Наказание павшей

В темном сыром помещении не было ни единного источника света, только лишь одно маленькое окошечко с крепкой металлической решеткой, через которое проникали бледные лучи света нарастающей Луны. Стены были сделаны из обычных камней, создавая диковинный выпуклый узор, который повторить было просто невозможно. Некоторые камни были слишком огромны, и из них получились отличные полки для хранения подручных нужных предметов. В одном из углов всегда была лужа, и всякая вода, коя стекала с окна, всегда попадала в этот угол. И как раз та часть всегда была покрыта мягким на ощупь мхом. Пол был выложен из камней, но никакого рельефа не было на нем, он был абсолютно гладким. Посередине комнаты лежал большой валун, похожий на стол, обтянутый черным бархатом, потому он напоминал по ощущениям мох. Недалеко от стола стоял ещё камень, только поменьше, напоминающий табуретку, который тоже был обтянут в несколько слоев этой же мягкой чернильной тканью. Напротив небольшого «трона» на стене висела золотая арфа, которая отражала свет Луны на другие стены, еще немного освещая тайный подвал. Над самим столом было отверстие, что-то похожее на трубу, но она была обтянута какой-то кожей, чтобы в помещение попадало как меньше воды после дождя. Дверь в этой комнате была заперта на несколько замков и скрыта защитным заклинанием, и поверх защиты были наложены руны-ловушки. Сейчас в помещении находилась лишь только жертва будущего ритуала — Алая Эрза, обессиленная, сломленная духом девушка, с прогнившей душой и прикованная к валуну тяжелыми цепями. Ее руки сведены над головой, а ноги были широко раздвинуты, полностью открывая доступ к ее промежности. Титания была полностью обнажена. Большая упругая грудь была вся в кровавых засосах, щиколотки и запястья в синяках, а на животе небольшая татуировка, где только начинала расцветать красная лилия. Она будто оживала на коже, причиняя невыносимую боль Эрзе. Алые волосы растрепались на столе, но все же пару прядей обрамляли ее лицо, делая эту оболочку порочной души еще прекрасней. Скарлетт открыла свои карие глаза, отражающие пустоту этого грешного мира. Она была будто одна из семи пороков, именуемой Похотью. Лживая тварь искушала людей, а после их убивала. Вот она темная сторона медали Эрзы Скарлетт. Сейчас она хотела бы быть своей копией Эрзы Рыцарьер, которая показывая свой гнев и ненависть в открытую, а прятала в душе только доброту и желание помочь ближнему. Ей больше не стать такой никогда. Она не излечит себя, и никто не вытащит Титанию из этой тьмы, лишь только проводит дальше вглубь, все больше погибая. Алая больше никогда не вернется в свет. Безумная улыбка появлялась на ее бледном лице, когда Эрза хоть на миг вспоминала своих жертв: все в крови, она текла бесконечно долго, так и не получившие удовольствия мужчины с распоротой грудной клеткой и со вспоротым животом, и после срезанным половым органом. И после она припадала к груди своей жертвы, пила, пила эту кровь, наслаждаясь каждой каплей темно-алой жидкости. Как истошно они вопили от этой ужасной боли, когда Титания делала первые надрезы, и как беспомощно дергались, оказавшись привязанными. Она рвала эту целую плоть, раскидывая куски мяса по полу, оказываясь полностью в крови. И ее красная лилия, кровь каждой из жертв окрашивала этот пресловутый цветок, который для Скарлетт был своим особенным символом великой Смерти. И с каждым разом все больше он расцветал, а жертвы только увеличились, пока госпожу Похоть не поймали. Она убивала и обычных заключенных, и стражников, слабые войска не могли ее сдерживать, пока сам Макаров не отнял у нее волшебные силы, передавая их заклинательнице Люси Хартфелии. Она была рада, что ее магическая мощь попала в надежные руки. И только остались ее руки