Гарри Блэк: Возрождающаяся тьма. Книга II.

POV Гарри Поттер

      Гарри ворочался во сне, в его голове словно звенело, когда он очутился посреди горящего поля на Чемпионате Мира.       — Дафна! — прокричал он. — Корнер! Нев! Сириус! Где все?!       Он с трудом сглотнул, вытащив палочку и пробираясь сквозь дым туда, где, насколько он помнил, находилась его палатка. Быстро оглядев окружающий его хаос, Гарри поднял взгляд в небо и увидел Тёмную Метку.       — «Что случилось?» — отчаянно подумал он.       — Это ты виноват, — услышал он голос и, повернувшись, увидел маленькую девочку — не старше семи лет, — которая смотрела на него тяжёлым взглядом. — Это ты виноват, что они мертвы. Почему ты велел им сражаться? Почему ты не позволил им убежать? Ты убил моих маму и папу!       — Почему они послушались тебя? — Гарри услышал другой голос, принадлежащий маленькому мальчику. — Почему они сделали это и оставили меня совсем одного? Почему ты велел им умереть?!       — Я не хотел, — отчаянно проговорил Гарри. — Я не хотел, чтобы кто-то умер, я не хотел…       — Мамочка! — закричал ребёнок, и Гарри побежал к нему. — Мамочка, пожалуйста, проснись! Пожалуйста! Не оставляй меня одного! — Гарри с трудом сглотнул, глядя на женщину, в середине торса которой зияла дыра, он осторожно потянулся к мальчику, стараясь успокоить его и отвести в безопасное место, но, как только он дотронулся до него, мальчик закричал. — Это всё твоя вина! Я тебя ненавижу! Зачем ты заставил их сражаться? Почему ты не мог просто оставить нас в покое?!       — Прошу, мне нужно отвести тебя в безопасное место! — напряжённо проговорил Гарри. — Пожалуйста, прости меня, но мне нужно… — но, прежде чем он успел закончить, ослепительная вспышка зелёного света поглотила мальчика, и через несколько секунд он замертво упал на землю. Внезапно Гарри осознал, что сидит на своей кровати, обливаясь липким и холодным потом.       Его рука дрожала, пока он крепко прижимал её к себе, отчаянно пытаясь успокоиться, а слёзы текли по его щекам.       — Чёрт побери, — выругался он. — Только не снова. Дыши, Гарри, тебе нужно успокоиться. Глубокий вдох. Я не должен позволять этому продолжаться.

ФЛЭШБЭК

      Гарри неожиданно проснулся, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Пока Дафна находилась рядом с ним, отвлекая его от тяжёлых мыслей, всё было нормально, но с тех пор как она вернулась в дом Дэвисов, всё пошло под откос.       — Двадцать семь человек, — пробормотал Гарри, глядя на свои дрожащие руки. — Я привёл двадцать семь человек к смерти.       Он покачал головой, быстрым движением смахнув с глаз слёзы, а затем резко поднялся с кровати, понимая, что ложиться снова спать бессмысленно. Он побродил по тёмным коридорам, а затем и сам не заметил, как очутился на кухне. Гарри аккуратно налил себе стакан молока, а затем сел рядом с горящим камином под пристальным взглядом Кикимера. Из-за температуры воздуха камин сейчас был не более, чем дополнением к обстановке, но для Гарри, сидящего на полу, наблюдать за горящим пламенем было сродни успокаивающему воздействию.       Гарри лишь надеялся, что сможет унять озноб, но он никак не прекращался, поскольку всякий раз он вспоминал детей, которые по его вине лишились родителей.       — «Почему я не мог сделать всё это сам?» — подумал он про себя. — «Почему я должен впутывать в это других?»       Сверху послышался скрип половиц и звук шагов, и, хотя одна часть Гарри ощущала острое желание спрятаться, другая часть знала, что это вызовет ещё больше вопросов, поэтому он остался на месте, молча наблюдая за языками пламени.       — Мне послышалось, что кто-то копошится на кухне, — он услышал голос Ремуса. — Как-то поздновато для перекуса, тебе так не кажется, Гарри?       — Извини, Лунатик, — сказал Гарри, — не мог уснуть. Не хотел тебя будить.       — Не волнуйся, — тепло произнёс Ремус, — у меня у самого проблемы со сном, — последовала тихая паузе, прежде чем он продолжил. — Что тебя беспокоит, Гарри? И Невилл, и Майкл говорили с Тедом о нападении, а ты единственный, кто не проронил ни слова. Ты же знаешь, что, прежде чем устроиться в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, он прошёл подготовку Целителя разума, он может помочь, если что-то тебя беспокоит.       — Мне не нужна помощь, — рыкнул Гарри чуть громче, чем намеревался. — Извини, просто все спрашивают, всё ли со мной в порядке, в то время как всё, чего я хочу, — это чтобы меня оставили в покое.       — Этого никогда не случится, — произнёс Ремус, окинув Гарри мягким взглядом. — Это именно то, что делает семья: они пристают, раздражают, заботятся друг о друге, во всём этом есть плюсы и минусы, но самое главное — семья никогда не оставит тебя в покое. Я не буду на тебя давить, и я понимаю твоё упрямство лучше, чем многие, но, по крайней мере, почему ты не хочешь дать нам знать, что у тебя на уме?       — Потому что это не имеет значения, Лунатик, всё нормально, — сказал Гарри. — Всё должно быть нормально. Что бы ни случилось, я не должен позволять этому подкосить меня, потому что если я сделаю это, то волшебный мир потеряет свой маяк. Так как я недостаточно силён, чтобы сражаться с Пожирателями Смерти и Волан-де-Мортом в одиночку, я должен, по крайней мере, быть достаточно сильным, чтобы убедиться, что ничто не сломает меня. Я не должен развалиться на части, я не могу позволить этому случиться.       Ещё одна многозначительная пауза повисла в воздухе, а затем Ремус, опустившись на колени рядом с Гарри и прислонившись к кофейному столику, произнёс:       — Знаешь, какое-то время я думал о том, что ты ещё унаследовал от своей матери, помимо цвета глаз. И думаю, сегодня вечером я понял, что именно. У тебя такое же стремление, как и у твоей матери.       — Стремление? — спросил Гарри, глядя на Рема в замешательстве.       — Сириус дразнил Джеймса, называя это упрямством, но твой отец был тем, кто именно так это и назвал — стремление, — улыбнулся Ремус. — В отличие от Джеймса, который от природы был довольно умён и чистокровен, твоей матери приходилось нелегко. Конечно, у неё был талант, в особенности в Зельях и Заклинаниях, но твоей матери приходилось работать в десять раз больше, чем всем остальным.       — Несмотря на хорошие оценки, которые у меня были, — продолжил он, — я чувствовал себя виноватым, когда и её, и меня назначили старостами на пятом курсе. То, как она старалась, заставляло меня чувствовать, что я не достоин этого звания, и я только могу представлять, как чувствовал себя Джеймс, который хотел быть старостой. Только вот это к делу уже не относится. До того, как они начали встречаться, твой отец всегда заставлял меня пообещать, что я буду говорить о нём с Лили во время наших обходов, но, на самом деле, разговоры вела в основном она. Однажды я спросил у неё, что заставляет её прикладывать столько усилий к обучению, и ответ твоей матери был практически схож с твоим. — Она сказала, что волшебный мир смотрит свысока на таких, как она, и она не перестанет стараться до тех пор, пока все не признают, что магглорождённые тоже могут быть великими волшебниками. Если бы ей удалось пережить войну, я уверен, что Лили перевернула бы Министерство с ног на голову. И именно это упорство, стремление и упрямство, огонь, загорающийся в груди, ты унаследовал от своей матери. Помни, Гарри, что, несмотря на все её убеждения, она всё ещё позволяла людям принимать участие в её жизни. Я понимаю, что то, что произошло на Чемпионате Мира, было тяжело пережить, и я знаю, что наличие Пророчества лишь всё ухудшает, но даже самые сильные люди никогда не действуют в одиночку. У тебя есть те, кто любит тебя, Гарри, и все мы здесь ради тебя.       Гарри молчал, чувствуя, как непрошенные слёзы стекают по щекам, пока его дядя успокаивающе гладил его по плечу. Аккуратно протерев глаза, он повернулся к Ремусу и заговорил:       — Спасибо, Лунатик, что рассказал мне о ней чуть побольше. Я так много слышу о своём отце от Сириуса, и иногда мне кажется, что я совсем ничего не знаю о своей маме, — Ремус понимающе кивнул, и Гарри продолжил. — Я всё ещё не готов говорить, но чувствую себя уже лучше. Я постараюсь немного поспать. Увидимся утром, спокойной ночи, Лунатик.       — Спокойной ночи, Гарри. Не забудь взять с собой немного Летучего Пороха на случай, если захочется поболтать.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

