Сборник драбблов и реакций

Танджиро Камадо

— Хорошо, Танджиро… То есть, если я тебя правильно поняла, ты упал в канаву, когда Иноске пытался подбросить тебя на вишнёвое дерево, чтобы ты достал ему ягоду, да? — спрашиваешь ты с лёгким раздражением, перематывая парню запястье, которое он благополучно повредил. — Не-е-ет, Т/и-чан! Он пытался забросить меня прямиком на вишнёвое дерево! — с какой-то непонятной тебе радостью говорит он. — Ну и что ты лыбишься, как глупенький?! Тебе ещё повезло, что ты себе шею не сломал! Чем ты вообще думал, Танджиро?!!! Я то думала, что среди вас есть хоть один ответственный человек, но, нееет!!! Для вас всё шуточки! — в какой-то момент, ты не замечаешь, как начинаешь слишком туго перематывать его руку. Цокнув языком ты начинаешь работу заново, слегка размотав бинты. — Прости, Т/и… На самом деле у нас почти получилось, я просто не успел схватиться за ветку! А так бы принёс вишенку и тебе! — ты смотришь на него сведя бровки в переносице, а потом даёшь ему подзатыльник. — Я вижу ты головой сильно ударился! Ты же убиться мог!!! Ты о Незуко не подумал?! Вам всё хихоньки, да хахоньки! Как дитя малое, ей богу! — наконец закончив перематывать его руку и ты выдыхаешь, чтобы хоть немного успокоиться. — Ну прости, меня… — Камадо откатывает рукав формы обратно и закатывает штанину, положив свою повреждённую ногу перед тобой, — Я… Не подумал… Я не знал, что всё так закончится… Я думал, что на ноги приземлюсь… — Ты что кот, что ли, чтобы на ноги приземляться?! — ты обрабатываешь спиртом царапину на ноге, — А ты куда глядел, Зеницу?!!! — Ну, я… Я думал он долетит… Достанет, с-схватится!!! — начинает оправдываться Агацума. — О Господи… С кем я вообще общаюсь? — ты приклеиваешь пластырь на рану на ноге красноволого. — Со мной, Моницу и Танджиро!!! — говорит Иноске, загибая пальцы, пока произносит каждое имя. — Я ЗЕницу, кабан! — пищит блондин. — ТЫ КОГО КАБАНОМ НАЗВАЛ, СЛИЗНЯК?! — Хашибира вскакивает с места обнажая клинки. Ты резко отрываешься от обрабатывания ран Танджиро, поднявшись на ноги и злостно притопнув. — Что вы тут устраиваете?!!! Между прочим по вашей вине, Танджиро поранился!!! А вы тут дурачитесь, как… Как маленькие!!! Все мужчины, как дети!!! — фыркаешь ты, плюхаясь обратно на своё место и на этот раз перематывая раны Камадо в обиженном молчании. — Т/и-чан… — красноволосый пихает руку в карман и достаёт оттуда гроздь спелых вишнен, — На, возьми… Прости меня, пожалуйста, мы будем осторожней в следующий раз… Ты вздыхаешь и берёшь ягодку, осторожно разделяя её на две половинки и выбирая косточку. — Держи, глупенький, — половину вишни ты кладёшь ему в рот, а вторую съедаешь сама, — Считай, ты почти прощён.

