Добиться или сломаться.

Я влюблена в идею умереть…

Темное помещение с громкой музыкой, мелькающими яркими огоньками, стойким запахом сигарет и разврата. Несколько столиков с уютными диванами расположены поодаль друг от друга по разным сторонам элитного клуба. На огромном танцполе с тремя шестами танцуют, пьяные, «золотые» детки состоятельных людей. Среди всего этого хаоса вальяжно расположилась компания из пяти человек. Вот, девушка с огненно-рыжими волосами, склоняется над белой дорожкой на столе и уверенно втягивает ее одной ноздрёй, расслабленно откидываясь на спинку дивана. — Эй, чертёнок, ты как? — парень с пепельными волосами осторожно дотронулся до её плеча, будто боясь сделать больно. Лениво подняв голову, Вики достала из кармана чёрных «джоггеров» пачку сигарет и зажигалку, и, эстетично закуривая, произнесла: — Все отлично, Ден, принеси выпить, пожалуйста. — А ты не упадёшь прям тут кучкой говнеца от такого количества наркоты и бухла? — усмехнувшись, съязвил другой парень с каштановыми волосами и ореховыми глазами, отрываясь от стройной блондинки. — Не волнуйся так, Андрюш, я и больше в себя вливала. — подмигнув парнишке она вновь затянулась и выпустила дым ему в лицо. — Я заказал, скоро принесут. — плюхнувшись на диван протянул Ден. — Если у меня через минуту не будет моего алкоголя я взорву это место, отсчёт пошёл. — рявкнула девушка. — Вики, ты чего такая злая сегодня? — спросил Андрей, вновь оставляя свою белобрысую спутницу без своего драгоценного внимания. — Андрюш, ну какое тебе дело до ее настроения? Не видишь, обкурилась девочка. — сладко произнесла блондинка, от чего Вики медленно перевела свой взгляд от барной стойки к подруге. — Ещё один писк в мою сторону и я вырву тебе язык. Дрюнь, иди займи ее рот своим членом, чтоб я ее не слышала. — да, такое общение у них в порядке вещей. — А по ебал… — договорить подруге конечно же никто не дал, так как Вики воскликнула: — Наконец-то! Где тебя носит, улитка ты болотная?! — официант поставил на стол два подноса, на каждом из которых находилось рюмок по десять с разноцветной жидкостью. Она принялась поочерёдно опрокидывать их в себя. Алкоголь приятно обжигал горло и разносился теплом по всему телу. Девушка моментально повеселела и, вновь закурив, обратилась к, так же курящему, Дену: — Мне опять Алекс снился. — Вики, больше года прошло, пора принять, что его больше с нами нет. — печально произнёс друг. — Я понимаю, но до сих пор не могу поверить. — Я тоже, чертёнок. Я тоже. — парень мягко обнял ее и зарылся носом в волосы подруги. — Я трахаться хочу. — уходя от темы Вики посмотрела на Дена, как ребёнок, просящий новую игрушку. — Оу, это не ко мне. Ты ж знаешь, я по мальчикам. Иди подцепи себе кого-нибудь. — Как скажешь. — она двинулась в сторону барной стойки. — Шот водки с энергетиком! — садясь на высокий стул крикнула девушка.

