То, что нас объединяет

Принципов нет, есть лишь события. Нет хорошего или плохого, есть только обстоятельства. — Примите мои соболезнования. — Он навсегда останется в наших сердцах. — Он был так молод, как жаль. Тихий шёпот, периодический заглушаемый шелестом опавшей листвы, гоняемой ветром. Толпа людей в чёрном окружила небольшую могилу и тихо обсуждала внезапную кончину подающего большие надежды молодого человека. И она была там. Стояла. Посреди всего этого хаоса она стояла как ни в чём не бывало и смотрела на холодный камень с ничего не значащими цифрами. — От чего он умер? — спросил Драко у девушки. Эмилия потупила взгляд. Её глаза были фиолетового цвета, а в сочетании с бледной кожей и светло-серым цветом волос выглядели неестественно большими. Она посмотрела на Драко с неким презрением. Сейчас, когда она потеряла одного из близких, этот вопрос казался весьма неуместным, но правильным. Многие спрашивали, что произошло в тот день, но никто не мог дать ответа на этот вопрос. Возможно, люди просто боялись узнать правду, и поэтому не могли открыть глаза, не хотели увидеть истину. — Его смерть — это способ достижения цели, — это было сказано со злобой, неприкрытой ненавистью и адресовано больше себе, чем Малфою. — Чьей? Девушка посмотрела куда-то в сторону. Люциус и ещё несколько человек стояли в стороне и переговаривались между собой. — Слышала, тебе пришло письмо из Хогвартса, это правда? — внезапно спросила она. — А ты сомневалась? — огрызнулся Драко. — Нет, конечно нет. Эмилия похлопала брата по плечу и ушла, оставляя Драко одного напротив могилы дальнего родственника размышлять над услышанным. В какой-то момент он оглянулся в поисках родителей, но не увидел ни отца, ни людей возле него, ни Эмилии. — Как умер Феликс Розье? — спросил Драко за ужином. Нарцисса и Люциус переглянулись, а Беллатриса не удосужилась и посмотреть на племянника. — Мучительно, — коротко ответила она и через какое-то время добавила. — На него наслали Трансмогрифианскую Пытку*. — Я думал, он умер из-за Драконьей оспы. Все же тогда говорили об этом. — Ну да, Северус сделал всё возможное, чтобы это выглядело именно так, — добавил Люциус, и по его выражению лица Драко понял, что тема закрыта. — С чего ты вдруг заинтересовался? — спросила Лестрейндж. — Я листал семейные архивы, — отозвался Драко. — Зачем? — Просто так, — он медленно взял стакан и, повертев его в руке, сделал глоток воды. — Я услышал, что Эмилия работает в больнице Святого Мунго. Удивительно, правда? Нарцисса с испугом посмотрела на своего сына, в то время как Беллатриса медленно подняла голову, отрывая свой взгляд от тарелки с говяжьим стейком. — Хочешь повидаться с ней? — спросила она. — Да. Она же моя сестра, в конце то концов, — Драко изображал на лице холодное спокойствие, хотя внутри у него всё пылало. Он готов был рвать и метать, потому что, судя по их лицам, они всё это время знали, где она. А ещё, ему было страшно. Он боялся реакции своей тёти, но прекрасно понимал, что лучше сказать сейчас, чем она когда-нибудь увидит это в его воспоминаниях. — Ха, — Беллатриса издала громкий смешок, но затем засмеялась во весь голос, повергая всех присутствующих в дикий ужас. — Ты действительно думаешь, что после всего, что ты сделал, она будет с тобой… — она сделала небольшую паузу, прежде чем сказать, — разговаривать? — а потом снова рассмеялась. — Просто схожу к ней, — настаивал Драко, и от этого Лестрейндж переменилась в лице. Ей не нравилось, когда кто-то подобным образом ставил её в известность. — Что с Флетчером? — неожиданно спросила она, будто постаралась ужалить побольнее. — Пока что его мотивы не ясны, — расплывчато ответил парень, хотя в голосе слышались нотки напряжения. — Тогда убирайся! — от её высокого голоса и резкости у всех троих присутствующих сжалось от страха сердце. — Белла… — попыталась успокоить её Нарцисса, но та от неё отмахнулась. — И пока не найдёшь что-то, на глаза не попадайся.