      Разговор с Ремусом помог ему на время успокоиться, но вновь возникшие кошмары наполнили его тело ужасом, и даже применение Окклюменции никак не могло защитить его разум от нахлынувших мыслей. Он на мгновение подумал о том, чтобы связаться с Дамблдором, но из-за произошедшего на Чемпионате Мира, Гарри не хотелось бы встречаться с директором раньше, чем это необходимо.       Не зная, чем ещё заняться, он поднялся с кровати, и пока спускался в Общую гостиную, его сердце всё ещё резво колотилось в груди. Гарри сделал несколько глубоких успокаивающих вдохов, расхаживая по гостиной, а затем с усталым видом сел напротив камина. Мерцание пламени принесло ему некоторое успокоение, и, вспомнив, как раньше ему помог разговор с Ремусом, он решил, что стоит снова попробовать. Подняв палочку, Гарри тихо прошептал:       — Акцио Летучий Порох! — через несколько секунд туго завязанный мешочек оказался в его руке, и Гарри, быстро развязав ленту, бросил щепотку в огонь, произнеся. — Площадь Гриммо, 12.       Гарри и прежде общался подобным образом, но всякий раз, снова предпринимая это, он чувствовал себя сумасшедшим. Увидев, как оранжевое пламя стало ярко-зелёным, Гарри опустил голову в огонь и теперь смотрел на аккуратно обставленную гостиную дома Блэков. Оглядевшись, он начал чувствовать себя полным идиотом, поскольку было уже около часа ночи, и вряд ли кто-то бодрствовал в это время.       И всё же, к своему удивлению, он услышал быстрое шарканье по полу:       — Привет? Есть кто-нибудь? — тихо спросил Гарри.       В поле зрения появился человек, выглядевший совершенно усталым. Его светлые волосы были растрепанными, и, хотя Гарри уже видел этого мужчину раньше, таким измученным его видеть прежде не доводилось. Однако даже в таком состоянии глаза Теда были наполнены теплом, и он с улыбкой, озарившей его лицо, приблизился к камину.       — А, Гарри, это ты? Немного поздновато для общения, тебе не кажется?       — Да, извини, дядя Тед, я сегодня никак не мог нормально поспать, — ответил Гарри, чувствуя себя немного виноватым за позднее появление, так как мешки под глазами Теда ясно говорили о том, что он в последнее время тоже плохо спал.       — Похоже, мы с тобой в одной лодке, Гарри, — усмехнулся Тед. — Что-то случилось? Сосед по комнате храпит слишком громко? Время позднего перекуса? Что такое, малыш?       — Ничего, просто кошмары, — устало произнёс он. — Вообще, я думал, что свяжусь с Сириусом или Ремусом, но они, видимо, спят. В последнее время меня беспокоит какое-то плохое предчувствие, и ещё я видел у директора Дурмстранга — Игоря Каркарова — Тёмную Метку на предплечье. Я хотел спросить, не могли бы они мне дать какую-то информацию о нём, но я не хочу, чтобы ты их будил, так что, думаю, узнаю у них всё позже.       — Тёмная Метка, говоришь, — задумчиво сказал Тед, потирая подбородок. — Это-то и меня беспокоит. Я мало чего знаю о его суде, так как не присутствовал на нём, но слышал, что тогда он назвал довольно много имён Его сторонников, — он скрестил пальцы. — Знаешь что, Гарри, завтра у Доры начинается недельный патруль Азкабана, благослови её Господь, и я уверен, что там ей будет скучно до безумия. Я поговорю с ней о деле Каркарова. Если мадам Боунс позволит провести расследование, я думаю, что к концу недели у нас появится какая-нибудь информация.       — Это было бы хорошо, дядя Тед. Спасибо за помощь, — улыбнулся Гарри, немного успокоенный услышанным. — Если ты не возражаешь, то мне интересно, почему ты так поздно не спишь?       — К сожалению, не только я, — сказал Тед. — Практически все Министерские работники сейчас работают сверхурочно. Мой департамент перегружен подготовкой к первому заданию Турнира Трёх Волшебников. Министерство, должно быть, совершенно сошло с ума, ибо мы выясняем, как безопасно перевезти Драконов, но им ещё и нужно, чтобы мы тягались с Акромантулами, Химерой и Рогатым Змеем, это абсолютное безумие. Я понятия не имею, зачем им понадобились эти звери для Турнира, в котором соревнуются студенты.       — Разве это звери не пятого класса? — спросил Гарри. — Зачем они понадобились?       — Понятия не имею, но думаю, это не так плохо, как то, что сейчас переживает Дора, — сказал он. — Министерство совместно с Департаментом защиты магического правопорядка работали до мозга костей, пытаясь докопаться до сути атаки на Чемпионате Мира. Им удалось идентифицировать множество тел, но ни одно из них не принадлежало Пожирателям Смерти. Мадам Боунс потребовала тщательной проверки каждого сотрудника Министерства, но, как ты можешь представить, Люциус не в восторге от этой идеи.       — Да, могу представить, — прорычал Гарри.       — Кстати, о нападении… Как ты держишься, мальчик мой?       — Я в порядке, дядя Тед, — резко ответил Гарри, но сразу же успокоился. — Извини, не хотел быть грубым. Я просто устал, вот и всё.       — Нет ничего слабого в том, чтобы выражать свой страх перед тем, кого любишь, Гарри, — мягко сказал мужчина. — Я не буду заставлять тебя говорить, но никто из нас не станет думать о тебе плохо, если ты поделишься, когда будешь готов. Думаю, разговоры немного помогли Невиллу и Майклу.       — Я знаю, спасибо, Тед, — зевнув, ответил Гарри. — Спасибо, что помог разобраться в ситуации с Каркаровым. Но уже поздно, а у меня утром занятия, думаю, стоит немного поспать.       — Конечно, Гарри. Но знай, что мы всегда здесь, если тебе что-то будет нужно.       — Я знаю, — кивнул он. — Спасибо.       Гарри вырвался из пламени, наблюдая за тем, как оно из ярко-зелёного снова становится оранжевым. Прислонившись головой к камину, он глубоко вздохнул, а затем издал усталый стон.       — «Я в порядке», — подумал Гарри про себя. — «Со мной всё хорошо».

***

POV Майкл Корнер

      Майкл не мог не заметить усталого вида своего друга, который ему и прежде доводилось видеть, когда Гарри донимал его вопросами о том, хочет ли он быть в Ордене или же нет. Майклу было ясно одно — стресс съедает его друга заживо, а самое худшее, что он не понимает почему. В отличие, например, от Невилла, Гарри никогда не говорил о том, что его беспокоит, не говорил ничего о Чемпионате Мира.       Майкл помнил всё так, как будто это было вчера: изнурение, жгучие слёзы, тошнота, которую он почувствовал, когда запустил взрывное заклинание в человека, пытавшегося убить его, пока Майкл сопровождал детей на холм. Он не мог представить, что было бы, не окажись рядом Андромеды и Теда, которые помогли ему пережить всё это. События ночи, в особенности, крики, до сих пор преследовали его, но, в отличие от Гарри, Майкл развязал этот узел боли в своей груди.       Пообещав себе поговорить об этом со своим другом позже, зная, что публичное обсуждение лишь разозлит Гарри, Майкл повернулся к Мастеру Заклинаний — полугоблину, являющимся деканом его факультета, — когда тот, писклявым голосом, заговорил:       — Хорошо, хорошо, давайте успокоимся! — профессор Флитвик произнёс так громко, как только мог. — Я уверен, что вы знаете, что я, как и многие преподаватели, в первый день обучения буду сосредоточен только лишь на обзорной лекции. Тем не менее, я знаю, что изучение нового материала гораздо интереснее, чем обычный его просмотр. Итак, сегодня я хотел бы сосредоточиться на кое-чём новом — Манящие Чары.       Майкл слегка закатил глаза и посмотрел на Гарри, вид у которого был довольно скучающим.       — А теперь, наблюдайте, — с энтузиазмом заговорил Флитвик. — Акцио, Кубок с водой!       В тот же миг кубок, стоящий на столе профессора Заклинаний, влетел в его руку, словно магнитом притянутый при помощи волшебной палочки. Студенты смотрели на Флитвика с благоговейным трепетом, и Майкл услышал, как все перешёптываются о том, как же это здорово — подзывать к себе предметы с такой лёгкостью.       — Это заклинание известно как Манящие Чары и является противоположностью Отбрасывающих Чар. Это одно из самых полезных заклинаний, которое, в основном, служит для домашних…       Однако фраза Флитвика была оборвана на полуслове, когда двери распахнулись, и Майкл мгновенно простонал, увидев, как многие парни, находящиеся в классе, буквально забыли о том, как нужно дышать.       — Отлично, — пробормотал он. — Я так понимаю, дива здесь?       — Если ты говоришь о француженке, — начал Гарри, — то да, они с Гермионой только что пришли. Я не понимаю, почему она тебе так не нравится, если вы даже ни разу не разговаривали.       — Предполагаю, плохие вибрации, — Майкл пожал плечами. — Ладно, если мы будем изучать Манящие Чары, то разбуди меня, когда занятие закончится.       Не успел он положить голову на руки, как услышал, что Флитвик громко заговорил:       — Ах, да, профессор Дамблдор предупреждал, что вы можете опоздать. Проходите вперёд и занимайте свободные места за мистером Поттером и мистером Корнером. Мы как раз только начали обсуждение заклинания Акцио.       Майкл простонал, когда почувствовал шорох позади себя, а затем голос девушки, которая с заметным французским акцентом произнесла:       — Bonjour. [1]       — Э-э, привет, — улыбнулся Гарри. — Я Гарри…       — Я не думаю, что ты нуждаешься в представлении, Гарри Поттер, — произнесла она. — Меня зовут Клэр Белмонт, приятно познакомиться.       — Взаимно, — сказал Гарри, а затем Майкл почувствовал сильный толчок локтем в бок.       — Ладно, — буркнул Майкл. — Меня зовут Майкл, приятно познакомиться и всё такое, — он не дал девушке время ответить, и, увидев непонимание в её глазах, он почувствовал себя неловко и сразу же опрокинул голову на стол.       Однако он снова не смог задремать, поскольку услышал голос профессора, обращающегося к нему:       — Мистер Корнер! — Майкл глубоко вздохнул, подняв голову и глядя на декана своего факультета. — Если вам так сильно хочется вздремнуть, возможно это потому, что вы уже знаете изучаемое заклинание?       По классу раскатилась череда тихих смешков, самый громкий из которых исходил от Терри Бута, бросавшего на Майкла ехидные взгляды. Обычно Майкл не обращал внимания на то, что над ним подшучивают и избегают, особенно до встречи с Гарри, но сейчас он понял, что ничего не принесёт ему большего удовольствия, чем стереть самодовольную ухмылку с лица Бута. Он взмахнул палочкой и кубок с водой, стоящий на столе профессора Флитвика, приблизился к столу Майкла и опустился на него с глухим звоном.       Самодовольное выражение исчезло с лица Терри, но когда Майкл оглядел однокурсников, то увидел на их лицах кое-что новое — неверие. Он почувствовал, как Гарри осторожно похлопал его по руке, и, встретившись с ним взглядом, тот прошептал:       — Э-э, Корнер, ты не произнёс заклинание вслух.       — Твою мать, — выругался он себе под нос, заставив своего друга тихо прыснуть.       — Мерлинова Борода! — произнёс Флитвик. — Мистер Корнер, я и понятия не имел, что вы уже обучены невербальной магии, обычно занятия по получению данного навыка проходят на шестом курсе. Возможно, мне следует поговорить с Дамблдором о том, чтобы перевести вас на более подходящий уровень.       — Нет, нет, — быстро затараторил Майкл. — Пожалуйста, не делайте этого. Это была просто случайность, вот и всё, мне просто повезло.       Майкл повернулся к Гарри, отчаянно пытаясь снискать у того поддержку, и его друг, издав тяжёлый вздох, поднял свою палочку и, использовав невербальную магию, притянул чужую чашку на свой стол.       — И вы, и мистер Корнер обучены невербальной магии? — изумлённо спросил профессор Флитвик.       — Не совсем, — непринуждённо ответил Гарри, хотя Майкл знал, что это неправда, и, хотя у него это получалось лучше, чем у Гарри и Невилла, все они были в какой-то степени обучены невербальной магии. — Мы просто немного практиковались летом, и я не уверен, что мы хорошо справились бы с программой шестого курса. Кроме того, мы бы хотели остаться в нашем классе, если это возможно.       — Конечно, — сказал Флитвик, всё ещё выглядя весьма впечатлённым. — Если вы двое когда-нибудь решите, что хотите попрактиковаться в данном навыке, я буду более чем рад помочь вам.       — Спасибо, но мы вполне довольны тем, что имеем, — ответил Гарри. — В конце концов, важно, чтобы мы владели основами и всё такое.       Флитвик кивнул, удовлетворённый ответом Гарри, но не прошло и пары минут с момента продолжения им лекции, как Майкл почувствовал, как Гермиона похлопала его по плечу и прошептала:       — И как давно вы в состоянии использовать невербальную магию?        — Если тебе хочется, чтобы кто-то обучил тебя этому, иди и попроси Долгопупса, — зевнув, ответил он. — Он тоже этому обучен, и я уверен, что вам было бы полезно побыть наедине.       — Я не влюблена в Невилла, — сказала Гермиона, покраснев с головы до пят.       — Ладно, — кивнул Майкл, а затем отвернулся от неё и со скукой положил голову на свои руки.       — Я так тебя ненавижу, — прошипела Гермиона.       — Знаю. Ты планируешь делать заметки? Я хотел бы немного поспать.       — Не обращай внимания, Гермиона, — усмехнулся Гарри. — Майкл ещё не привык сидеть на лекциях, поэтому и выглядит таким раздражённым.       — Заткнись, Поттер, — сказал Майкл и закрыл глаза. Проснулся он от звука шарканья ног студентов, покидающих класс. Гарри легонько встряхнул его, но Майкл отмахнулся.       — Встаю, встаю. Не жди меня, у меня следующая Трансфигурация, и, насколько помню, у тебя Зелья вместе с блондиночкой, правильно?       — Да, поговорим тогда позже, — усмехнулся Гарри. — Нам всё равно нужно будет встретиться с Фредом и Джорджем.       — Да, наконец-то будет что-то приятное. После ужина нам нужно забрать Невилла и отправиться в нашу берлогу, чтобы спланировать наш следующий масштабный розыгрыш, — Гарри кивнул, и Майкл улыбнулся, понимая, что наедине с ним и с Невиллом у него будет больше шансов разговорить своего друга.       Майкл поднялся со своего места, похрустев позвонками, и закатил глаза, когда увидел, как толпа парней пытается завязать разговор с француженкой. Он сочувствующе посмотрел на Гермиону, а затем резво покинул класс. Однако, к его большому удивлению и раздражению, Клэр бросилась вслед за ним.       — Ты же Майкл, да? — спросила она. Майкл посмотрел на неё и увидел за её спиной несколько раздражённых взглядов, включая Терри Бута, и рассмеялся.       — Ага, это я, чем могу помочь?       — Что тебя связывает с Гарри Поттером?       — Мы лучшие друзья, и он для меня как родной брат. А что? Если ты это спрашиваешь потому, что он тебе нравится, то советую забыть об этом, потому что у него уже есть девушка, — ответил он.       — Ничего подобного, — фыркнула Клэр. — Мне интересно, почему такой талантливый человек, как Гарри, проводит своё время в обществе такого низкосортного волшебника, как ты?       — Я смотрю, ты ужасно предвзята. Особенно, когда рассуждаешь о том, с кем Гарри должен или не должен дружить, даже не зная этого парня.       — Гарри Поттер — известное имя в волшебном сообществе, — надменно произнесла девушка. — Его знают абсолютно все, а общение с таким бездельником, как ты, лишь плохо влияет на него.       — Бездельник, — рассмеялся Майкл. — И это говорит та, кто в своей жизни ни дня не проработала и получает всё, что только захочет, лишь сверкнув своей очаровательной улыбкой.       — Ты ничего не знаешь о моей жизни, ты…       — А ты как будто всё знаешь о моей.       — Мне не нужно ничего знать о твоей жизни, чтобы понять, что ты тянешь его вниз, — начала Клэр. — Ты всего лишь шут и бездельник.       — Спасибо за ваше мнение, мисс дива, я обязательно приму его к сведению, — ответил Майкл.       Клэр громко фыркнула, а затем, гордо задрав нос, продефилировала мимо него. Гермиона бросила на Майкла извиняющийся взгляд, а затем удалилась вслед за девушкой, и Майкл почувствовал такую жалость к своей подруге, которую не испытывал никогда прежде. Как только его разум очистился от раздражения, Майкл покачал головой и задался вопросом: что же взбесило эту девушку, и зачем она вообще увязалась за ним?       Майкл вздохнул, успокаиваясь, и, засунув руки в карманы, направился к классу Трансфигурации. Резво пробежав по лестнице, он быстрым шагом прошёл по коридору, не желая опоздать на урок профессор Макгонагалл, особенно учитывая, что она была вторым по строгости преподавателем после Снейпа.       Тем не менее, его план «не опоздать» был сорван, когда он столкнулся лицом к лицу с Дафной Гринграсс:       — Привет, блондиночка, — Майкл посмотрел на девушку. — Чем-то помочь?       — Иди за мной, — твёрдо сказала она, схватив его за запястье и увлекая за собой в менее людный коридор.       — Слушай, если это из-за того, что я сказал про соседку по койке, то могу ли я сначала вытащить свою палочку, чтобы защищаться, когда ты нападёшь на…       — Заткнись и полезай в кладовую.       — Слушай, ты, конечно, хорошенькая и всё такое, но я ни за что не предам доверие Гарри, и…       Майкл увидел, как лицо Дафны вспыхнуло от смущения, а затем она, взяв себя в руки, прорычала:       — Да нет же, идиот, это только для того, чтобы поговорить с тобой наедине. Проходи уже.       Она затолкала его в тесное помещение, заходя следом за ним. Майкл наблюдал за тем, как Дафна подняла свою палочку, заперла дверь и наложила на неё какие-то руны и заглушающие заклинания. Он в замешательстве посмотрел на девушку, прежде чем произнёс:       — Так, ладно, э-э-э, что происходит?       — С Гарри что-то не так, — изнеможённо сказала Дафна, — он что-то скрывает, и я знаю, что бы это ни было, оно сжирает его изнутри. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что случилось.       — О, ты тоже это заметила, — сказал Майкл, прислонившись спиной к стене. — Это только укрепляет мои подозрения о том, что я не выдумываю. Он кажется более нервным, чем обычно, да? Даже учитывая все произошедшие обстоятельства, создаётся впечатление, что он ходит по очень тонкому льду.       — Значит, ты тоже не знаешь, что с ним, — устало вздохнула Дафна. — Вчера вечером мы с Гарри увидели Метку на руке директора Дурмстранга. Гарри чуть не довёл себя до горячки и говорил, что он справится со всем этим сам. Когда я попыталась образумить его, он обратил всё в шутку, но он назвал меня Дафной, чего он никогда не делает, кроме тех случаев, если он зол или нужно поговорить серьёзно. Ещё он упомянул, что какой-то похожий разговор у него был с тобой.       — Да, — кивнул он, — это было через два дня после того, как вы покинули дом. Он выглядел дерьмово и спросил, не собираюсь ли я сражаться только из-за того, что он мой друг. Не знаю, что-то в нём было не так, он выглядел сомневающимся, а таким я его никогда прежде не видел. Если подумать, — продолжил Майкл. — То он никогда ни с кем не говорил о произошедшем нападении. Я уверен, что Астория проверялась в Св. Мунго, но вот Гарри… в отличие от меня и Невилла, он ни с кем не делился. Сначала он казался нормальным, но, думаю, со временем это начало сказываться на нём.       — Хорошо, спасибо, — сказала Дафна и потянулась к ручке двери. — Я пойду и поговорю с ним.       — Не делай этого, — резко произнёс Майкл и на мгновение замер, когда Дафна вперилась в него взглядом. — Послушай меня, ладно? Если мы правы в том, что Гарри о чём-то умалчивает, то он делает это только потому, что что-то его пугает или беспокоит. Он пытается казаться сильным, потому что он гриффиндорец и ощущает потребность быть постоянно храбрым и мужественным. Из всех людей, ради которых он хочет казаться таковым, ты, вероятно, являешься самой главной. Если ты будешь давить на него, то это только заставит его сильнее заглушать свои переживания.       — И что тогда делать? — Дафна прикусила губу.       — Я позабочусь об этом, — улыбнулся Майкл. — Он расскажет мне. Просто нужно дать ему чуть больше времени, — он посмотрел на девушку, и на мгновение он почувствовал себя шокированным тем, сколько беспокойства было в её глазах, когда речь заходила о его лучшем друге. Майкл видел, какой бесполезной она себя чувствовала, поэтому он продолжил успокаивающим тоном: — Он заботится о тебе, но он слишком упрям, чтобы признаться в этом, и я бы даже сказал, что он любит тебя, просто ещё не знает об этом. Он ведёт себя, как полный идиот, но просто потому, что ему не всё равно. Просто будь рядом с ним, ладно? Не позволяй тому, что происходит с ним, влиять на тебя. Я уверен, он скажет тебе, когда будет готов.       — Я знаю, — вздохнула Дафна. — Кажется, я тоже люблю этого дурака.       — Об этом и говорил Блейз в поезде, — усмехнулся Майкл. — Ты точно знаешь, кого выбирать, — он увидел, как на губах Дафны заиграл намёк на улыбку. — Так… кто выйдет первым: ты или я?       — Добби, — позвала она, и тут же эльф появился в переполненном пространстве. — Можешь трансгрессировать меня в Подземелья? Я опаздываю на занятия.       — Конечно, Добби может, мисс Грини, — и, с хлопком, они трансгрессировали.       — «Что ж, — подумал Майкл и покачал головой. — Тоже хорошее решение. Чёрт возьми! Она не рассеяла руны… Теперь я точно опоздаю».