испачканные в крови, крови последней ее жертвы. И это был Жерар Фернандес, ее первая и единственная любовь за всю её гнилую жизнь. Она свято любила этого сильного мага, но даже перед ним ей не было стыдно за содеянное преступление. Она сейчас проронила лишь одну слезу, когда вспоминала своего возлюбленного. Как будто это было всего пару часов назад, а уже не несколько недель. Эрза тогда изрядно выпила, но только для виду, давая понять, что с ней можно делать всё, что угодно. Скарлетт никогда не пьянела, на нее не действует алкоголь, как на других людей. Жерар этого не знал, он только все пил и пил злополучный эль тогда, не осознавая, на что пойдет вообще сейчас. Он сам потянулся за первым поцелуем, наполненным страсти и любви, уволакивал Эрзу в сладостную сеть. Привкус сладкого эля на губах просто дурманил обоих. Алая прильнула к груди своего возлюбленного, запустив пальцы в его синие волосы, просто таяла под ним. Это единственный человек, который ей доставлял такое большое удовольствие за все эти годы. Титания знала, что маг любил ее всем своим сердцем, а она просто утопала в этих любовных чувствах, чуть ли не теряя над собой тотальный контроль. И еще один поцелуй, такой же сумасшедший и страстный, Фернандес еще ближе притянул к себе девушку, чувствуя, как немалая грудь упирается ему в торс. Хорошо, что сейчас они были в VIP-ложе, и их никто не потревожит, никто. После маг скинул со стола все ненужные мешающие кружки и соль на пол, они с небольшим грохотом разбились, а белоснежная смесь рассыпалась на полу, смешиваясь с золотистой жидкостью, но они не мешали влюбленным, было просто плевать. Скатерть на столе темно-красная, и, кажется, это был лен. Да, это был лен. Вокруг стола стоял кожаный диван-уголок, а на стене висели амортизированные свечи, которые освещали это небольшое помещение и делали его еще больше очаровательным. Тогда он посадил Эрзу на стол и сразу раздвинув ей ноги, и, став между ними, придвинув к себе плоть девушки, чтобы она чувствовала волшебника, и снова этот умопомрачительный поцелуй. Титания чувствовала, как возбуждается, бессовестно возбуждается, обхватывает его торс ногами, чтобы прочувствовать его эрекцию. Ей было это сейчас необходимо, ведь она так никогда не возбуждалась, Скарлетт боялась, что просто не сдержит себя в руках, и будет обидно, если она ублажит только себя. Но ее разум дурманился от его ласк, Алая слегка вздрагивала. Эти обжигающие поцелуи в шею и там же поставленная метка в виде засоса. Жерар разорвал ее платье, оставив девушку в нижнем белье. Ее тело было прекрасным. Бледная кожа без какого-либо изъяна и этот черный лиф с фиолетовыми кружевами, бывший Богоизбранный быстро избавился от нененужной вещи, кидая ее на диван. Он губами прикоснулся к ее большой упругой груди, оставляя там еще один засос. Эрза не смогла сдержать стон и не выгнуться другой, как грациозная кошка. После он прикоснулся к ее уже набухшему соску, проводя языком по горошине, от чего Скарлетт снова застонала. Жерар оставлял сильные засосы, которые и не прошли уже через несколько недель, о чем Эрза вспоминает с превеликим удовольствием. Титания понимала, что уже была готова, чтобы потерять свою девственность, но не могла Алая это сделать. Пускай это будет ее рот, и она почувствует вкус спермы, или это будет анальный секс, но нет, нельзя обычный. Еще немного, и она все позволит ему, и даже порочный ее рот не остановит Жерара. Она резко отстранилась от Фернандеса, слезла со стола, толкая самого мага, попутно расстегивая его штаны и доставая оттуда его орган. Ни секунды не мешкая, Алая провела языком по всему стволу, нежно поцеловала головку. Ее левая рука немного массировала мошонку, Титания вобрала член в рот. Жерар тихо простонал от наслаждения, схватил своими руками за