Учебный год, изменивший многое.

      В проходе со стороны лестницы показалась принцесса, волосы которой торчали во всё стороны что смотрелось невероятно мило. На ней была её пижама, которая по вертикали была во всех семи цветов, также наблюдались и принты в виде облачков. Ал подошел к ней, заметив в глазах немой вопрос, который не составил труда ей показать, где находится ванная, на что девушка его поблагодарила и уединилась, приводя себя в порядок.       Вскоре в доме становилось всё более оживленно, ведь все стали подниматься с тёплых постелек. Они совершенно не знали времени, ведь часы находились далеко не во всех комнатах. Посмотрев в телефон, гости стали немного поторапливаться. Смотря на это, Аластор немного улыбнулся, пока сам расставлял на столе порции своей вчерашней готовки, из напитков был чай, а для Чарли какао. Убедившись, что всё стоит идеально, он позвал их за стол, на что те согласились и быстро расселись по своим местам. Вот только красноволосый удалился с завтрака, направившись в свою комнату.       Всё в полнейшем беспорядке, впрочем ничего удивительного в том нет, ведь никто здесь не убирался. Даже его тени не смогли пройти сквозь этот барьер, поэтому не стали ничего делать, оставив всё на мнение своего призывателя. Парень взял свой портфель и стал класть туда учебники с тетрадями и пенал. На мгновение тонкие руки замерли, а взгляд посмотрел вниз. Ал сейчас, словно завис, как какая-то старая машина от перезагрузки. В школу ему совершенно не хотелось, как обычно. Он больше не видел смысла просиживать штаны в сие заведение, где после этого ты всё равно станешь никем, ведь в Аду на все твои достижения или безупречную учёбу насрать. Здесь важна лишь сила, власть и статус. Для него эта мысль не была каким-то открытием, он знал об этом давно, но просто не хотел принимать всерьёз свои подростковые идеи, которых со временем становилось лишь больше. Хотя юноша надеялся, что вскоре они отстанут от него и забудутся, но этого не происходит. Напротив их становятся лишь больше.       Аластор шумно вздохнул и, закрыв портфель, направился в прихожую, где все только его и ждали. Они все переоделись в свои привычные наряды с помощью магии, но решили подождать нынешнего хозяина этой обители, понимая, что оставлять одного явно не вариант. Разговаривая про это, демоны сразу замолкли, услышав краем уха приглушенные цоканье об пол, где располагался ковёр. — Ну наконец-то ты приперся! — отозвался Хаск, заметив знакомый силуэт, правда этот новый наряд друга, на который они ранее не обращали внимания очень сильно их удивил и впечатлил, особенно как идеально он сидел на отличнике, словно сшили под заказ. — Ага, извиняюсь за опоздание. — сказал парень, привычно улыбаясь, чем немного удивил остальных такой резкой смены настроения.       Правда никто не мог разглядеть в этой привычной и даже милой улыбки скрывалась боль и отчаяние, которое он ни за что не покажет больше никому, особенно друзьям. Им лучше не знать, что за тоску он постоянно прячет в этой улыбке, которая обычно показывает его весёлый настрой.

Спустя несколько дней.

      Всё вернулось на свои места: Аластор учится так же хорошо и кажется что кончина матери на нём почти не сказывается, судя по лицу, но было и изменения в поведение, которые все заметили не сразу. Он иногда прослушивает слова учителей, когда те задают ему вопрос или вызывают к доске, но тот всегда умел выходить сухим из воды, даже кода забывал сделать домашку, парень блестяще решал её у доски, подробно объясняя свой каждый шаг, словно он и вправду сделал её. Но в самом клубе всё не было так радужно как в школьной жизни. У демона пропала мотивация что-либо рисовать или творить. И друзья пытались вывести его из художественного кризиса, но всё было бесполезно, пока Чарли не решила ему помочь взбодриться и признаться в своих чувствах, которые далеко не дружественные.       Юноша уже час сидел над пустым ватманом, думая, что же ему нарисовать, но идеи сегодня не посещали его голову, что немного удручало. Алые очи подавленно смотрели на чистый лист, который никогда не был таким, если за дело брался он. Багряные волосы, собранные в хвостик были наполовину распущены. Девушка подошла незаметно к нему со спины, обняв, чем немного удивила парня, заставляя отвлечься от подавляющих мыслей. — Ал, улыбнись! — сказала она звонким голосом, заметив его неулыбчивое лицо, но тот так и не улыбнулся. — Прости за эти слова… Я понимаю насколько тебе сейчас тяжело и плохо… Я не хочу тебя ещё больше напрягать, но могу ли я признаться тебе в кое-чём? … Я…Я…люблю тебя, Аластор… — сказала она, в конце запинавшись, ведь ей было немного тяжело признаться в этих чувствах, которые больше не может заглушить, видя грустное лицо демона, которое обычно всегда было радостным.       Отличник сидел с распахнутыми глазами, он не знал, что она его любит или питает хоть какие-то любовные чувства, несмотря на свою любовь, которая расцветает в его сердце. Но предательство от первой, больной любви не хочет так просто отпустить его грешную душу, заставляя метаться между выбором, не зная какой лучше или правильней. Минута очень сильно давила на них, как и наблюдающих за дверью. Ребята понимали, что сейчас их стоит оставить на едине, чтобы не засмущать ни блондинку, не красноволосого.

Мысли Аластора

«Нет, она не будет также со мной обращаться, как та, верно? Она же такая светлая и ясная, как солнце в холодную зиму. Лучистый смех, как песни для моих больших ушей. Да, я всё-таки люблю её и не собираюсь заставлять её страдать своим молчанием, ведь я не ожидал, что это будет взаимно…» — Я… тоже люблю тебя… — ответил Ал, залившись румянцем, который никогда при жизни не ощущал.       Его тонкие серые губы накрыли её немного пухлые, накрашенные черной помадой, втягивая в поцелуй, который мог передать намного больше чувств, чем какие-то слова. Впервые демон почувствовал, как его сердце стало издавать свои привычные звуки, которые ушли ещё в детстве. Вот только у парня вылетело все мысли про то письмо, которое, как оказалось позже, оно было лично от короля…