***

— Какая красавица, не хочешь уединиться где-нибудь? — послышался басистый приятный голос. Обернувшись, я увидела симпатичного парня на вид лет двадцати пяти, накаченного, что было для меня немаловажно, блондина с голубыми глазами. — На один раз сойдёт. — буркнула я себе под нос и, опрокинув в себя стопку, взяла парнишку за руку и потянула в сторону туалета. — Я люблю жестко. — добавила с игривым оскалом. Новоиспеченный любовник не заставил себя долго ждать; грубо взяв меня за волосы, стоя за спиной он целовал и покусывал жёсткую кожу шеи. Я резко развернулась и вцепилась в его губы, как в последний раз. Он, сильно шлёпнув по заднице, усадил на каменную стойку с несколькими раковинами не разрывая страстный поцелуй. — Какая развратная девочка мне попалась. — Заткнись. — грубо прохрипела я, разорвав на нем чёрную рубашку. Пуговицы полетели в разные стороны. — Это была моя любимая. — грубо сказал он рывком ставя меня на ноги. — И что ты сделаешь? — с вызовом посмотрела на него, в глазах появился огонь. Да, малыш, ты понимаешь, чего я хочу. Парень резко развернул меня и нагнул раком заставляя грудью лечь на раковину. Он пытается расстегнуть мой ремень, но не может, потому что не заметил кастет, который прицеплен к пряжке. Резким движением я снимаю кастет, облегчая задачу блондинчику. И вот, мои штаны летят к ногам, руки не пытаются вырваться из его не особо сильной хватки за спиной, а на мой прекрасный попец сыпятся сильные шлепки. Мне не больно, мне до ужаса приятно, мне нравится. — Ммм, сука, какая ты мокрая. — целуя места ударов он ввел два своих пальца в меня. — И узкая. — прошептал он мне на ухо, сжимая шею. Да уж, благодаря моей быстрой регенерации, хуй пойми откуда взявшиеся, у меня там все очень узко. — Нравится? — Очень. — Тогда самое время для главной части нашего концерта. — объяснений ему, слава яйцам, не понадобилось, поэтому, расстегнув джинсы, и напялив на член неизвестно откуда взявшийся презерватив, он резко вошёл в меня. Стоны и крики были слышны, мне кажется, на весь клуб, но меня это мало волновало. Он кончил спустя минут двадцать, блаженно откидывая голову назад, прикрыв глаза. — Детка, тебе не понравилось? Почему ты не кончила? — как-то слишком взволнованно спросил он. — Я не кончаю. Не знаю почему, просто не могу. — одеваясь ответила я. — Может номер оставишь? Очень хотел бы повторить, ты ахуенная. — Я знаю. Нет, номер не дам, это было на один раз. — не прощаясь я вышла из туалета, направляясь к своим. — О, а вот и наша ненасытная. — с ухмылкой сказал Ден. — Заткнись и намути дорогу. — закуривая, я плюхнулась на диван. Без лишних слов он достал пакетик с белым содержимым и, высыпав на стол, принялся «выстраивать» достаточно широкую дорожку картой. И понеслась пизда по кочкам; дорожка, сигарета, стопка, таблетка, сигарета, машина, газ в пол, пустая дорога… Очнулась я в обезьяннике под дикий вопль: — Уокер, Хольц, на выход! — Сгинь, нечистый, я тут сплю вообще-то. — послышался стон Дена. — Кто посмел потревожить сон королевы?! — гневно промычала я. — Я! — ой, а вот это мне уже не нравится. — Дядя Александр, здравствуйте, как неожиданно. — резко подскочив, от чего закружилась голова, протянула я. Ден подскочил не менее шустро, с лицом больше походившим на армянскую лепешку. — Папа, привет, а мы тут это… пошалили немного. — Пошалили немного?! Вы, идиоты, с дикой тягой к огню, спалили заправку, какую-то сраную дачу заброшенную, пинали под зад полицейских, посылали их за пивом и по главной площади города бегали в одном нижнем белье с криками: «мы хомячки, мы опасные грызуны, отгрызем всем пиписьки», копы бегали за вами, собирая одежду и пытаясь, поймать, а ещё вы спиздили где-то гребаную курицу! — Курицу? Зачем нам курица? — в недоумении спросила я у Дена. — Бред какой-то, при чем тут вообще курица? — Это единственное, что вас сейчас волнует? Вы совсем конченые, скажите мне? Кира, ну ты то должна была этих идиотов как-то образумить. Подруга, мирно посапывающая у меня на груди подняла свою головушку и со всей серьёзностью заявила: — А чего я то сразу? Я вообще огурчик. — О, а я тогда редиска! — зачем-то ляпнула я. — А я тогда кто? — спросил Ден. Андрей, кстати, и ухом не повёл на весь этот балаган, спал, как убитый, сука. — Баклажан! — прыснули мы с Кирой одновременно. — Значит так, овощи недозрелые, берите свою спящую капусту и всем салатом бегом в мою машину! — проорал отец Дена так, что у меня, по-моему, треснул мозг. — А сколько времени? — спросила я уже в машине. — Пять утра. Сейчас всех развезу по домам, переоденетесь, приведете себя в более менее человеческий вид и поедете в ваш любимый институт. — За что ты так нас ненавидишь? Мы ж прям там и поляжем! — возмутился Ден. — Захлопнись, кукушка! А вам — он указал на нас с Кирой и, мирно посапывающего на груди подруги, Андрея — ещё дома предстоит серьезный разговор с родителями. Дальше мы ехали в тишине. Мой дом был первый по пути. Когда мы подъехали, я вышла из машины и направилась к двери двухэтажного особняка, стараясь открыть ее как можно тише. Ага, наивная. По пути к себе в комнату, которая, к слову, находилась на втором этаже, я раза три свалилась и утянула на пол все, что только можно. Первое, что я увидела, когда наконец добралась до своей обитель — это два огромных умоляющих глаза. — Люцик, прости свою безответственную мать, сейчас пойдём с тобой погуляем, подожди ещё немножко. — чёрный доберман покорно забрался на мою кровать и уставился на меня, как бы говоря: «И что ты встала? Шевели булками, я срать хочу». Быстренько помылась, причесала нечто, которое называлось волосами, и пошла одеваться. Не изменяя себе, я надела чёрные джоггеры, чёрный топ, открывающий вид на стальной пресс, проколотый пупок и татуировку, повесила на шею цепь, на руки, кстати, тоже забитые полностью татуировками, пару браслетов — Люци, гулять! — собака сразу подбежала ко мне. Схватив одной рукой его шипастый кожаный ошейник и поводок сделаный в виде толстой цепи, я напялила все на него и мы спустились вниз. Отец, благо, ещё спал. Нацепив чёрно-красные массивные кроссовки я выскочила из дома На улице было тепло, противное солнце светило прям в ебальничек. Только сейчас я заметила, что моя машина стоит целая и невредимая около дома. Гуляли мы примерно полчаса. Вернувшись домой, я почувствовала приближающийся пиздец. — Дочь! Зайди-ка на кухню! — голос отца не предвещал ничего хорошего. — Пойдём малыш, получать люлей… Люцик шёл рядом, не отставая и не пытаясь меня опередить. — Явилась! Ничего не хочешь мне объяснить? — гневно прошипел отец. Собака напряглась и была готова броситься на любого, кто слишком близко подойдёт. Мой защитник. — Нет. Я просто развлекалась. — безразлично пожала плечами я, поглаживая пса, покорно стоящего рядом. — Сидеть. — он покорно сел, наблюдая за происходящим — Дочь, зачем ты это делаешь? У меня при каждом телефонном звонке случается сердечный приступ! Чего тебе не хватает? Чего?! — Отца! Который не пиздил бы меня все детство, а любил! Не пытался отмахнуться от меня деньгами, а, сука, был отцом! По крайней мере он нужен был мне в детстве. Сейчас ты своим отношение выжег всё. Ты сам сотворил то, что видишь перед собой. — мой голос был настолько злым, что Люцик снова вскочил, готовясь в любой момент меня защитить. — Ой, не надо тут театр устраивать. Не так уж часто я… — он резко заткнулся. — Правда? Не часто? В семь лет ты несколько раз приложил меня головой о холодильник так, что меня отправили в больницу с сотрясением мозга, в восемь лет ты сломал мне ребро, а когда на боксе мне переломили позвоночник и я стала инвалидом, ты лишь кинул денег врачу и сказал, что я тебя разочаровала и за весь год, пока я боролась за свои ноги, ты ни разу меня не поддержал! И это далеко не все, мне продолжить? — Нет, не стоит, вали в институт. Не хватало мне, чтоб тебя, бестолковую, отчислили. Мысленно послав его, я вышла из дома, села в машину и, закурив, двинулась в сторону ненавистного учебного заведения. — Ты жива? — Друзья уже ждали меня в кафе, которое находилось напротив нашего училища. — Нет. — буркнула я, плюхаясь на стул. — На вот. — Кира протянула мне баночку энергетика. — Братан, ты лучший! — я принялась жадно поглощать вкуснейшую жидкость. — Идем, скоро начнётся первая пара. — любезно сообщил Ден. — Вечер в хату! — в своём стиле, открыв дверь чуть ли не с ноги, хором крикнула наша небольшая компания. — Уокер, Хольц, Нильсон, Грин, почему вы опять опоздали? — устало спросила преподавательница. — Бабушку через дорогу переводили. — съязвила я, двигаясь к последнему ряду. — За что мне все это? — спросила она непонятно у кого. — А вы знали, что разговоры с самим собой — это первый признак шизофрении? — серьезно произнёс Андрей.