ее длинные алые волосы, пропихивая член дальше в горло. Эрза даже не поперхнулась, настолько она привыкла к такой легкой грубости, и была готова принять член дальше. Дальше для Фернадера все было как в небытие. Он уже не помнил, когда начал сам делать поступательные движения в ее горло, он стонал, громко, и казалось, что это были животные рыки, а сам маг просто обезумевшее животное. Алкоголь выбил из волшебника остатки разума. Эрза все прекрасно понимала, она страстно его хотела, но не могла. Не могла через себя переступить, и ее порочный рот пока делает за нее всю грязную работу. Орган набух, и Титания чувствовала, что он сейчас кончит. Жерар вцепился в ее волосы и притянул еще ближе к себе, чувствуя, как эта эйфория, как она волнами расходится по всему телу, а он рычит, изливается прямо в рот. Если бы Скарлетт могла, она бы сейчас ухмыльнулась. Горячая белая жидкость ударяла по стенкам горла, неминуемо обжигала. Девушка прикрыла глаза от удовольствия, понимая, что она довела до бурного оргазма своего любимого мужчину. И плевать, что сейчас Жерар пьян, а она просто нагло пользуется его телом. А потом еще и кровью. Эрза встала с колен, смотря на расслабленного Фернандеса. Теперь пора, она знает - жажда крови и убийств начинает мучить. В руке появляется магический кинжал, специально изготовленый для смерти именно самого Жерара. Она хищно улыбается, аккуратно разрезая его кофту на части, а после срывает и вовсе ее с мага. Фиолетовые глаза стали пустыми, стеклянными, но жертва этого не заметила. Она этого и не увидит. Рука проскальзывает по его теперь уже оголенному торсу, Эрза глубоко выдыхает, она когда-то мечтала, что Алая в будущем будет проводить рукой по идеальной груди Жерара, лежа на маге, вырисовывая непонятные узоры на теле. Рука скользит по коже, а Титания закрывает глаза, из ее глаз потекли слезы, она когда-то не была такой... Такой порочной. Жерар смахнул своей рукой ее слезы, мягко улыбался ей. Это ее и отрезвило. Он коснулся Эрзу. Скарлетт улыбнулась и резким движением проткнула грудную клетку своего любовника. Прямо в сердце. Она повернула нож, и Жерар был уже мертв. В его карих глазах был ужас и вся боль, а рот застыл в немом крике. Она вытащила нож из смертельной раны, из нее сразу хлынула ярко-алая свежая кровь, и Титания припала губами к столь манящей жидкости. Чувствовать на своих губах вкус его крови было для нее святым делом. И через несколько секунд она закричала, боль в районе живота была неимоверная, красная лилия зацвела на ее прелестной коже. И казалось, что сама татуировка светилась после того, как она испила крови любимого человека. Кинжал исчез в воздухе со следами его крови. Холодное оружие будет ей дорого, как память о Жераре. И еще один поцелуй, она целует его последний раз, мёртвого, пачкая губы его же кровью. Перевооружившись, Алая уходит, скрываясь с места преступления. Эрза никогда не забудет его прикосновения и стоны, которые были столь сладки для ее тонкого слуха. Титания облизывает свои искусанные губы в жажде испить еще чью-то кровь. Опять дергает руки, пытаясь вырваться, но запястья жутко болят, и Эрза снова прикусывает губу. Как же сейчас Скарлетт хотела провести языком по леденящему металлу, испробовать снова вкус крови своего мертвого возлюбленного. Эти воспоминания только будоражат в ней чувство убийцы, Алая желала убить любого человека, разрезав его на части и оставив большую лужу крови. Желала перепачкаться вся в ней. Она любила весь процесс, но больше всего, когда она изрезала свою жертву. Мягкие ткани легко поддавалась холодному оружию, что можно было написать свои инициалы, пометив таким образом этого человека. Ей оставалось только лишь фантазировать о своих намерениях, представляя свою жертву, представляя свою боль, представляя