Зеницу Агацума

— Ай-яй-яй-яй!!! Т/и, больно!!! — завопил парень, когда ты вновь попыталась провести расчёской по склееным, мокрым волосам. — Простиииии… Я делаю, всё, что в моих силах, но смола уж очень сильно склеила твои волосы… — парень сидит в большом корыте с водой, которая достигает его груди. А ты интенсивно пытаешься расклеить его волосы после встречи с древесной смолой. Пенишь их, трёшь, чешешь и так по кругу. — Да, да, да… Д-делай, милая Т/и, молчу, — он крепко жмурится и поджимает губы, пока ты снова пытаешься вычесать его волосы. — Так… Ух… Как ты всё-таки добился такого хаоса в твоих волосах? — ты зачерпываешь кувшином воды и закрыв Агацуме глаза, чтобы в них не попало мыло, льёшь на его волосы. — Я… — он закрывает глаза, дождавшись, пока ты не смоешь всю пену, — Я убегал от Иноске и спрятался за дерево. Ну и не заметил, прислонился головой… Еле отодрал от дерева… Ты вздыхаешь и снова начинаешь пенить его головушку. — Горе ты луковое… — пальцами ты аккуратно снимаешь эти куски мокрой смолы с его волос, стараясь не рвать их, — Что же ты постоянно получаешь от Иноске? — Да он ненормальный!!! — блондин аж дёргается от злости. — А ты больно нормальный, я погляжу, — ты вновь берёшь в руки расчёску, начиная вычёсывать непослушные пряди, которые уже начали поддаваться на твоё обаяние, — Тебе стоит учитывать, что он многого не знает, многого не понимает! Ты же умнее, что ж ты лезешь? — Да он дикарь! Да и общение с ним пагубно влияет на окружающих! — фыркает Зеницу, скрестив руки на груди. Ты легко даёшь ему по голове. — Не говори так, он тоже старается! — ты наливаешь себе на руки ароматное масло и втираешь его в волосы парня, — Ведёшь себя, как маленький! — А ОН, ЧТО НЕТ ЧТО ЛИ?! — он возмущается, фыркая. — Всё мужчины, как дети. Это ты хочешь слышать? — с раздражением спрашиваешь ты, наконец вычесав с его волос всю смолу. — Так хотя бы справедливо… — возмущённо бормочет он. Ты не выдержав, набираешь в кувшин воды и без предупреждения выплёскиваешь ему на голову, смывая оставшуюся грязь. — Даже я меньше жалуюсь, — фыркаешь ты хватая полотенце и грубо, вытирая его волосы. Он лишь молчит в ответ и кивает один раз.

Иноске Хашибира

— Ну что, всемогущий Иноске? Доволен собой? — саркастично спрашиваешь ты протирая спиртом пчелиные укусы на теле парня. — Да!!! Я доволен собой!!! Жалкие мухи пали перед моей силой!!! — вскрикивает Хашибира, вскочив на ноги. — Да сядь ты уже! — ты нажимаешь на его плечи, насильно усаживая обратно, — Это были пчёлы!!! И они вовсе не мухи!!! Ты вообще понимаешь, что их укусы могут быть СМЕРТЕЛЬНЫ???! — Да, кто я такой, чтобы умирать от укусов жалких мушек?! — темноволосый снова повышает голос, но сидит неподвижно. — Ты человек, Иноске! — ты протираешь пчелинные укусы спиртом, а потом мажешь специальной мазью, заклеивая пластырями, — Ну нельзя же так… Мог бы попросить меня, я бы купила тебе мёд. Зачем в улей то было лезть? — То есть ты хочешь, что эту вкуснотищу можно просто взять и купить? Ты киваешь, наконец продезинфицировав все укусы. — Хочешь прямо сейчас сходим? — ты поднимаешься на ноги. — Да!!! Босс Иноске желает больше мёда!!! — он подскакивает на ноги и вскидывает руки вверх. — Только немного, хорошо, иначе тебе будет плохо, — ты идёшь за деньгами, а Иноске кричит: — СТОЛЬКО, СКОЛЬКО ЗАХОЧУ!!! Ты вздыхаешь и тихонько бормочешь себе под нос: — Все мужчины, как дети…

Гию Томиока

— Почему вы так нерассудительны, Томиока-сан? Для чего, скажите мне, вам нужно было спорить с Узуем-саном? — ты пододвигаешься ближе к нему, стараясь заглянуть в глаза. — Не твоё дело, — холодно отрезает Гию, отвернувшись от тебя. — Он обидел вас? Я бы могла поговорить с ним и… — Не смей с ним разговаривать. Я не потерплю, чтобы ты унижалась перед ним! — его брови сходятся вместе. Томиока вздыхает и качает головой, — В любом случае, не лезь в это. Ты знаешь Узуя, за смелость воспротивиться ему… — Да, да, я знаю. «Не желаешь ли ты стать моей четвёртой женой, милая Т/и-чан?» — ты пытаешься спарадировать голос Тенгена. Стопл Воды скрипит зубами. — Именно. Ты хлопаешь глазами, но тут же расплываешься в улыбке. — Вы что ревнуете, Томиока-сан? — ты пододвигаешься неприлично близко к нему и тот отварачивается. — Откуда в твоей голове вообще берутся такие мысли? — бурчит парень, отодвигаясь от тебя. — Значит, прогадала… Хм… — ты поднимаешься на ноги и легко развернувшись на 180 градусов собираешься уйти. — Жаль, что вы не говорите причины… Тогда придётся узнавать у Узуя-сана… — вкрадчиво мурлычешь ты и начинаешь уходить, но медленно. — СТОП, — Томиока подскакивает на ноги и быстро хватает тебя за запястье, — Не смей, не смей его спрашивать! — Потому что я и так права? — ты не можешь сдержать хитрой улыбочки. Он молчит и смотрит в землю. — Да. — бормочет он, словно обиженное дитя, которого увечили в какой-то шалости. Ты лишь заливисто смеёшься. — Томиока-сан! У вас нет никаких причин ревновать! — ты посмеиваешься, а он хмурится, — Как говорила моя матушка, «все мужчины, как дети»! И смеясь ты убеждаешь его в том, что Тенген тебе даже не интересен.

