Новый шанс поверить.

            - Я не знаю, что тебе ответить, Чонгук, - безысходно вздыхает Тэ, - я очень хочу тебе верить. Честное слово! Но мне страшно! Если мы с тобой расстанемся, то я вряд ли смогу снова стать нормальным и пережить это. Не подумай, я не набиваю себе цену, - Тэхен серьёзно посмотрел на Гука, усаживаясь и устало облокачиваясь на спинку кровати младшего, подтянув колени к груди. - Я человек, получивший физическую и психологическую травму и отношения со мной не самое лучшее, что ты можешь получить в жизни. Мне нечего предложить тебе, кроме своих страхов. Я пустой внутри, понимаешь Гуки? Ты очень хороший парень и мне, правда, хорошо рядом с тобой. Но я, наверное, не то, за что стоит бороться. Ты молод, активен, общителен. Ты можешь выбрать, кого-то менее проблемного. У тебя есть все, что нужно, - красота, ум, порядочность. Ведь я не уверен, что когда-нибудь справлюсь со своими воспоминаниями.             - Тэ, не говори так! - Чонгук нервно встаёт, чтобы сесть на колени перед Тэхеном и взять его похолодевшие руки в свои, согревая. - Я все это прекрасно осознаю. Я думал об этом. И мне не нужен, кто-то другой. Мне нужен только ты! Я предлагаю тебе попробовать создать новые воспоминания, другие - счастливые. Я не могу знать, что ждёт нас в будущем. И не исключаю вероятности, что это не я, а ты можешь разорвать нашу связь. Но прошу тебя, давай попробуем её хотя бы создать. Если ты чувствуешь ко мне, то же самое, что и я к тебе, то мы будем дураками, если не рискнём.       Гук смотрел в глаза Тэхена, в которых бушевали все его чувства. Чон видел в них главенствующую над надеждой нерешительность. Младший поднёс к губам прохладные, невообразимо красивые пальцы с аккуратным пластинками ровно подпиленных ноготков, и мягко прижался к ним губами. Тэ напрягся, но рук не отнял, заворожённо наблюдая за тем, как Чон, прикрыв веки, с неподдельным наслаждением выцеловывает каждую фалангу, поднимаясь к запястью. Перевернув ладонью вверх, он поцеловал место, где бился сумасшедше пульс, спускаясь к мягкой середине и обжигая её поцелуем.       Старший судорожно выдохнул, не сопротивляясь, пока Чонгук приближался, слегка прикасаясь губами к ямке над выглянувшей из-под одежды ключице, прошёлся кончиком носа вдоль шеи, лизнув дёрнувшийся кадык, поцеловал под подбородком.             - Чонгуки... - едва различимо прошептал, севшим голосом Тэхен, вцепляясь в плечи парня, когда поцелуи стали более ощутимыми. Приятное, давно забытое чувство истомы, забилось внизу живота щекотливой бабочкой.             - Всё хорошо, ТэТэ, - тепло ответил младший, - как только ты скажешь, я остановлюсь.       Большие ладони скользнули по прижатым к груди коленям, осторожно разводя их в стороны и потянув вниз, укладывая неотрывно следящего за ним Тэ на спину. Парня слегка трясёт, когда над ним нависает мощное тело младшего, откуда-то из груди поднимается страх, но он хочет попробовать, правда, хочет быть счастливым вместе с Чонгуком. Наверное, стоит рискнуть. Близость сильного мужского тела дурманит, и Тэхен согласно прикрывает глаза, чуть приоткрывая губы, которые тут же благодарно целуют.       Чонгук очень осторожен, медленно сплетая свой язык с языком Тэхена. Старший вздрагивает от прошившего его удовольствия. Он позволяет стянуть с себя одежду, стеснительно прикрываясь руками и мучительно краснея. Гук ласково улыбается, вновь целуя сжатые на самом сокровенном руки и это настолько интимное, что у старшего в груди все вспыхивает. Тэхен сдавленно всхлипывает, жмурясь, а Чон плавно сдвигает тэхеновы ладони, любуясь наливающимся ровным членом. Первое касание губ к плоти Тэ, скручивает юношу удовольствием. Ён не считал нужным, вот так ласкать Тэхена. В постели он был грубым и предпочитал более жёсткий секс, удовлетворяя лишь свои потребности. Сейчас - это ощущалось особенно отчётливо.       