У бабочки один лишь день...

У бабочки всего лишь день, Последний день, что бы влюбиться и умереть… *** - Ким... Срок контракта истекает. У тебя осталось меньше месяца. - Я помню, учитель. *** Девушка в желтых резиновых сапогах на небольшом каблучке медленно шла по зеркальным лужам и что-то тихонько пела под нос. Она опиралась на яркий зонт-трость и в такт пению покачивала светлыми распущенными волосами. В лужах синело небо, стайками летели птицы, а красно-желтые кленовые листья порхали на ветру, словно поздние бабочки. Девушка останавливась всякий раз, когда какой-нибудь лист падал в воду, и любовалась, как величественно он погружается на дно лужи. Кленовая аллея в конце сентября, тихая и безлюдная, напоминала кладбище. Одна лишь одинокая девченка, медленно идущая по ней и напевающая свою грустную песенку напоминала о том, что в этих местах все еще живут люди. Девушка в очередной раз остановилась посреди прозрачной лужи, что бы проводить желтый лист в последний путь – на дно, к его родным и близким, таким же листьям, - но ее отвлекло приглушенное шлепанье чьих-то ног. Она подняла глаза: навстречу с одного сухого островка на другой прыгал юноша. Девушка с нескрываемым интересом стала наблюдать за парнем, который то и дело, смешно и неуклюже подскакивая, пытался не ступить в лужу. В тот самый момент парень незаметно взглянул на девушку, медленно идущую ему навстречу. Рыжая отталкивалась своим зонтом, как лыжник, который при спуске с горы потерял одну палку. «Забавная» - подумал он – «Но я ее не встречал раньше здесь… Наверняка, приезжая…» . Не прошло и пары секунд, как девушка вдруг остановилась, посмотрела вверх, на холодное, серое небо , затем опустила взгляд на юношу, который вдруг почувствовал себя неловко и решил присесть на скамейку, стоящую совсем рядом, под двумя высокими кленами и старым орехом. Девушка почувствовала раздражение, увидев это, и, устремившись вперед, гордо прошла мимо сидящего на лавочке юноши сделав вид, что ей не очень–то и хотелось присесть на нее. На следующий день все повторилось. Парень снова устроился на скамейке – ее любимой скамейке! – и чувствовал себя просто замечательно. Дождь ли, ветер, светит ли солнце – скамейка принадлежала ей одной! Тогда она стала выходить из дома раньше. Увидев, что скамейка была занята, парень шел до конца аллеи и уходил ни с чем. Но счастье длилось недолго, рыжий быстро смекнул, что она не случайно его опережает, и стал появляться в аллее еще раньше. Если ему удавалось прийти первым, хозяйка желтых резиновых сапог могла лишь тихо негодовать. А иногда – как сегодня – они неслись навстречу друг другу и плюхнулись на разные конца жалобно скрипнувшей, старой скамейки. Посидев и поглядев в разные стороны со злыми лицами с полчаса, кто-то из них вставал и, гордо подняв голову, уходил. И сегодня все было неизменно. Они оба быстрым шагом неслись к лавочке, но, парень, конечно же, ее опередил. Он, с видом победителя, плюхнулся на скамейку и посидел эдак с полминуты. - Как тебя зовут, злюка? – спросила она, стоя совсем рядом. Парень задумался: - Нуу, предположим, меня зовут Широ. Девушка усмехнулась: - Лаадно, предположим, меня зовут Ким. - И что? - Ничего, мне просто показалось, что ты должен кое-что знать, Широ.. - Что же? Она сделала пару шагов к лавке: - Скамейка окрашена. Широ недоверчиво повернулся к ней, улыбка схлынула с его лица, яркие зеленые глаза расширились, и парень вскочил, как ошпаренный. - Ой, какой ужас! - воскликнула Ким, театрально прижимая ладони к щекам. Широ посмотрел на темно-оранжевые полосы краски на штанах и холодно уставился на нее: - Твоих рук дело? Девушка непонимающе посмотрела на него и приняла задумчивый вид. Парень удивительно быстро справился с изумлением и теперь выглядел абсолютно спокойным. Злым, но спокойным. Кидаться на нее с кулаками из-за испорченных джинсов он явно не собирался. Он неожиданно стал раздеваться. Ким наблюдала, как парень стягивает через голову свитер и терялась в догадках. На всякий случай девушка немного отступила, а Широ завязал рукава свитера на поясе и снисходительно посмотрел на нее. Молчание затянулось, Широ немного поежился. Тонкая голубая футболка вряд ли могла спасти его от холодного ветра. - Зря ты это все затеяла. - Я тебя совсем не понимаю - девушка невинно захлопала глазами. - Ты прекрасно поняла, о чем я, девочка Ким. Она подняла глаза к небу, показывая, что собеседник ее уже достал. - Увидимся еще, Ким, теперь уж точно. - он повернулся, чтоб уйти, но напоследок посоветовал - Прикупи себе иконку, что ли. Она с любопытством взглянула на него и произнесла: - Ах вот оно что. Тогда купи себе сразу место на кладбище. Широ кивнул: - Обязательно. Для тебя. Он ушел, а девушка откинулась на спинку скамейки и умиротворенно прикрыла глаза. Как бы там не было, парня она выгнала, скамейка находилась в полном ее распоряжении, и ветер, разносивший вокруг свежий аромат яблока, теперь шелестел в красных кленах только для нее. Облака все так же куда-то неслись, тихо кружились листья, и , казалось, ничего вокруг не изменилось. Но девушка почему-то чувствовала себя странно. " Да кто он такой? Угрожает еще! Подумать только. Это моя аллея! Только моя!" В детстве ее приводил сюда отец. Зимой, весной, летом и осенью, в листопад. Она пряталась за деревьями, а папа искал, она бегала в дождь по лужам, а он улыбался и нес над ней старенький клетчатый зонтик. Они собирали листья, плели венки и грызли большие, сочные, зеленые яблоки и все мечтали вырастить возли скамейки яблоню... Не вырастили. Мечта осталась мечтой. Девушка вздохнула. Многое изменилось - она сама, жизнь и окружающие люди, только кленовая аллея словно застыла во времени.