Санеми Шинадзугава

      Санеми всегда был рассудительным и мудрым. По крайней мере, он никогда не совершал глупых ошибок. И ты была уверена, что человека серьёзней на этой земле нет. Так вот, нет. Ты чертовски сильно ошибалась.       Ты тогда спокойно сидела на траве и кушала свои охаги. Погода была пасмурная, но на улице всё равно было тепло. Тебе очень нравилась влажная погода. Это успокаивало и расслабляло тебя. Да и вкуснейшая еда придавала тебе спокойствия и создавала более приятную атмосферу. Прикрыв глаза ты наслаждалась своими охаги, как вдруг явился он. Гром среди ясного неба. Санеми Шинадзугава. Он стремительно шёл прямо к тебе, и ты уже чувствовала некоторое отчаяние от того, что твоя идиллия будет нарушена. — Эй, — мечник без разрешения садится рядом с тобой и хватает из твоей коробочки охаги. — К-куда…?! — ты понять не успеваешь, как он мгновенно съедает твоё лакомство, — Да, что вы себе позволяете?!!! — Очень вкусно, кстати, — он игнорирует тебя и тянется к ещё одному рисовому шарику. Ты, конечно, возмущаешься и бьёшь его по руке, закрывая коробку и прижимая ту к себе. — Эт-то моё вообще-то! — ты явно растерянна таким бессовестным поведением. Хашира лишь хмыкает, щёлкая тебя по носу. — Жадность тут не поощряется, Т/и. Особенно учитывая то, что я люблю охаги, — он поднимается и просто начинает уходить. Вот так вот без извинений и объяснений. — ДА, ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?!!! ВСЕ МУЖЧИНЫ, КАК ДЕТИ, — обиженно кричишь ты, злясь на то, что он так бессовестно разрушил всё твоё умиротворение.

Кёджуро Ренгоку

— И вот представьте, они приходят ко мне… Даже нет, нет!!! Зеницу и Иноске приходят, а Танджиро приползает!!! И вот… Я у них спрашиваю, мол, что у вас случилось? И знаете, что они мне отвечают?! — ты сидишь на по турецки напротив Ренгоку, посвещая его в события вчерашнего дня. Он лишь кивает. — И что же они ответили? — парень сейчас плетёт венок из цветов, по крайней мере пытается. — Нет, нет, Ренгоку-сан, не так, — ты мягко прерываешь его и снова показываешь, как нужно переплетать цветы, — Так вот они говорят мне, что Иноске пытался забросить Танджиро на дерево, чтобы тот достал ему вишню!!! Ты возмущаешься, а Ренгоку посмеивается, наблюдая за твоими пальцами. — Все мальчишки в этом возрасте такие, Т/и, стоит смириться… — А ЕСЛИ БЫ ОН ШЕЮ СЛОМАЛ?! — ты поднимаешь на Кёджуро голову и хмуришься, — Ох, только не говорите мне, что вас это абсолютно не заботит… — Заботит, конечно, но послушай, девочка моя. Я тоже был таким и, скажу честно, до сих пор таким и остался. Ты ругай его, не ругай, он пока себе шею не сломает, ему всё равно будет, — столп Пламени берёт венок из твоих рук и пытается плести сам. — Ну не говорите так, а то совсем глупыми их выставляете… — вздыхаешь ты и обнимаешь колени руками. — Что ты ему сказала? — Сказала, что все мужчины как дети, — отвечаешь ты вздохнув, но тут же закусываешь губу, — Т-то есть я… А Ренгоку уже заливается смехом, даже отложив свой венок. — Погоди, погоди, ты так и сказала? — он смотрит на тебя, а ты краснеешь и киваешь. Он улыбается тебе и пододвигается ближе. — Ну теоретически ты права, но тогда скажи мне, я тоже как ребёнок? — блондин смотрит в твои глаза и улыбается так чисто и по-детски, что ты слегка киваешь. — Вы же сами сказали, что остались таким, каким и были… — смущаясь бормочешь ты, на что Кёджуро старается не засмеяться. Умиляется с тебя. — Ты такая смешная, девочка моя, — мужчина подхватывает тебя за бёдра и, вскочив на ноги, поднимает в воздух. — Р-ренгоку-сан, Ренгоку-сан, постав-вьте меня на землю!!! — пищишь ты, схватившись сначала за его руки, а потом за плечи. — Ну что? Убедилась, что все мужчины, как дети, — а он, гад, ни к себе тебя ни прижимает, ни держит крепко. — Да, да, убедилась, т-только на землю поставьте!!! — столп наконец опускает тебя и ты расслабленно вздыхаешь, разжав руки, — Я… Ты переводишь дыхание. — Я вам это припомню… Он лишь смеётся и треплет тебя по головушке.