Чонгук же совершенно другой. Он не заботиться о своём удовольствии, стараясь удовлетворить в первую очередь Тэхена. Мягкий мазок языка от поджавшихся яичек до самой головки, сводит с ума. Губы смыкаются на уздечке, пока влажный змей играется с дырочкой уретры, слизывая выступившие первые мутные капли.             - Чонгу… Ах - вскрикивает Тэ, а Чон продолжает лизать его, сосать и гладить ладонями втянувшийся живот, потянувшись к болезненно затвердевшим соскам, чувствительно сжимая.       У младшего стоит уже давно. Поэтому он даже благодарен Тэхену, когда тот, отстраняясь, дрожащими, то ли от неуверенности, то ли от возбуждения пальцами, стягивает с него футболку и штаны. Гук помогает избавить себя от одежды, откидывая её в сторону и накрывая своим телом Тэхена. Кожа к коже, так, чтобы он почувствовал жар, которым наполняет Гука, даже просто находясь вот так близко. Настолько тесно, чтобы согреть замерзшее сердце любимого.       Они голодно целуются, вылизывая губы, зубы, нёбо друг друга. В ком из них больше страсти, трудно сказать, они как две столкнувшихся волны, разносили вокруг фонтаны брызг нетерпения. Тэхен давно не чувствовал себя настолько живым.       Тэ весь трепещет, пока его бедра оглаживают, чуть приподнимая. Он понимает, к чему это все идёт и тело противится, сжимаясь, не позволяя младшему даже немного проникнуть в него, но он не в силах прекратить все это.             - Тэхен~и, - задушено шепчет Чонгук, утыкаясь носом в его плечо, - тебе страшно?       Тэ кивает, сжимая пальцы на шее Гука, словно боясь, что тот прекратит.             - Смотри мне в глаза, - просит Чон, - смотри только на меня. Я хочу тебя, Тэхен! До одури хочу! - Гук говорит достаточно громко и чётко, чтобы у старшего не было сомнений в сказанном, - хочу только тебя, люблю только тебя!       Тэхен слабо улыбается, часто и обрывисто дыша и медленно моргнув, не без труда расслабляется. Чонгук массирует вход в его тело, не спеша проникать. Тэ совершенно сухой, это же не женщина. Поэтому младший тянется к подушке под головой старшего, доставая смазку, которая для собственных потребностей всегда лежит там, щёлкает колпаком под пристальным взглядом Тэхена, выливая внушительную порцию на свою ладонь.             - Я... Ни с кем... С того дня… - неразборчиво объясняет Ким, но Чонгук лишь склоняется, чтобы оставить на пересохших губах нежный поцелуй.             - Я постараюсь не причинить тебе боль, - обещает младший.       Прохладные вязкие пальцы едва ощутимо прикасаются к дырочке, водят по кругу, успокаивая, прежде чем протолкнуться во все ещё скованное тело. Тэхен дышит все чаще, сердце колотится в горле, но он честно пытается расслабиться. Ему не нравится вот так лежать, сосредоточившись лишь на процессе растяжки, и он тянет Гука за волосы, отчаянно впиваясь в мягкие губы. Младший улыбается в поцелуй, с готовностью отвечая на немую просьбу успокоить. Тэхен доверился ему, он отвечает ему взаимностью и это просто, какое-то неземное ощущение.       Чонгук не торопится, подготавливает старшего тщательно, дурея от послушного возлюбленного, который вскоре непроизвольно разводит ноги шире, отрывая пятки от кровати и прижимая колени к себе.       