Том 6. Разрушение Вселенной

      Они точно не знали, сколько уже находились здесь.       В этих стенах счет времени как-то быстро терялся. То оно тянулось бесконечно медленно, из-за чего хотелось ползать по потолку и биться головой об стену. То оно стремительно ускорялось, будто бы сокращая отведенные им дни до минимума. И из-за этого девушки уже буквально сходили с ума.       — Сколько мы уже здесь? — спросила у подруги Стелла.       — Не имею ни малейшего понятия, — совершенно безэмоционально ответила ей Муза. — Долго. Наверно, уже очень долго.       За все эти дни персонал они встречали только в те моменты, когда им приносили завтрак, обед и ужин или когда приходили сменить их ночной горшок на новый. И то, никто с ними не разговаривал, как бы они обе ни старались их разговорить.       — Муза, надо что-то делать… — вяло сказала принцесса Солярии.       — Надо… — согласилась с ней девушка. — Но что мы можем? Нас не выпускают их этой камеры. С нами даже разговаривать не хотят!       — Значит, — произнесла блондинка, — нам нужно искать другие способы, чтобы выбраться, а не помощь извне.       — И как ты себе это представляешь? — удивилась Муза. — Вырубим первого, зашедшего сюда, человека и будем перемещаться по коридорам вслепую? Даже не зная, куда направляемся?       — Да, хотя бы так! — воскликнула Стелла, вскакивая со своего места. — Мы не должны опускать руки! Нужно бороться! И если для этого придется вырубить мед персонал и продвигаться к выходу вслепую, значит, мы именно так и должны поступить!       — Но это же самоубийство! — парировала ее ответ фея музыки. — Стелла, это же самый идиотский план из всех, что ты предлагала!       Муза провела рукой по волосам и уставилась на свою подругу так, словно та намеревается совершить самую ужасную ошибку из всех, что ей когда-либо приходилось совершать. Будто бы девушка пыталась надавить на ее здравомыслие этими словами.       Однако…       Принцесса Солярии — это всегда — абсолютно всегда! — принцесса Солярии!       И совершенно неважно, в каком из миров она находится.       Если Стелле что-то взбрело в ее светлую — а, иногда, и не совсем светлую! — головушку, то как-либо отговаривать девушку от ее безумных идей бесполезно. Она все равно сделает по-своему. И всех остальных тоже заставит сделать так, как фея Солнца и Луны захочет. Либо все будут действовать по ее четкому плану, либо… все будут действовать по ее четкому плану, и плевать она хотела на то, что думают остальные относительно ее затей.       — Между прочим, — заметила Стелла, — мои идиотские планы срабатывают чаще, чем гребанные расчеты Текны!       — Текна всегда думает головой, Стелла, — произнесла в ответ Муза, — а ты…       Она внезапно запнулась, явно размышляя над тем, говорить ли вслух то, что девушка хотела сказать своей подруге, или же лучшим исходом будет ее гробовое молчание.       Может быть, молчание поможет ей закрыть эту дурацкую тему с гениально-убийственными суицидальными планами принцессы Солярии, которые в этот раз абсолютно точно погубят их обеих?       — А я… что? — вдруг спросила Стелла.       Блондинка выразительно посмотрела на Музу, всем своим видом давая той понять, что ей нужен ответ на этот вопрос, и скрестила руки на груди. Однако Муза совсем не спешила отвечать и смотрела куда угодно, лишь бы только не пересекаться с разгневанным взглядом принцессы Солярии, которая, казалось, и сама уже знала ответ на свой вопрос.       — Муза, — обратилась к ней девушка, встав прямо перед ней, — я жду. Если начала говорить, то — будь так любезна! — заканчивай свою фразу!       — Ты же ведь и сама знаешь ответ на этот вопрос, — произнесла фея музыки.       — А я хочу услышать это от тебя! — воскликнула Стелла. — Вдруг я вообще не о том подумала, а ты имела в виду совершенно другое!       Нет.       Похоже, блондинка не даст закрыть эту тему молчанием.       Что ж…       Похоже, Музе все-таки придется продолжать весь этот балаган и дальше в надежде на то, что, получив от нее уже, наконец, несчастный ответ, принцесса Солярии, в конечном счете, окончательно успокоится.       — Жопой ты думаешь, Стелла, — ответила ей жительница Мелодии. — Понимаешь? ЖО-ПОЙ! Ну, что? Об этом ты подумала? Или нет?       Лицо Стеллы вдруг помрачнело.       — Стелла, я… — пролепетала Муза.       Черт!       А ведь она знала, что лучше не говорить этого фее Солнца и Луны!       Знала…       И все равно сказала!       И чем она только думала в этот момент?       — Не оправдывайся, — неожиданно произнесла в ответ Стелла, отшатываясь от подруги, как от какой-то прокаженной. — Не стоит.       — Стелла, послушай…       — Отвали от меня! — вдруг закричала она.       Муза тут же замолчала и посмотрела на свою подругу, которая отошла от нее в противоположный конец камеры, села на холодный пол и, положив руки себе на колени, уткнулась в них головой. И как бы фея музыки не пыталась вызвать на разговор подругу, та упорно отказывалась идти с ней хоть на какой-либо контакт.       «Ну, за*бись…» — подумалось ей.       И как теперь все иправлять?       — Стелла, — предприняв последнюю попытку, обратилась к ней Муза, — я совсем не хотела тебя обидеть. Но пойми: мы сейчас находимся в настолько подвешенном состоянии, что рисковать своими жизнями из-за безумных планов и идей мы с тобой не можем. Мы нужны Блум. А для этого нам хотя бы, для начала, надо выжить. Тем более, что мы до сих пор четко не понимаем, где находимся. И не знаем, что нас с тобой ждет за этой гребанной дверью! Давай просто дождемся Блум. Я уверена, она нас скоро отсюда вытащит.       Принцесса Солярии совершенно ничего на это не ответила. Она лишь недовольно фыркнула в ответ, даже не удосужив подругу своим взглядом.       А в коридоре за дверью, тем временем, послышались чьи-то, стремительно приближающиеся к их камере, шаги. Девушки моментально покосились на дверь, совсем не зная, кто именно идет к ним, но чувствуя всеми фибрами своих истерзанных душ, что этот кто-то совершенно точно направляется в их камеру. И эта встреча, определенно, не сулит им обеим ничем хорошим.