***

— Вы что здесь делаете? — Драко раздражительно обвёл взглядом коридор, где стояли Крам и Гримм. — Она сказала нам везде быть с тобой, — ответил Джисфрид с таким выражением лица, будто это задание тоже не приносило ему никакого удовольствия. — Вы докладываете ей? В ответ молчание. — Она использует легилименцию? Снова молчание. Это значит да. А ещё, это значит, что нельзя оплошать. «Она может увидеть всё, что ей заблагорассудится, начиная от нашего разговора и заканчивая моим поведением. У меня связаны руки», — Драко прикрыл на секунду глаза, раздумывая над тем, что можно с этим сделать. И тогда, его осенило. Нечто, что способно стереть память, но осторожно, выборочно. Обычное заклинание не подойдёт, слишком заметно, но вот зелье забывчивости. Это очень опасная затея, ведь до конца неизвестно как оно действует и на какие участки памяти. Но он знает мага, который довёл это зелье до совершенства, и только он сможет приготовить его. — Сначала мы пойдём в больницу Святого Мунго, — сказал Драко

***

— Если честно, мне немного страшно сидеть возле неё. — Слышал, что у её семьи помимо чистокровности есть зуб на маглов и полукровок. — Это пугает. — Давай пойдём отсюда, а то мне не по себе, когда она рядом. Девушка проводила их грустным взглядом. Они знали её с первого курса, так когда же это произошло? Когда их мнение переменилось? Почему такие трусы попали в Гриффиндор? Сама того не понимая, она сжала руки в кулаки так сильно, что ногти до крови впились в кожу. — Вот идиоты, ну всё, не дам им списывать, — послышался голос позади. — Не слушай их, Ви, гордись своим происхождением. Тони всегда была такой. Она гордо смотрела на всех обидчиков сверху вниз и встречала неудачи с высоко поднятой головой. Пожалуй, она была единственной, кто мог бы понять её. Несмотря на то, что обе они были выходцами из благородных чистокровных семей, родителей и младшую сестру Тони убили сразу после того, как Тёмный Лорд заявил о себе, а она… Вивьен посмотрела на подругу: у неё как обычно было безучастное выражение лица, такое несвойственное её образу, что это резало глаза. Они были очень разными, но это было поводом держаться вместе. — Пошли? — спросила Тони, поворачивая голову куда-то в сторону, отчего из её идеального хвоста выпали пару белых прядей. — Давай на кухню, — ответила Вивьен, — что-то есть хочется. — Тогда на перегонки! Вивьен усмехнулась и поправила свои немного вьющиеся волосы так, чтобы те не лезли в глаза. — Догоняй! — крикнула девушка, оставляя Тони позади.

***

Драко был в больнице лишь раз, но даже тогда он запомнил царящую в этом месте атмосферу. И сейчас эти воспоминания разительно отличались от жестокой реальности, которая встретила его здесь. Едкий запах зелий, витающий по коридору, серые, обшарпанные стены, множество тяжелораненых, бормочущих в бреду и стонущих от боли, и персонал, уставший так, будто забыли о том, что такое сон. «Наверное для неё это ад, работать здесь», — подумал Драко. Крам и Гримм переглянулись, они не сказали и слова после того, как покинули особняк, но нарастающая гнетущая тишина нависла над ними тремя и не давала покоя, и поэтому Малфой решил прервать её первым. — Я пришёл к сестре, — сказал он. — Её отдалили от дел, поэтому она стала целительницей и устроилась сюда. — Почему отдалили? — спросил Джисфрид. Драко сжал челюсти так сильно, что казалось слышен был их скрип. — Потому что она больше не способна делать что-либо, — почти шёпотом проговорил он. Они повернули за угол, и перед ними предстал длинный коридор с десятками дверей в палаты. Отовсюду доносились вопли, крики, стоны и просьбы о помощи. Они медленно двинулись по коридору. Драко заглядывал в открытые комнаты, и, когда они были в середине коридора, из последней двери вышла целительница. — Пожалуйста, подождите! — крикнул Драко. Женщина обернулась, у неё были глубокие морщины, усталый вид и тёмные круги под глазами. — Я ищу Эмилию Розье, — сказал он, приближаясь к женщине. Она окинула их взглядом и через пару секунд ответила. — Не припомню здесь такую. — Подумайте хорошенько, это очень важно, — с надеждой в голосе произнёс Драко. — Нет, я не знаю, — резко ответила женщина и развернулась. Она быстро зашагала и, свернув за угол, исчезла из виду. — Она что-то знает, — пробурчал Драко. — Она точно здесь. — Тебе не кажется, что прямо сейчас она пойдёт к твоей сестре, для того чтобы сказать, что её ищут? — предположил Гримм и оказался чертовски прав, потому что женщина очень быстро шла по коридору и забежала в какую-то комнату. Парни проследовали за ней и подошли к приоткрытой комнате с табличкой «Посторонним вход воспрещен». Оттуда доносился голос: — …пришли. Он сказал, что ищет Эмилию Розье. Молчание. — Их было трое, я сказала, что не знаю такую. Молчание. — Думаю, они мне не поверили, поэтому побудь пока… Драко толкнул дверь, и та со скрипом открылась. Из-за полумрака не сразу можно было увидеть вторую фигуру. Женщина, которую они видели ранее, резко обернулась, закрывая своим телом другую целительницу. — Я предупреждаю, что все заклинания, что произносят не целители, здесь не работают! — она угрожающе направила на них палочку. — Я просто хочу поговорить, — спокойно сказал Драко, поднимая руки. К его удивлению, Крам и Гримм сделали тоже самое. Вдруг она опустила палочку и посмотрела назад. Та, кого она защищала, положила ей руку на плечо, как бы говоря: «Не надо, всё хорошо». — Ты уверена? — боязливо спросила женщина и, после кроткого кивка, неуверенно покинула комнату. Теперь их было четверо, в закрытой комнате, освещавшейся слабым светом свечи на столе. Сейчас они могли рассмотреть её лицо. Это была худая девушка, с заплетёнными в косу волосами и уставшим видом. Она посмотрела на Драко, медленно поднимая брови вверх, в темноте так красиво блестели её глаза, переливаясь из одного цвета в другой. Она села за письменный стол. — Здравствуй, — сказал Драко и это слово повисло в воздухе. Она продолжала смотреть на брата. Он был не в силах смотреть ей в глаза, поэтому он опустил взгляд на стол. Молчание затянулось. Он повернулся к Виктору и Джисфриду, но те покачали головами, отвечая на его немой вопрос: «Нет, мы не можем выйти, прости». — Мне… жаль, — вымолвил Драко, набравшись смелости и посмотрев на неё. — Я пойму, если ты никогда не простишь меня. Но… — он сказал это дрожащим голосом, — мне нужна твоя помощь.