Проникать в него становится легче, мышцы хоть и не без труда, но поддаются его напору, тянутся послушно, обхватывая его пальцы уже не так яростно. Туго сплетенные на входе мышцы, эластично открываются под ласками Чонгука. Член Тэхена буквально истекает смазкой, каждый раз, когда Гук мягко оглаживает стенки его прохода. Тэ просто создан для того, чтобы его любили. Его тело чувствительно к ласкам, жадно до нежности и страсти. Каким же надо быть идиотом, чтобы этого не оценить. Какой же мразью был его бывший, посмевший, так поломать это божественное создание? Гук найдёт его. Найдёт и убьёт, чтобы это чудовище больше никому не навредило. Теперь его цель - сделать Тэхена счастливым, удовлетворить все его желания, создать для него другой мир. Мир, полный нежности, уважения и наслаждения.       Тэхен протяжно низко стонет, срываясь на всхлипы. Ему хорошо, но этого недостаточно. Он хочет по-настоящему соединиться с Чонгуком. Младший словно мысли его читает. Он дёргано рвёт фольгу презерватива, торопливо надевает его на себя, любуясь подрагиванием втянутого живота, распухшими от поцелуев приоткрытыми губами, влажными от желания глазами затянутыми тонкой дымкой предвкушения, а потом устраивается между ног Тэхена, неосознанно гладящего себя по груди и животу. Это зрелище, такое откровенное и возбуждающее, что Гук тихо рычит, приставляя тугую головку к входу. Он несколько раз водит ей по сжимающейся дырочке, слегка толкается внутрь, тут же отстраняясь, и снова обводит контуры цветка Тэхена. Старший мычит, возмущённо выгибая спину, он раскалён, как водная гладь под палящим солнцем, растекаясь от обжигающего восхищенного взгляда Гука. Тэхен абсолютно доверяет Чонгуку и это лучший подарок за всю жизнь Чона.       Лёгкий толчок и он, наконец-то внутри. Подобные ощущения трудно передать словами. Спину и ягодицы Гука покрывает крупная рябь от нахлынувшего кайфа, иначе и не скажешь. Чон не спешил, смакуя каждое мгновение, проведённое с Тэхеном. Любимый под ним замер, кажется, даже не дыша. Его сердечко гулко колотилось. Он словно впервые попробовал секс, ощущая себя девственником, ничего не знающим об этом занятии. Оказывается можно не просто трахаться, тупо удовлетворяя свои физические потребности. Через занятие любовью можно передать, целую гамму эмоций и мыслей, не произнеся при этом ни слова. Хотя, по сути, это так и было, потому что с Чонгуком не просто секс - это занятие любовью, в которой он не просто средство для получения оргазма, он главный персонаж, ради которого создаётся особенный сказочный мир удовольствия. И все это удовольствие направлено, в первую очередь на него.       Чонгук не удержался от очередного влажного и глубокого поцелуя. Прикусывая от переизбытка чувств полную нижнюю губу Тэ. Старший шумно выдыхает, блаженно подаваясь вперёд и насаживаясь глубже. Тонкие нити удовольствия прокатываются по телу, перетекая в Чонгука, и тот не сдержанно стонет, вжимаясь глубже.       Это их телесный сигнал, бессловесное согласие на продолжение. Гук плавно скользит назад, тихо хлюпая обильно нанесённой смазкой и вновь подаётся на встречу. У Тэхена сводит конечности. Пальцы на ногах поджимаются, а руки бездумно гладят влажную спину Чонгука, слегка царапая её. И как он мог ещё противиться этому невероятному чувству? В груди разлилось тепло, щемящее и огромное. Все рецепторы, словно стали чувствовать острее. Каждый, уверенный и мощный толчок Гука, выбивал из него по крупице весь пережитый ужас и комплексы.       Чонгука хотелось трогать и гладить, и Тэхен не стал себе в этом отказывать. Он спустился вдоль натянутых мышц спины к крепким, сокращающимся от каждого движения ягодицам, отрывая собственные худые лопатки от влажной простыни, и сжал их длинными пальцами, утыкаясь губами в шею Гука. Младший сипло, высоко стонет, усиливая фрикции. Они улетают вместе на одной постели в жарких объятиях друг друга. Чонгук замирает в теле Тэ, коротко толкаясь в самую глубь, изливаясь в презерватив, а Тэхен легонько трётся о каменный пресс, сжимая колечко мышц, буквально выдаивая Гука под чистую. Ему уже дурно от того, насколько хорошо, он весь словно в огне, сгорая в этом волшебном пламени, лижущем его очерствевшее сердце. Старший изливается на свой живот, пачка спермой грудь и пресс Чонгука, самостоятельно насаживаясь на член Гука, настолько, на сколько позволяет поза.       