новую свежую кровь. Девушка уловила звуки разрушения защиты, не позволяющие проникнуть сюда посторонним, а после Алая услышала несколько голосов. Первый голос был нежным и женским, приятный на слух, сразу было понятно, что эта была Люси Хартфелия. После заговорил второй человек, и голос был еще ребяческий, Эрза сразу узнала в нем Нацу Драгнила. Третий голос был грубым, сразу чувствовался холод даже в словах, несомненно, это был сам Грей Фулбастер. После, как они зашли все в темное помещение, Люси снова наложила защиту на вход, чтобы никто не смог помешать их ритуалу. После Нацу прошел к столу, и своей магией сжег кожу, которая перекрывала отверстие в потолке, затем златовласка снова наложила чары защиты от инородной магии, которая пропускала только магию ее команды. Эрза улыбнулась. Девушка с ее магией стала по-настоящему сильной волшебницей, которая уже получила S-класс, обгоняя даже Нацу. Драгнил так рвался всех победить. После Люси перевооружилась, и была по истине прекрасной. Золотистые волосы были собраны в высокий хвост, и только две пряди обрамляли ее идеальное лицо. Карие глаза были немного прищурены, губы слегка поджаты. Идеальная светлая кожа, немного вздернут носик. Ее одеяние было легким и воздушным. Черная ткань завязывалась на шее, закрывая ключицу и большую грудь златовласки, плавными струями опускалась вниз, до самого пола. Спина была полностью открыта, и было трудно не заметить ложбинку между ягодиц в этом одеянии. Сама Люси была босая, что предавала большего шарма и эротизма. Нацу неоднозначно улыбнулся, а после стал смотреть в окошко. Сила заклинательницы могла перевооружить за считанные секунды и других магов и людей. Что Драгнил, что Фулбастер сейчас были в одинаковых черных штанах, сделанных из грубой ткани. И оба парня были босые. Только сейчас Саламандр был немного задумчив, его глаза в этой мгле потемнели, улыбка редко появлялась на его лице. Ледяной маг был всегда под непроницаемой маской. Во взгляде был этот холод, холод, который был только у него, Грея. Но Титания заметила, что только один раз парень ухмыльнулся. Эрза смотрела на всех них с неподдельным восхищением, понимая, вся эта чернильная элегантность лишь только для нее. Ее команда сегодня прощается с ней, и до конца они были друзьями, не смотря на всю грязь, в которую вступила Алая. Заклинательница взяла золотую лиру со стены и, сев на камень, грациозно в нужную позу, ждала, пока Нацу расчертит пол с пентаграммой, расставляя черные свечи на вершины звезды, взяв их со специальной полки. Ему не составило труда быстро зажечь их, и через миг еще пять свеч освещали весь этот ритуал. Драгнил отошел в сторону, к камню-полке в полной готовности что-нибудь принести Грею или же подать какую-нибудь вещь. Фулбастер стоял на другом конце стола, чтобы он полностью мог видеть Эрзу. Незаметные мурашки пробегали по коже, он осознавал, что сейчас им предстоит сделать. Убить своего сокомандника, принося его источающий дух в жертву Богоизбранным. Но для этого им нужно еще и жестко унизить Алую, осквернить ее тело перед смертью. И эта участь была предоставлена ледяному магу. Грею было тяжело, но никто этого не видел, парень старался держать себя в руках. Когда-то он любил Эрзу, мечтая о ее теле, и вот сейчас девушка лежит перед ним обнаженная, с ухмылкой на губах, яростью и похотью в ее затуманенных глазах, он ощущает боль. Боль режет его душу. Погребенное чувство дает о себе знать, и в порыве отчаянья Грей не знает, что делать. Его грезы все связаны с Джувией, и он не может переступить эту грань. Сегодня и через несколько минут он изменит ей, а после предательски будет умалчивать перед своей невестой. Улыбка для Локсар всегда будет искренней, но душа уже будет нечиста. Он будет бесчестным магом льда, и это