***

И снова запах дыма и снова старый добрый клуб. — Эй, Уокер, пошли выйдем, поболтаем. — раздалось противное жужжание рядом со мной. Я, спокойно запихнув пак снюса себе под губу, посмотрела на источник раздражающего звука. — Генри, — злобно прорычала я, — Тебе прошлого раза мало было? Ещё хочешь? Я же говорила не попадаться мне на глаза, ты совсем тупой? — Пошли выйдем, маленькая шлюха. — Ну сколько можно?! Ну подумаешь, рост сто шестьдесят один сантиметр. Это же не повод постоянно мне на это указывать! Я встала и двинулась к выходу, попутно снимая кастет с пряжки ремня. Ребята двинулись за мной. На улице нас уже ждали. Он собрал человек двадцать, просто, чтобы набить нам морды? Конченый. — Я говорила тебе, Генри, что после того, что ты сделал с Алексом, я убью тебя, если появишься ещё хоть раз на моих глазах. — твёрдый голос, плотно сжатый кастет, никакого волнения. Только дикое желание. Желание убивать. — Ты забываешься, шлюшка. — близко. Он подошёл слишком близко. Без лишних вопросов я бью по его противной роже. Он отскакивает, держась за свой нос. Его шавки кинулись на меня, но путь им перегородила моя дьявольская троица. — Я — удар в живот — Сказала — с колена по лицу — Тебе — с силой кидаю его на асфальт, он бьется своей пустой черепушкой. — Не появляться на моих глазах! — последний удар с пятки по противной физиономии. Лежачих не бьют? Мне похуй, я ебанутая. Он выплевывает свои зубы на землю и смотрит на меня. — Ты сдохнешь! Не слушая его разворачиваюсь и иду на помощь к друзьям, как вдруг, слышу выстрел чувствую острую боль в области живота. Все моментально притихли. Разворачиваюсь, а у этой скотины в руках пистолет. — Я же говорил… И как в замедленной съемке он поднимает ствол примерно на уровне моей головы, слышится выстрел и темнота. Последнее, о чем я успела подумать, было: «Вальнули, суки…»