Тенген Узуй

— Ну и зачем вы Томиоку-сана обижаете? — ты смотришь на Узуя, скрестив руки на груди и слегка хмурясь. Он вздыхает и нагибается к тебе. — Т/и… Послушай, Гию блестящий дурак… — Неправда! — ты хмуришься и топаешь ногой, — Я видела как вы его оскорбляли!!! — Я тебя умоляю! Делать мне больше нечего, как с Томиокой собачиться! — столп выдаёт своё полнейшее негодование. — НО ВЫ ЖЕ С НИМ РУГАЛИСЬ, Я САМА ВИДЕЛА! — ты яростно тыкаешь его плечо и он поворачивается к тебе. — Так! — Тенген обхватывает тебя за плечи, ты аж вздрагиваешь, — Он сказал мне, что мне нужно прекратить преследовать тебя, ибо я тебе не интересен. Я возмутился, сказал, что у меня тоже есть своя блестящая голова на плечах. Ты хлопаешь глазами. — Что так и сказал? — ты ошарашенно смотришь на Тенгена. — Попросил больше к тебе не подходить. Блестяще, не так ли? — он наконец отпускает тебя, хмыкая. — Да, врёте вы! Не мог он так сказать! — Я похож на того, кто будет тебе врать? — он скрещивает руки на груди и смотрите на тебя. Ты тоже скрещиваешь руки на груди, хмурясь и вы молча сверлите друг друга взглядами. — Ну раз ты так того хочешь. Я сказал, что желаю добиться твоего расположения во что бы ты ни стало и тогда Гию вступился за тебя. Герой, — фыркает мужчина, закатывая глаза. Ты смущённо краснеешь: — Да… Р-р-рх! Все мужчины, как дети! — ты резко разворачиваешься и уходишь, густо краснея, пока беловолосый не видит.