бремя он будет нести всю свою жизнь. Грей любит их обоих. Но это чувство не заполняет его полностью, пустота, она остается и разъедает его изнутри. Фулбластер проводит рукой по своим темно-синим волосам, взъерошивая их. Он должен. Он сделает. — Эрза Алая, я надеюсь, ты понимаешь для чего мы все здесь собрались, — холодный голос Грея, на лице не дернулся и ни один мускул. Титания кивнула в знак согласия. — Но, все равно, я еще раз напомню. Сегодня мы тебя приговариваем к смерти за содеянные убийства, извлекая из тебя душу, которую мы принесем в жертву Богоизбранным. Я знаю, что одним из твоих жертв был бывший Богоизбранный Жерар Фернандес. Но для этого нам нужно сделать лишь одно, — Грей выдержал паузу, — забрать у тебя твое же целомудрие, а после убить тебя. Скарлетт не ожидала именно этого. Она не думала, что они отберут у нее ее девственность. Это был ее единственный секрет, который она хранила по жизни, даже когда окунулась во тьму. Ее рот стал порочным, но не целомудрие. — И еще, что я хотел сказать. Твоя красная лилия не дает нам убить тебя, и для начала мы уничтожим ее. — Грей вздохнул. — Прощай, Эрза. Люси заиграла странную мелодию, медленно перебирая струны волшебной лиры, звуки полились по всей комнате, и после пентаграмма засветилась. В момент свечения Эрзу перекосило от боли, она сильно сжала челюсть, выгнувшись, выпячивая цветок. Глаза выражали ужас, и после она зарычала. Но будто никто ее не слышал, особенно когда Люси запела, и Титания в кованых цепях истошно кричала и дергалась. Лилия выжигала ее кожу, причиняя большие мучения своей обладательнице. Ведь вся чужая кровь отделиться от нее, чтобы Скарлетт смогла погибнуть. Из глаз полились слезы, обжигая кожу, и оставляя мокрые дорожки на лице. После того, как заиграла заклинательница, его чувства будто отключили, и сейчас перед ним лежала Эрза, которую он просто страстно хотел. Мелодия зачаровывала всех. Нацу облокотившись о стену, заворожено смотрел, как друг его детства изнывает от боли. И это все лишь маленькая пытка, а Титания уже слегка изнеможенная. Она и правда, еще давно сломалась. Прежняя Алая сдерживала боль, не пискнув ни звука. Эрзе казалось, что ее уже проткнули в районе живота тысячами мечей и кинжалов, которые вырезали каждую клеточку ее плоти. Запястья и щиколотки изнывали от боли, подливая масло в огонь. Эрза, казалось, была в беспамятстве. Кроме этой муки не было ничего. Фиолетовые глаза, стали черными, после того, как тату выцвела с кожи. И остался лишь контур лилии, которая пентаграмма быстро разобралась. Титания чувствовала большое облегчение, после того, как исчезла лилия. Но теперь и она безоружна. Жалкая игрушка. — Нацу, принеси флоггер и зажимы для сосков, — хриплый голос Грея, среди этих звуков. Драгнил быстро нашел вышеуказанные предметы в ящике, беспрекословно отдав их Фулбастеру. В маге просыпался садист, и все больше, и больше он хотел измучить это непокорное тело, которое извивалось перед ним. На соски Эрзы он прикрепил зажимы; видя, как шипит Титания, хищно улыбнулся. Взяв флоггер в руку, он ударил один раз по ее животу. Крик, снова крик. Грей вложил в этот удар всю силу, подчиняясь только мелодии лиры. Красные пятна остались на коже Алой, которые жги ее нутро. Ей казалось, это будет нескончаемая боль, эта мука будет длиться вечно. Еще один удар, Эрза вскликнула, еще не осознавая, к чему ее ведут. Титания просто не понимала. Музыка все лилась, а заклинательница пела и пела, полностью растворяясь в прекрасной мелодии, все больше влияя на Грея и Нацу, последний еле сдерживал свои похотливые желания. Удары следовали друг за другом, оставляя яркие красные следы по всему телу девушки, разливаясь ужасной болью. Все зудело, но прикоснутся было нельзя, из-за оков на запястьях. Губы были в