженным. — Меня это вполне устраивает, клянусь. — Нам не нужно покупать новый матрас. — Саске, я же сказал тебе, все в порядке— Саске сжимает кулаки. — Нам не нужно покупать новый чертов матрас! — Эй — Говорит Наруто, и Саске понимает, что его дыхание стало неровным. Руки Наруто сжимают его, как это было прошлой ночью, когда Саске проснулся с бешено вращающимся Шаринганом. — Эй, дыши, Саске. Все в порядке. Я здесь. — Но почему? — Что значит «почему»? — Почему ты согласен? — Хм, потому что я люблю тебя? — Говорит Наруто, как будто это ответ на все вопросы. Глаза у него голубые, лучистые и честные. — Я люблю тебя и сделаю для тебя все, что угодно. Включая покупку тебе нового чертового матраса. Война закончилась, а Саске приходится напоминать себе, что нужно дышать.

***

Суна перекочевала с ковра в гостиной в уголок с растениями в горшках, где она не мешает ничьим шагам. Когда Наруто находит все это разбитым однажды ночью, он ничего не говорит. Вместо этого он просто собирает осколки и забирается рядом с Саске на уродливый, желтый, бугристый матрас.

***

В конце концов они покупают новый матрас. Наруто прижимает его к себе, вес тела знакомый, теплый и приятный. Рядом с кроватью на подоконнике лежит новый букет цветов. На этот раз в нем есть азалии, и расположение более аккуратное и приятное. Цвета дополняют друг друга. Солнце светит в глаза Саске, когда он пытается разглядеть его лепестки. Наруто на вкус как солнечные лучи, и Саске хотел бы сказать, что они идеальны, но это не так. Наруто все еще целуется, так будто он пытается выцеловать войну из Саске. Саске все еще слишком часто думает о крови. И счастье — это все еще то, что есть: незнакомец у закрытой двери Саске. Но они подходят друг к другу, как две части головоломки, незавершенные по своей сути, и это нормально, полагает он. Все в порядке. Сейчас лето, и он все понимает. Он учится. Они оба учатся. Такие вещи требуют времени. На следующий день снова встает солнце.