Изголодавшийся Тэхен и жаждущий его Чонгук, никак не могут оторваться от тел друг друга, они задыхаются, но все равно целуются, не в силах остановиться. Тэхен кусается, царапается и громко вскрикивает от того, что Чон осторожно подрачивает его чувствительный после оргазма член. Старшего подкидывает от каждого движения, а Гук заворожённо смотрит на излом бровей, вытянувшуюся шею, искусанные алые губы и... снова хочет его.       Они занимаются любовью почти до рассвета. Тэхен даже осмеливается оседлать партнёра, резво подскакивая и грудно постанывая от особенно глубоких движений. Чонгук подкидывает бедра, вбиваясь по самое основание, крепко удерживая Тэ за стройные бока.       Налитый член Тэ вздрагивает, легонько ударяясь о живот при каждом толчке. Он кончает первым, падая на грудь Гука, который вновь переворачивает его, укладывая под себя и ложась сверху, втискиваясь между мокрых от смазки и пота полушарий. Тэ даже на колени встать не может, настолько его размазало очередным оргазмом, а в него уже вновь врывается Гук, прижимая к постели. Всё, что может сделать Тэхен, так это раздвинуть ягодицы ладонями, чтобы прочувствовать Гука ещё глубже в себе, сходя с ума от контрастного душа пошлых звуков их тел и слов любви и благодарности, которые шепчет Чонгук в его затылок и шею.             - Господи, как хорошо, - скулит Тэхен, вгрызаясь в подушку. Он больше не может кончать, но очередная доза наслаждения неумолимо рвётся в кровь. Мелкая дрожь пробивает тело, а через мгновение старший громко вскрикивает, забившись в оргазме словно выброшенная на берег рыба. Его всего трясёт, кажется, даже внутренности вибрируют от шквала неизвестных ранее ощущений. Волосы на всем теле встают дыбом, пока Чонгук втрахивает его в матрас. Тэхена оглушает оргазмом, которого до этого даже не испытывал. Он, позабыв обо всем, цепляется за простыни, приподнимая зад. Чонгук облизывается и наконец-то кончает, рыча словно зверь.       С трудом младший покидает тело Тэ, падая рядом и притягивая все ещё вздрагивающего лёжа на животе Тэхена. Старший весь вибрирует, дыша, словно его вновь накрыла паническая атака. Выдохи отрывистые, поверхностные и частые. Тело влажное и безвольное успокаивается, лишь спустя несколько долгих минут.             - Что… это было? - сквозь частые вздохи, спрашивает старший.             - Ты только что получил анальный оргазм, я полагаю, - тихо мямлит Гук пересохшими губами.             - Я такого никогда не испытывал, - Тэхен с трудом шевелится, едва придвигаясь к Чонгуку и целуя куда-то в плечо. - Это невероятно Чонгук, - восхищённо улыбается он, а у Гука сердце заходится от этой, почти ребяческой искренней улыбки похожей на мягкий квадрат.             - Я люблю тебя, - улыбается в ответ Гук, прижимая парня к себе.       Надо бы встать, помыться и что-нибудь перекусить. Но сил нет. Все завтра. Лениво Чон тянет с тумбы влажные салфетки, наспех обтирая сначала Тэхена, потом себя.             - Я тоже люблю тебя, Чонгук, - бормочет старший, послушно закрывая глаза, окончательно уплывая в сон.       Алкоголь почти полностью рассеялся, оставляя после себя неприятное нытье в затылке. Но это не мешает Тэхену утонуть в мире сновидений, в объятиях любимого человека.