Муичиро Токито

Если отношения с самим Муичиро у тебя были хорошие, то происходящее между тобой и его вороной, можно было назвать настоящей войной. Она дёргала тебя за волосы, клевала, каркала на ухо и всячески отгоняла от своего хозяина. Видите ли, эта отвратительная птица сочла, что не собирается делиться им с тобой. Собственно, за возможность побыть рядом с Токито приходилось реально сражаться. — Я ВЫЩИПАЮ ТЕБЕ ПЕРЬЯ И ЗАЖАРЮ!!! — орёшь ты, махая руками, чтобы сбить назойливое создание. — Муичир-р-р-ро!!! — она же истошно кричит, быстро махая своими чёрными крыльями. Мальчик медленно поворачивается и увидев такую странную картину, лишь открывает руки, чтобы спрятать свою птичку. Гинко быстро влетает в его объятия, прячась в руках охотника. — Ненор-р-рмальная!!! — кричит она, прижимаясь к своему хозяину. Он лишь смотрит на тебя непонимающими глазами, поглаживая птицу, чтобы успокоить. — Это кто из нас ненормальный?!!! Глупый ты комок перьев!!! — твои волосы спутанны, а в глазах горит желание убивать. — Что случилось? — тихо спрашивает мечник, вытянув руку к тебе и кое как пригладив волосы. — ОНА СПУТАЛА МНЕ ВОЛОСЫ!!! — возмущённо вопишь ты, тоже пытаясь привести голову в порядок. — Гинко. Это правда? — он смотрит на ворону, и та тихо каркает, — Гинко. — Пр-р-р-равда! — она гордо отворачивает голову, похлопав своими вороньими глазками. Столп вздыхает и качает головой. — Прости её, пожалуйста, она очень ревнивая. Я могу загладить вину и заплести тебе волосы? Ты в тот момент, всё пытаешься разъединить два крепко сплетённых локона. — Т/и? — Муичиро берёт тебя за запястье, — Позволь помочь. — При условии, что это исчадье ада будет далеко, — ты киваешь на птичку и та возмущённо, громко каркает: — Сама такая!!! — Прекратите, — брови мальчика сходятся на переносице, — Ты повела себя плохо, Гинко, и мне теперь нужно отчитываться за твои проделки. Надеюсь, ты понимаешь, что я собираюсь оставить тебя дома. У неё открывается клюв и клацнув им, Гинко кивает. — А теперь лети домой, — он отпускает птицу и та улетает прочь. — Твои волосы… — вздыхает Токито, повернувшись к тебе, — Я думаю, что нам нужна расчёска. Я могу спросить у Канроджи-сан. — Я сама спрошу, ты только помоги их распутать. Давай встретимся у той сакуры через десять минут? — он кивает тебе и вы расходитесь.       Причёсывать твои волосы оказалось не легко, но мечник справился и уже скоро заплетал тебе косичку. — Твои волосы очень мягкие. Словно облако. Я бы хотел заплетать их чаще, — подмечает он, закрепляя причёску. Ты тихонько смеёшься в кулачок. — Так, наверное, это ты послал Гинко запутать мои волосы, — шутливо предполагаешь ты. Наступает молчание. Только спустя пару секунд охотник наконец подаёт голос: — Это Гинко тебе всё рассказала? Ты в этот момент давишься воздухом и быстро поворачиваешься к нему. — Так это ты её послал?!!! — у тебя глаза вылезают чуть ли не на лоб, когда столп краснеет и виновато отводит глаза. — Я… Я лишь хотел заплести тебе волосы… — Я чуть не свернула шею твоему ворону Уз!!! Чем ты вообще думал?! Ты не мог просто попросить меня?! — ты сама не понимаешь, как эта эта история приняла такой комичный оборот. Идиотизм. — Я… Я не… — бедняшка Муичиро, поджимает свои губы и виновато опускает голову. — Все мужчины, как дети! — ты даёшь ему щелбан, обиженно фыркая, — Тебе должно быть стыдно перед Гинко! Ты резко встаёшь на ноги и начинаешь уходить. — Т-ты куда? — он растерянно бежит за тобой. — Извиняться перед Гинко, потому что ты дурачок!

Сабито

Вы снова сражались. Тренировка, дом, задание, тренировка, дом, задание… Всё стало повторяться с омерзительной цикличностью и ты даже не знала, как выбраться из этого. Даже встречи с другими людьми стали тебе надоедать. Ты думала это переходный возраст. И вот увернувшись от ловкой атаки Сабито, ты наносишь ему удар тренировочным оружием, попадая в ребро. По изученной тактике ты тут же отпрыгиваешь назад, готовясь уворачиваться его нападений. Но какого же твоё удивление, когда парень не стремится к тебе, а хватается рукой за ребро. Деревянное оружие выскальзывает его рук и он хрипя держится за ребро. — Сабито-сан…? — ты не уверена, что могла так сильно ударить его. Но столп Снега падает на колени, пытаясь вдохнуть воздуха, но безуспешно. Он заваливается на бок, лёжа к тебе спиной и хрипя со свистом. — С-Сабито-сан!!! — ты в ужасе подбегаешь к нему и падаешь рядом с ним на колени, пытаясь повернуть к себе. Тот же сопротивляется и истошно хрипит, с трудом дыша. На твоих глазах наворачиваются слёзы и тут ты можешь отчётливо различить смех между этих попыток дышать. Сабито поворачивается к тебе и лицом и ты видишь его улыбку и слышишь его смех. — Боже, ты только, не плачь, — он, смеясь, вытирает слезинки с твоих щёк, — Разве ты могла так сильно ранить меня деревянным оружием? Ты смотришь на него в непонятках, а потом даёшь смачную пощёчину. — КАК ВЫ ЖЕ МЕНЯ НАПУГАЛИ, — ты встаёшь на ноги, — ВОТ… ВОТ САМИ И ТРЕНИРУЙТЕСЬ ДАЛЬШЕ!!! И громко топая, ты уходишь прочь. Но тут останавливаешься, драматично поворачиваешься к нему и кричишь: — ВСЁ МУЖЧИНЫ, КАК ДЕТИ Сабито потирает щёку, тихо смеясь. Он знает, что раз ты так сильно испугалась, значит так же сильно заботишься и переживаешь о нём.