***

— Чего ты боишься, Драко? — спросила Эмилия, когда они были в школьной библиотеке. Драко искал какую-то книгу по трансфигурации, а Эмилия сидела за столом и наблюдала за ним. — Провалить СОВ, — ответил Драко, доставая с полки внушительных размеров фолиант. — А ты? — это был скорее вопрос из вежливости, он не ожидал от неё ответа, по крайней мере был не заинтересован в этом. Но она всё равно ответила. — Я боюсь, что меня никто не услышит, — сказала Эмилия через какое-то время, — что я буду заперта в собственном сознании и никто не узнает, о чём я думаю. Наверное, это ад для меня. Слышать о чём думают другие, но не в силах сказать что-либо.

***

Эмилия вздохнула. Она выглядела такой разочарованной, что Драко готов был взвыть. Ему было больно, стыдно, а главное — он ненавидел себя за произошедшее. Они оба прекрасно понимали, кто во всём виноват, но после случившегося она просто ушла, исчезла с радаров. Она покачала головой и закрыла ладонями уши, а затем одними губами проговорила: «Перестань». Да, она слышала его. Слышала его мысли и то, как он раскаивался. Как обзывал себя последними словами и винил в случившемся. Она вновь покачала головой, а затем расстегнула первую пуговицу своего форменного серого платья, оголяя шею. На изящной фарфоровой шее отчётливо были видны три больших шрама от когтей, будто кто-то разорвал ей глотку. Она указала на свою шею и отчётливо, чтобы каждое слово было понятно проговорила одними губами: «Ты. Это. Сделал». — Да… я, — вторил её Драко, — я воплотил твой кошмар в жизнь. Она сдвинула брови, казалось, вот-вот и расплачется. «Эта война безжалостна ко всем…», — подумал Виктор, и она посмотрела на него понимающим взглядом, отчего по спине у него пробежали мурашки. — Ты ненавидишь меня, но я пришёл сказать, что наступило время разорвать ту самую петлю. И без тебя у меня не получится это сделать, — сказал Драко. — Мне нужно то зелье, что ты доработала, когда ещё училась. Она замотала головой. — Ты была лучшей в своём потоке по зельям, и ты усовершенствовала зелье забывчивости, довела до идеала. Я прошу тебя! Она смотрела на него так, будто пыталась решить какую-то сложную задачку, а затем она посмотрела на людей стоявших позади него. «Да, всё именно так, как ты думаешь», — подумал Драко. — Ты не веришь мне… — он задумался на мгновение. — Вивьен Голдман, она играла в квиддич на позиции Охотника и дружила с Антуанеттой Алмонд — прорицательницей, чью семью убили пожиратели, они были с твоего потока. Её разыскивает Тёмный Лорд, потому что так же как и тебя когда-то посчитал полезной. Я знаю, что ты общаешься с ней, поэтому передай ей, что они знают, где прячется её семья. — После паузы он продолжил: — Пожалуйста. Она колебалась, но в какой-то момент сдалась. Достала из стола бумагу, перо и чернила, написала что-то и свернула лист вдвое. Затем встала и открыла один из шкафов позади неё. Через какое-то время она поставила перед Драко флакон с мутно-зелёной жидкостью, а рядом положила сложенный лист. — Спасибо. Она указала на дверь. И они ушли.