***

      Хосок, вернувшийся на рассвете не удержавшись, заглядывает в комнату брата. Картина двух обнимающихся обнажённых тел на постели, и плотный запах секса в воздухе, не оставляют иллюзий. Старший Чон качает головой и не глядя на парней, слипшихся, как сиамские близнецы, проходит, чтобы приоткрыть форточку и проветрить душное помещение.       Что ж, не сказать, что Хосок слишком удивлён. Всё же, он знает Чонгука с детства. И если уж тот поступил именно так, то Хо остаётся только принять происходящее. Он и сам не хотел верить в то, что Тэхен негодяй. Не было в нем, ничего похожего на этих содержанцев. Милый, скромный парень, хорошо воспитанный и главное любимый Чонгуком. И если младший решил быть с ним, то кто такой Хосок, чтобы мешать им?       А ещё позднее, он будет долго спорить с Намджуном и Джином, примчавшихся к ним домой, выпытав у Чимина адрес. Хосок почти врежет Джуну, когда тот перегнёт палку, оскорбляя Гука и всю его семью, но вмешается Тэхен, скромно стоящий позади Чонгука, растрёпанный, заспанный и счастливый, комкая край чужой огромной футболки, надетой на голое тело.       Чонгук пообещает братьям Ким, что никогда не обидит Тэхена, признается старшему в чувствах ещё раз, на глазах его родственников, и те, услышав ответное признание, смиренно примут факт их отношений.       Через несколько месяцев Гук предложил Тэхену поехать к морю. Они провели прекрасные выходные, сегодня вечером нужно было возвращаться. Ничего не предвещало беды, но прогуливаясь по улице, они случайно увидели того подонка, который сделал больно Тэхену.       Старший первым заметил его в толпе, весь сжавшись в комок, округляя испуганно глаза, когда тот встретился с ним удивлённым взглядом. Тэхен почти в слезах умоляет Гука уйти в номер и младшему ничего не остаётся, как уступить. Чон с трудом смог выпытать у Тэ, в чем же дело.       Вернувшись, Чонгук тут же обратился к братьям Ким. Намджун выслушал Гука и по своим, неведомым Чонгуку каналам, вычислил место жительства Ли Хо Ёна. Как оказалось, зная город, найти все остальное не составляет труда.       К Ли Хо они поехали втроём. Чимина и Тэхена оставили на Хосока и Юнги, всячески развлекающих их. Открывая дверь, Ли никак не мог ожидать, что увидит трёх крепких мужчин. Один из них, высокий, красивый и холодный, сильнейшим ударом в лоб опрокинул его обратно в квартиру.             - Ну привет, сучий ты потрах, - оскалился зло Чонгук, нависая над сидящим на заднице Ёном, - как же я хотел тебя увидеть.             - Не ты один, - встал к нему вплотную Намджун, пока Джин с невозмутимым лицом, прикрывал входную дверь.             - Ты же Ким Намджун? Брат Тэхена? - сглотнул Ли Хо.             - Угадал, - кривит губы Джун, - а это, - кивает мужчина в сторону Чонгука, - его бойфренд. И как видишь, у нас к тебе есть вопросы. А точнее предложение.       Ли Хо Ён на мгновение щурится, а потом с непонятно откуда взявшейся бравадой, выпячивает грудь, поднимаясь на ноги:             - Проваливайте отсюда! - рявкает он. - Вместе со своими предложениями.             - А ну захлопнись! - низко рычит Джин, залепляя Ли очередной удар, вновь усаживая того на мягкое место. - Ты хорошо спрятался, сученок. Но теперь тебе это не поможет.             - Да я в полицию на вас заявляю! - голос Ёна срывается, уверенности в нем ровно столько же, сколько в его гостях доброты сейчас.             - А вот тут ты почти угадал, - Чонгук хватает обмякшего Ли Хо за шкирку, и одним рывком подняв на ноги, впечатывает спиной в стену, - ты, паскуда, пойдёшь в полицию и напишешь чистосердечное о том, что было в тот день с Тэхеном и Чимином. Красочно, в деталях, расскажешь им, какое ты конченое убожество.             - И не под-думаю, - запнулся Ён на середине фразы, видя, как темнеют от гнева глаза Чонгука, – то, что он теперь тебе свою задницу подворачивает, ещё ничего не знач...       