крови, Эрза который раз от муки в мясо вжимала свои белоснежные зубы, чтобы хоть как-то не так сильно кричать, она это и сама понимала. Глупая и наивная дурочка. Всеми своими действиями Скарлетт Алая только распаляла этих двоих, которые были так подвластны мелодии. — Нацу, фаллоимитатор, — розоволосый быстро нашел черный искусственный член, моментально подал ледяному магу прибор. Грей облизнул свои пальцы и с большим трудом вставил первый палец, пытаясь растянуть задний проход. Девушка извивалась, пытаясь избавится от пальца, кричала, но волшебник ввел в неё второй палец, делая поступательные движения, все больше растягивая паршивую шлюху под ним. Эрза дергалась, но со стороны казалось, что она только тоже подмахивает магу. И только это видел Грей, забывая про реальность. Третий палец, резкие рывки рукой, он просто имел ее своими же пальцами. Сейчас он будет делать с ней, что захочет. Фулбастер просто обезумел. После лишь на секунду ее промежность покинули пальцы, и холодный резиновый член оказался в девушке. Громкий крик, самый громкий, который был, и Нацу затыкает ее поцелуем, кусая верхнюю губу, полностью подчиняя себе рот девушки, давая своему напарнику больший простор для истязаний. По комнате слышен звук хлопка, Грей ударил по лицу Титанию, за ее неподчинение. Фаллоимитатор вошёл в Эрзу полностью, и после сам Грей, сменяя игрушку, заполнил Скарлетт. Он не первый у нее, но первый анальный секс у нее был уже очень давно и всего два раза. Никто и не заметил, когда Фулбастер успел раздеться, и стоял на коленках на этом чертовом камне, просто натягивал на себя своего сокомандника. Жестоко, позволяя своим извращенным фантазиям заволочь мага полностью, показывая свою грязную сторону. Они все грязные, весь свет, который скрывает свои недостатки. Пустой идеал для идиотов. Он просто разрывал ее изнутри своей бешеной животной скоростью, доставляя наслаждение только себе. Руки держали Эрзу за талию очень крепко, что после точно останутся синяки от его сильных пальцев. Титания была уже на грани, еще немного и девушка просто потеряет свое сознание. Ее истерзанный рот заполнил член Нацу, который она автоматически стала ласкать. Язык пробежался по головке, проходя еще немного по стволу. Драгнил блаженного прикрыл свои серые глаза, ловил наслаждение. Губы, так заучено скользили по коже, Скарлетт, не понимала, что делала, но делала все профессионально. В алые волосы девушки вцепились пальцы огненного мага, и уже сами направляли голову Эрзы, гораздо глубже и жестче, и девушка порой даже задыхалась. Титания уже перешла грань и стала терять сознание, но парни этого не замечали, под властью такой жестокой мелодии, под властью Люси Хартфелии. Заклинательница была практически бездушной куклой, мертвой куклой, которая уже ни на что не способна. Фиолетовые глаза закрылись, и она провалилась в свою бессознательную тьму. Нацу давно потеряв над собой контроль, жестоко имел в рот Эрзу и с хищным криком кончил прямо в рот девушке. Горячая сперма наполняла ее глотку, проходя дальше. Он долго еще стоял, вцепившись в красные локоны Титании, отходя от бурного оргазма и глупо пялясь на ночное небо, приходя в себя. Такую эйфорию Нацу чувствовал впервые. Он, шатаясь, подошел к стенке, поворачиваясь спиной, соскользнул на пол, ловя ртом так не хватающий ему кислород, восстанавливал свое рваное, слегка бешеное дыхание. Грей, еще сильней сжимая талию Эрзы, доходя до пика своего удовольствия. Закидывая голову назад и делая последние рывки, заглушено шипя, он кончает прямо в нее, прикрывая свои темно-синие глаза. Член выходит из нее весь перепачканный, в белой вязкой жидкости смешанный с кровью Эрзы. Фулбластера еще сильно трясет, он не может пока ориентироваться в пространстве. Его еще не оставило сладостное