Кибуцуджи Мудзан

Твой господин редко разрешал тебе выходить из комнаты, в которой ты была заключена. Однако ты часто умоляла его взять тебя с собой хоть куда-нибудь. И однажды Мудзан согласился, ведь взаперти любая птица долго не протянет. Он представил тебя своим высшим лунам, взяв на одно из собраний. В конце вашего «знакомства» он добавил: — Не единый волосок не должен упасть с головы этого человека… Ясно?! — когда мужчина повысил голос, ты вздрогнула. — С чего бы нам обижать столь прекрасное создание? — Доума заинтересованно осматривает тебя с ног до головы, а ты лишь прячешься за Кибуцуджи, чувствуя как по телу бежит дрожь. — Не смей смотреть на неё более, — строго говорит твой господин, нахмурившись, — Никогда. Вторая высшая луна улыбается в своей фальшивой манере и вырывает свои глазные яблоки, бросив их на пол. У тебя пересыхает в горле и мурашки бегут по спине, но Мудзана это, кажется, устраивает. — Как пожелаете… — голос у блондина слащавый и приторный, но настолько же лживый и притворный. Когда вы возвращаетесь в покои Кибуцуджи, тот спокойно присаживается в кресло и пристально смотрит на тебя. Ты же, поняв его намёк, подбегаешь к нему и садишься на его колени. Он довольный тобой снимает свою шляпу и кладёт голову на твоё плечо. — Ну что, милая моя, ты рада, что я разрешил тебе выйти отсюда? — вкрадчиво спрашивает он, накрутив на палец прядь твоих волос. — Да, Господин… — тихо отвечаешь ты, покорно поглаживая мужчину по волосам. — Наверное мне стоит убить глупого Доуму за столь длинный язык… Как думаешь? — Нет, нет, не стоит… Он лишь хотел угодить мне… Я полагаю… — ты смотришь в сторону и сердце твоё бьётся чаще, — Почему вы не превратили меня в дьявола? — Боишься, что они возжелают убить тебя? — он глухо усмехается и этот звук эхом отражается в твоих ушах, — Здесь тебе нечего бояться, милая… Нет в этом мире ни единого существа, которое я подпущу к тебе ближе чем на два метра… — Почему же, Господин…? Неужели вы так сильно желаете мне одиночества? — Ох, нет, милая, я лишь желаю, чтобы ты принадлежала только мне… — Хм… Как по-детски, — ты присёчываешь его волосы пальцами, — Всё мужчины, как дети, да, мой Господин? — Все до одного, Т/и, все до одного… — Мудзан закрывает глаза, дыша спокойно и размеренно, пока на твоём лице появляется нежная улыбка.