Чонгук бьет со всей силы, с оттяжкой и остервенелым удовольствием. Натренированные руки чётко находят самые уязвимые точки. Его останавливает сильная хватка Намджуна.             - Я убью его! - рычит Гук, сверкая глазами. - Неторопливо сдеру с этой твари кожу, чтобы он медленно подыхал!             - У меня есть предложение получше, - спокойно говорит Намджун, но сжатые челюсти выдают его истиные чувства. - У меня есть пара знакомых, которые устроят ему сервис по высшему разряду, - всматриваясь в бледнеющее лицо врага, цедит он, - они сделают с ним такое, что он на собственной шкуре почувствует все прелести его грехов.       Краска с лица Ли Хо стекла полностью, даже губы побелели. Он судорожно вздохнул. Это пугающие спокойствие внушало звериный ужас. Именно из-за братьев Тэхена он и сбежал. Знал, что его долго искали, но Ён умел прятаться. В этот раз он просто не успел уехать. Собранные чемоданы уже стояли в комнате, но его опередили.             - Нет, подождите, - залепетал Ён, с трудом размыкая мертвенно белые губы, - это все недоразумение.             - Что ты там гавкнул? - склонил на бок голову Чонгук, кривя губы. - Недоразумение? Ты так это называешь? За твоё недоразумение тебе жопу порвут выебав без смазки. А потом ты будешь жрать собственное дерьмо, ползая, как червяк. И так будет продолжаться до тех пор, пока ты не сдохнешь.       Гук не сразу понял, в чем дело, а когда до него дошло, он с отвращением отпрянул от Ли Хо Ёна сползшего в собственную мокрую лужу. Джин презрительно отвернулся, а Намджун сплюнул прямо на пол, отходя на шаг, чтобы не запачкать туфли.             - Какое же ты ничтожество, - с отвращением кинул Чонгук в лицо Ёна. - Как Тэхен вообще мог влюбиться в такое животное? Ты даже волоса его не стоишь, мразь.             - Я напишу. Я все напишу, - хлюпая носом сидя в мокрых штанах, лепетал Ён.             - Тогда вперёд, - хмыкнул Сокджин, - только штаны поменяй, гнида.

***

      Ли в тот же день даст признательные показания. Ему дадут огромный срок, а имя Тэхена очистят от отвратительных сплетен, которые, как оказалось, и распространял Ён перед отъездом. Чимин, конечно, будет ругать Намджуна за то, что тот ведёт себя под стать вспыльчивому Чонгуку, но Ким знает, как задобрить свою булочку и Пак сдастся, признаваясь Намджуну под утро после бурной ночи, что ему стало легче. Чимин же станет инициатором разговора с Тэхеном. Они впервые откровенно поговорят обо всем произошедшем. Тэхен вновь попросит прощения, а Чимин, каким-то чудесным образом втолкует Тэ, что никогда не держал на него зла и не считал его, причиной несчастья произошедшего с ними, ведь сам Тэхен пострадал не меньше, скорее даже больше.       Чонгук стал желанным гостем в доме Кимов, потому что рядом с ним Тэ становился таким же, каким был раньше. К тому же, Гук с такой любовью смотрел на своего хена и постоянно целовал его руки, буквально боготворя, что сомнений не вызывало, какого рода чувства он к нему испытывает и насколько честен. Братья были готовы терпеть чужака, только бы их младший братишка был счастлив.       Тэхен постепенно учился радоваться жизни заново, надёжно поддерживаемый любимыми друзьями и семьёй. Он перестал вздрагивать от каждого шороха и даже обзавёлся небольшим количеством новых знакомых. Но только в избранном кругу, первым в котором был его Гуки, он позволял быть максимально близко.       Чонгук взрослел, менялся внешне и внутренне, единственное, что оставалось неизменным, так это трепетное отношение к своему мужчине. С каждым днём, он все больше любил Тэхена, растворяясь в нем и в их отношениях. Они закончили университет и наконец-то съехались. Хосок к тому времени, женился на Юри и жил отдельно.       Тэхен с удовольствием обживал их теперь совместное гнёздышко, не переставая благодарить небеса, что он встретил такого чудесного человека, как Чонгук, который не только разбил его ледяной панцирь, но и смог зажечь в нем огонь новой жизни.       Но это уже совсем другая история...