ощущение наслаждения. Маг знает, что это еще не все. Осталась лишь одна ступень, которую нужно преодолеть, чтобы эта девчонка уже наконец-таки умерла. Грей еле разжимает свои пальцы, они ужасно болят от такого напряжения. На теле Скарлетт уже показались синяки, которые постепенно наливались цветом. Он сел на камень, поворачиваясь спиной к Титании, восстанавливая свое нестабильное дыхание. Это было сильно, и этот секс - один из самых безумных на памяти Фулбастера. Таким агрессивным он никогда не был в постели. Холодный огонь, но уже никак не лед. Именно холодный. Это просто завораживает. Он оглядывает Нацу, который сидел на полу, наблюдая за ним. Драгнил немного устало улыбнулся, вставая с пола, ожидая следующих указаний. Голос Люси немного стих, давая передышку ее марионеткам. Сейчас мелодия казалась просто фоновой музыкой, тихой, почти неслышными звуками. Она практически шептала ее, то голос вообще пропадал, наводя паническую тишину, но заклинательница продолжала безмолвно говорить только одними губами злобное заклинание, постоянно проводя по арфе своими тонкими пальцами, то с нажимом, то почти даже и не касаясь золотой струны. Чарующее зрелище. Хартфелия была поглощена только этим делом, и Нацу, который еще сидел на холодном полу, смотрел за движениями его сокомандницы. Пленяющая муза, будто богиня. Это все была Люси Хартфелия. Теперь она стала сильней, и сила ей шла. Более уверенная, более жесткая. Девушка без намека на жалость убивала своих врагов, отчаянно борясь со своими врагами. Это передалось от Эрзы. Именно Скарлетт сделала ее лидирующей фигурой. Держательница обязана быть всегда на высоте. Она шепчет мелодию, а Драгнил просто смотрит на Блондинку, не узнавая ее. Где старая Люси? Где мягкая, добрая и веселая девушка, которая всегда рада помочь? Нет, это конечно в ней осталось, но как второй план и теперь заклинательница духов будет за доспехами прятать свои положительные качества. В глазах драгонслеера загорелся тот страстный огонек, как тогда у Эрзы, когда она владела Жераром. Голос стал громче, и огненный маг уже не помнил, чего он сейчас хотел, просто ждал подходящего момента для приказа от Грея. Его-то еще сильней чаровала эта чудовищная мелодия зла. Фулбластер чувствовал, как изменяется его душа. Как меняются его силы. Этот контакт с Эрзой изменил его, наполняя магию чернотой. Только сейчас эта тень начала наполнять его, словно печать, прощальный подарок Алой. Она была в крови, разгоняя эту тьму по всему телу, чтобы быть в каждой клеточке тела. У Грея еще сильней потемнели глаза, его немного затрясло, и на идеальной коже появились мурашки. Голос Люси снова стал громким, его звуки оглушали ледяного мага, опять беспрекословно подчиняя парня. Все тот же холодный взгляд, ни тени страха. Но он не был столь добродушным, чем раньше. Скарлетт канула во тьму, таща за собой сначала Хартфелию, теперь Фулбастера. Дальше Драгнил, а после вся гильдия станет темной. Они все связаны необычными узами, и вся душа передается другим по невидимым прочным, как титан, нитям. И это принесла Эрза. Темная, сломленная Эрза Скарлетт. Она уже очнулась, искушено смотрела на Грея. И как бы ей плохо не было, она тоже чувствовала эйфорию, воодушевлялась ей, и справлялась со своей мукой. В покоренных глазах была страсть и желание. Титания преображалась в миг. Все тело зудело, новоявленные синяки уже налились своим ярким цветом, кровь на искусанных губах, вместе со спермой уже засохли, незадолго до этого смешались на израненной коже. Было плевать, да ей было плевать, что она через несколько мгновений может умереть, и лицо ее перекосится в гримасе чего-то неопределенного, граничащего с удовольствием и болью. Большая вспышка в голове, и Эрза дергается, пытаясь вырваться, чтобы накинуться на Грея. Все