Доума

Дни стали какими-то до безобразия длинными. И ты это заметила почти сразу. Сначала ты не смела приблизиться к Доуме в течение пяти дней. Однако, когда отвертеться от его желания встречи стало невозможно, то всё же пришлось прийти к нему. Тебе нужно было собраться перед тем как увидеть этого прекрасного убийцу снова. Ты стояла у его двери, боясь постучаться. И вот… Долгожданный робкий стук… Вдохнув поглубже ты заходишь внутрь. — Ох, Т/и… Наконец-то я смог увидеть, тебя, — ты видишь в его зале какую-то девушку, которая, очевидно, тоже его последовательница. — Я вижу, вы заняты… Мне, наверное, стоит зайти позже… — ты делаешь шаг назад, но замираешь на месте после его слов: — Не волнуйся, ты так давно не заходила ко мне, что я был уверен, что ты ушла, — парень смотрит на тебя, — Печально, что твой уже муж нашёл искупление, а ты нет… Тебя передёргивает, но «Милостивый Основатель», кажется, не замечает этого. — Прошу простить меня, Рико-чан, но у меня есть некоторые вещи, которые мне нужно обсудить с Т/и-чан. Я желаю помочь каждому достичь искупления, надеюсь, это тебя не расстроит, — он обращается к девушке напротив него. — Вовсе, нет, Милостивый Основатель, — она поднимается и ты быстро отходишь от двери, давая ей выйти. Однако она бросает на тебя такой обиженный взгляд, что по спине бегут мурашки. — Подойди ко мне, — интонация голоса Высшей Луны меняется так быстро, что тебе кажется, словно ты его бесишь. Однако несмотря на это ты покорно подходишь к нему и становишься перед ним, опуская голову. — Прошу тебя, не грусти, солнце моё, — он берёт тебя за руку и тянет к себе, усаживая рядом. Его губы растягиваются в улыбке и он берёт тебя и за вторую руку. Пытается улыбаться искренне и ты видишь это. — Любишь ли ты цветы, Т/и? — дьявол поглаживает твои грубые ладони своими нежными большими пальцами. — Люблю… — ты не смотришь на него, боишься. — И какие же? — спрашивает блондин, поднося твою руку к своим устам. Ты быстро говоришь название цветов, жмурясь и выдёргивая свои руки. — Прекрасно! Тогда я засажу ими всё! — радостно вскрикивает Доума. Ты поджимаешь руки к себе, думая что он шутит. Точно шутит. — Я… Боюсь, что мне нужно идти, — ты собираешься подняться, но он удерживает тебя. — Так быстро…? Прошу тебя, останься ещё не на долго, — парень смотрит на тебя с мольбой, но ты остаёшься непреклонна. — У меня есть дела, требующие выполнения, простите, — и ты правда уходишь, оставляя его одного. Ты не особо удивляешься, когда на следующий день оказывается, что работы для тебя более не осталось. Ты провела весь день подле Доумы и это не было настолько кошмарно, как ты представляла. Вовсе нет, он был добр и заботлив, мягок и нежен. Даже почти без подвоха. Вечером он даже проводил тебя до твоих покоев, пожелав спокойной ночи. На следующее утро история повторилась, однако ты не пошла к парню сразу. Ты хотела прогуляться в саду. И выйдя ты онемела. Всё, всё было засажено твоими любимыми цветами. Каждая грядка, каждая клумба, каждый уголок, абсолютно всё. — Нравится? ~ — это неожиданно бесшумное появление заставляет тебя вздрогнуть. Ты поворачиваешься и видишь Доуму, что так широко улыбается тебе. Как то уж слишком широко. Переигрывает. — В-вы совсем?! — осознание приходит до безобразия быстро и ты только успеваешь вытолкнуть Высшую Луну с крыльца внутрь поместья, — СОЛНЦЕ! Его улыбка становится не такой широкой, но уже более настоящей. — Тебе нравятся эти цветы? Они очень красивые, правда, Т/и? — блондин заправляет волосы тебе за ушко. Ты в шоке и ужасе перехватываешь руку. — Вы могли сгореть, — шепчешь ты уже и забыв про то, что ему и в правду хватило ума засадить всё твоими любимыми растениями. Он лишь смеётся и тянет тебя за собой. — Ну же, Т/и, неужели тебе не нравится? — дьявол берёт тебя за руки и притягивает к себе. — Все мужчины, как дети, — фырчишь ты, а потом обречённо вздохнув отвечаешь, — Очень красиво… Спасибо.

Аказа

— Давай, шевелись, иначе сгоришь!!! — Аказа крепко держит тебя за руку и тянет за собой. Вы демоны часов не наблюдаете, но по человеческой памяти, ты можешь сказать, что сейчас около трёх часов дня. — Слушай, если ты хотел меня убить мог бы просто вышвырнуть на солнце! — ты стараешься успевать за ним, но в основном просто волочёшься сзади. — Ты слишком плохо обо мне думаешь, — отвечает парень и резко прижимает тебя к себе, чтобы ты не попала под солнечные лучи. — Ты мне так руки оторвёшь! — возмущённо заявляешь ты, но он, кажется, даже не слушает. Без вопросов или объяснений Третья Луна закидывает тебя к себе на плечо и бежит дальше. — Обращаешься со мной будто я мешок с картошкой, — бормочешь ты, но, всё равно, покорно висишь на его плече. Он тебя игнорирует и продолжает бежать. Как бы не хотелось ему треснуть, ты молчишь и лишь осматриваешься по сторонам, поджав все конечности к себе, чтобы те не сгорели на солнце. Наконец он’и решает остановиться, и ты раздражённо замечаешь: — Мне кажется у меня кишки через лёгкое перекинулись. — Не важно, — он достаточно осторожно ставит тебя на землю, — Закрой глаза. — Злодей, — фырчишь ты, всё-таки, закрывая глаза ладонями. Он мягко кладёт свои руки на твои запястья и не настойчиво тянет за собой. Ты поддаёшься и ступаешь вперёд. — Обязательно было тащить меня куда-то днём? — Вынужденные меры, — отвечает Аказа, подводя тебя к нужному месту. Когда вы оба останавливаетесь ещё какое-то мгновение ничего не происходит, а потом он говорит тебе открыть глаза. Ты послушно отводишь руки от лица и видишь перед серьёзное лицо парня. — И зачем, скажи мне… — он не даёт тебе договорить, кладёт палец на твои губы, а потом берёт за подбородок и поворачивает твою голову в сторону. Сквозь деревья ты видишь большую поляну, покрытую цветами. На этой поляне стоят косули и спокойно пощипывают травку. Где-то рядом с одной из них бегает совсем маленький оленёнок, что, то и дело, щипает свою маму за хвост. Ты почти что чувствуешь то солнечное тепло, которым обдаётся всё живое. Всё живое кроме вас двоих. — Видишь те цветы? Ночью их бутоны закрыты, — шепчет он и показывает на растения, — Поэтому косули и приходят сюда днём… — Боже, это очень красиво, но… — ты хочешь начать ругаться, но замечаешь, как заворожённо Третья Луна наблюдает за сложившейся картиной, — Эх… Все мужчины, как дети. Ты садишься рядом и приглашаешь его присесть рядом, на что он, с удовольствием, соглашается.

