Глава 5
26 февраля 2021 г., 19:17
Эмили
Кажется у меня началась депрессия. Это все он виноват, чертов Роберт, мать его, Паттинсон. Три дня я не выходила из своей комнаты, как это странно звучит «моя комната», учитывая где я нахожусь, и в каком положении. Роберт не заходил ко мне, не пытался связаться со мной, я была этому рада, лишь Эбигейл изредка заходила с едой. Она, наверное, подписала документы, о не разглашении, за эти три дня я успела сильно соскучиться по матери, когда Эбигейл принесла очередную порцию еды, я спросила у нее:
— Эбигейл, не могла бы ты, ну, не знаю, одолжить мне телефон, я хотела бы позвонить матери, узнать как у нее дела, не хочу чтобы она переживала.
— Я бы с радостью, дорогая, но, мне нельзя об этом говорить.
— О чем? — я подхожу к Эбигейл и беру ее руки в свои, — прошу тебя, помоги.
— Я не могу, мистер Паттинсон уволит меня если я все вам расскажу.
— Что? Скажи мне, — я слегка сжала ее руки.
— Ну хорошо, — Эбигейл отводит меня в ванную комнату и запирает за нами дверь, что происходит. — В вашей комнате расставлены камеры, они пишут только видео, звука нет, я вас умоляю, не выдавайте меня, не говорите ему.
Я сглатываю слюну, еще раз повторюсь «чертов Роберт».
— Все хорошо, — Эбигейл уходит, оставив меня одну, с моими мыслями.
Если здесь камеры, то, он каждую ночь видит как я раздеваюсь, видит как я сплю.
Черт.
Гавнюк.
Я решаюсь выйти в гостиную, к моему не удивлению Роберт сидел на диване, держа в руке стакан с виски, ну или с другой хренью.
— Решила провериться? — говорит он, все еще сидя в одном положении.
— Я хочу поговорить с матерью, — я подхожу к нему так, чтобы он заставил себя поднять на меня взгляд.
— Хорошо, идем, — он ставит стакан на столик и мы идем в его кабинет.
Мой телефон был заполнен сообщениями от матери, от подруги, даже с университета. После третьего гудка я наконец слышу родной мамин голос.
— Боже, Эмили, ну наконец-то, я переживала, я все звонила и звонила, почему ты не берешь трубку? — я сдерживала поступившие к глазам слезы.
— Все хорошо мам, ты же сама прекрасно знаешь, сеть может не ловить, Ах, да, я же в горах, познакомилась с местными жителями, они меня приютили и решили показать склоны на вершине гор, здесь очень красиво, и воздух такой чистый.
— Ох, милая, я очень рада тебя слышать, знаешь, это прекрасно что ты решилась на такой шаг, и Ричард за тебя рад, — от ее последних слов я резко встаю.
— Что? Ричард? Откуда он? — Роберт поворачивается ко мне и отбирает телефон. — Стой, — я не успеваю остановить его, как он выключает телефон и кладет в свой мерзко черный сейф.
— Ты можешь идти, — говорит он.
— Я никуда не пойду, пока не объяснишь мне все, — я сажусь обратно на диван.
— Ричард вернулся домой временно, ему нужно забрать кое-какие документы и все, не думай что его отпустили, думаешь я стал бы держать тебя здесь, когда Ричард отпустят.
— Ну не знаю, все может быть, — я сердито смотрю на него.
— Мне нужно поработать, не могла бы ты… — Роб указывает пальцем на дверь, намекая на то, чтобы я проваливала из его кабинета.
Весь вечер я провела в раздумьях, но уже не в своей комнате, а в библиотеке. И почему-то на сердце не спокойно, не из-за себя, не из-за матери или Ричарда, а из-за него, из-за Роберта. Ничего не пойму.
В библиотеку входит Эбигейл, он садится рядом со мной.
— Есть подвал, который ведет к старому лесу, про этот проход никто не знает, вечером, когда я принесу тебе полотенца, будь готова, в полночь мистер Паттинсон принимает душ, странное у него расписание. Кроме него камеры никто не имеет права смотреть. Кабинет будет пустовать.
С этими словами она вышла из библиотеки.
Я еще долго переваривала слова Эбигейл. Может это и есть мой шанс, сбежать, позвонить в полицию, объяснить все.
После ужина я вернулась в свою комнату, сидя на диване возле окна я ждала Эбигейл, ну как ждала, делала вид что ждала, а сама читала книгу. Сердце бешено бьется в груди, колени трясутся.
И вот, дверь открывается и входит моя спасительница, я встаю и иду за ней в ванную.
— Это мой телефон, — Эбигейл передает мне свой сотовый. — Позвонишь матери, в паре километров от особняка находится мотель, остановишься там, вот, держи, тебе должно хватить, — она передает мне купюры.
— Спасибо, Божечки, спасибо тебе, — я крепко прижимаю Эбигейл к груди.
— Пора, — мы выходим из комнаты и следуем на кухню.
Рядом со столешницей на стене висят банки со специями, Эбигейл подходит ко столу и отодвигает стену, за ней я вижу кромешную тьму, и чувствую запах сырости. Беру со стола фонарик и захожу в темноту. Эбигейл кивает мне и закрывает за мной дверь.
Без паники, главное без паники. Пройдя пару поворотов, я натыкаюсь на какую-то дверь, на кирпичной стене висит ключ, открываю им дверь и резкий ветер обдувает мое лицо. Я выхожу и под ногами чувствую траву и запах деревьев.
Свобода.