тело ноет, но девушка не обращает на нее должного внимания. Просто хочет. Сейчас. В эту минуту. Плевать, что она себя хранила всю свою жизнь. Ледяной маг видел эти порывы в девушке, едва сдерживая, чтобы не накинутся на Титанию. Еще нужен кувшин, для извлечения души. Нужно отдать приказ. Прямо сейчас. И это лишь только чарующая песня Люси действует на них. — Кувшин, скорей, Нацу! — холодный тон голоса. Но, эта была лишь фальш. Нутро кипело, нутро желало. Желало ее тела, всего мягкого и израненного, порочного, с синяками. Всего в крови и в сперме. Щеки, покрасневшие от слез. Это тело хотелось измученно вечно. Блаженно. Прекрасно. Интимно. Жестоко, и немного чарующе. И слегка поддельный, но столь заводящий стон, от этого тела. Грея теперь не остановить. Холодный рык, немного сбивает мелодию, но теперь было понятно, что это было последней каплей его ледяной выдержки. Он резко повернулся к ней, снова взяв своими ледяными пальцами за уже потемневшую от ссадин талию, притянул к себе, и неожиданно наклонившись, поцеловал этот порочный, грязный рот. Фулбластер чувствовал стальной вкус крови, и эту вязкую, столько неприятную сперму, и весь этот коктейль разбавлял сильно искусанные губы, которые были все в крови. Нацу стоял рядом с камнем, в любую минуту готовый ловить душу алой девушки. Ему было в душе противно, что Грей целует эту шлюху, после того, как он кончил ей на лицо. Но Драгнил скоро забудет этот момент. В его руках был хрустальный кувшин, прозрачный, и на нем был изображен некий размывчатый рисунок, чем-то напоминавший силуэт Эрзы, который был защищен сильной магией. У него не было ручек, была только узорная крышка, которая парила в воздухе поддерживаемая чарами. Сейчас, это сейчас начнется. Фулбластер оторвался от ее рта, смотря жертве прямо в темные глаза, ловким движением приставил головку к ее влагалищу, лишь ждал нужного мгновения. Мелодия становилась все громче, и по телу Титании пробежали мурашки, она немного подалась вверх, понимая, что жутко изнывает от жуткого наваждения. Наваждения умереть именно тут, на бархатной ткани в жестких руках ледяного мага, в тяжелых цепях, которые дают рукам только боль. И плевать, что волосы сейчас ужасны, и нет на ней доспеха. Глупая, глупая Эрза. Резкое движение, и он вошел в девушку, в миг срывая преграду, делая ее именно женщиной. Больше нет целомудрия Скарлетт. Голос Люси затих, но теперь кричала Эрза, и с новой силой лились слезы. Скулы, как и ее все тело просто онемело. Грей этого не замечал, просто двигался в ней, доставляя лишь себе колоссальное удовольствие. Сначала засветились кончики волос, и темный свет прошел до корней ее волос, после эти лианы темной энергии охватывали ее лицо, проходя дальше, и всасывая в себя остатки сил. Глаза ее уже закрылись, и Алая немного стала обмякать. Весь сгусток энергии ее жизни был черный, как зола, и такой же темный дым шел из ее рта. Этот дым Нацу стал собирать в кувшин, и сам сосуд изнутри жутко потемнел, и его сдерживало только силовое поле. Грей, со злобным шипением кончил во влагалище Титании, и только сейчас будто в повторяющемся показе, он слышал пронзительный крик Эрзы. Руки держали уже мертвое тело. Фулбастер встал с камня, приложив свою ладонь к животу мертвой девушки. И вокруг стал образовываться лед, и через несколько секунд Алая вся покрылась им, вместе с собой замораживая камень. — Вечная память тебе, Эрза, — сказала Люси, забирая черный кувшин у розоволосого, еще не подозревая, что они после этого ритуала сильно изменятся. Блондинка щелкнула пальцами, и на ледяном маге снова появились штаны. Держательница прошла сквозь барьеры, направляясь через только что открытый портал к Богоизбранным. Они расквитались с злодейкой. Но вскоре, Люси сама падет жертвой смертельного ритуала.