Кайгаку

В какой-то момент между тобой и этим демоном появился негласный закон о капитуляции. Ты убиваешь демонов кроме него, он убивает людей кроме тебя. Ты и сама не знала, когда это случилось, просто в какой-то момент вам нашлось о чём говорить и болтали до самого рассвета без оружия, без драк и без угроз (ну почти). Кайгаку оказался и не таким мудаком, хоть порой его чрезмерная гордость и самовлюблённость бесили тебя. После того случая с раненной тобой многое изменилось между вами. Даже его отношение к тебе. Но даже это не делало его менее умным. — Ты опоздал, Кайгаку. На 20 минут, — строго заключаешь ты, когда он наконец приходит, — Удивлена, что ваше величество Шестая Высшая Луна соизволил явиться ко мне, простой смертной. Дьявол хмыкает, присев рядом с тобой. — Видишь, как я щедр, — за такие слова он сразу получает локтём в ребро, — Эй! — Тебе вообще с такого возмущаться не положено, ты почти бессмертен, — обиженно произносишь ты, скрестив руки на груди. — Ох, ох, обидел сахарную принцессу! — он хватает твой клинок за ножни и легко вытаскивает с пояса. — Эй!!! Верни, немедленно!!! — ты тянешь за своим оружием, но он-и быстро убирает его. — Теперь-то ты по другому запела. А ты отбери! — дразнит он, вскакивая на ноги, — Давай, давай, забери! — Ну это не смешно! — ты тоже поднимаешься на ноги, пытаясь ухватиться за катану или хотя бы ножни. — Разве нет? Меня забавит, как беспомощно ты злишься, — парень мерзенько улыбается тебе и пытаешься ударить его по лицу за такие высказывания. — Я тебе шею сломаю, а потом посмеюсь, — хмуришься ты, начиная догонять наглеца. — Если поймаешь!!! — и вот он с твоим клинком в руках убегает куда-то прочь. Твоё зрение к темноте не приспособлено, поэтому приходится ориентироваться на слух, догоняя этого идиота. — А ну стой!!! Живо!!! — ты понимаешь, что теряешь его мутный силуэт и виду, — Остановись, я сказала!!! До твоих ушей долетает лишь смех. Ты же, пытаясь ускориться, налетаешь на какую-то корягу и кубарем летишь на землю. Как результат у тебя есть пара небольших царапин на ладонях и стопроцентные синяки. — Да-а-а-а-м… — его голос уже снова рядом с тобой, — Печально, печально. — Кайгаку!!! — возмущённо кричишь ты, вскакивая на ноги и всё-таки ухватывая демона за запястье. — Поймала? — он хищно улыбается тебе, а ты даёшь ему смачную пощёчину. Кайгаку замирает, смотря в землю, но не спешит бить в ответ. Ты же в то время выхватываешь своё оружие из его руки и снова закрепляешь ножны на поясе. — Ты в курсе, что мне сейчас ничего не стоит разорвать тебя на кусочки? — сквозь зубы процеживает он. Ты закатываешь глаза и взяв его за лицо, поглаживаешь по больной щёке. — Ох, ох, демонёнка обидели, — язвишь ты, мягко проводя большим пальцем по его щеке. — Я тебя… — Убьёшь. Да, да это мы тоже проходили, — усмехаешься ты, потрепав дьявола по голове, — Не злись, не злись. — Я медленно выпью твою кровь, пока ты будешь ещё жива и ты умрёшь в муках. Ты лишь смеёшься в ответ, словно это была лишь безобидная штука. — Все мужчины как дети!