***

POV Клэр Белмонт

      — Из всех самых глупых, высокомерных и ленивых идиотов в мире, — прорычала Клэр, когда на её ладони загорелось синее пламя, которое она сразу же бросила в Чёрное Озеро. — Это должен быть именно он? Из всех, кто мог бы сопротивляться моим чарам, первым, кто сделал это, был он! Этот ленивый, тупой мальчишка!       Клэр буквально кипела от злости, бросая в Озеро огненные шары, которые поднимались столбом синего пламени над поверхностью воды.       — «Как он посмел назвать меня ленивой, — подумала она, расстроенная его словами. — Гарри Поттер сидел прямо там, но единственным, кто сопротивлялся вейловскому очарованию, — был этот синеволосый ненормальный. Изучение каждого заклинания занимает у меня уйму времени, а он уже способен на невербальную магию. Как же он меня бесит!»       — Твоё мастерство обращения с огнём значительно улучшилось, верно, Клэр? — позади неё раздался знакомый голос. — Хотя я бы не советовала делать это здесь, где тебя могут легко увидеть. То, что нас не преследуют, как других полукровок, не означает, что мы должны давать людям лишний повод бояться нас.       — Флёр! Как ты…       — Я тихо хожу, — с улыбкой проговорила девушка. — Кажется, ты в плохом настроении. У тебя был неудачный день? Та девушка, Гермиона, показалась мне довольной милой, пусть и несколько… чопорной.       — Она хорошая, — сказал Клэр. — На самом деле, она довольно милая и умная, особенно учитывая её влюблённость в того пуффендуйца.       — В Пуффендуе немало привлекательных парней, — кивнула Флёр. — Ладно, раз дело не в ней, то, скорее всего, ты наткнулась на какого-нибудь неприятного парня. Он обливался слюнями? Падал на колени и читал стихи? Или… он распускал руки? — серьёзно спросила она. — Потому что, если оно так и было, я скажу мадам Максим, и…       — Он ничего не сделал, — отчаянно произнесла Клэр. — Моё очарование совсем на него не подействовало.       — Он гей или в отношениях?       — Ни то, ни другое. По словам Гермионы, в прошлом году ему нравилась какая-то девушка, но у них ничего не вышло.       — Тогда, похоже, он может стать для тебя потенциальной парой, — сказала Флёр. — Почему это тебя злит? Это же мечта любой вейлы — найти своего человека. А уж тем более такого молодого… Это почти неверо…       — Он — самый неприятный человек из всех, кого я встречала! — со злостью рыкнула Клэр. — Я знаю, что вся эта система выбора партнёра — ни что иное, как сказка, и меня бесит, что из всех парней, которые встречались мне, только этот ленивый бездельник, проспавший всё занятие и имеющий способности применять невербальную магию, является тем, кто сопротивляется моему вейловскому очарованию, — она сжала кулак. — Он прохлаждается, словно понятия не имеет, что обучаться магии — это сложное искусство, как некоторым людям приходится трудиться, не покладая рук, чтобы овладеть самым простым заклинанием. Терпеть не могу таких, как он.       Злые слёзы наполнили её глаза. — Я не могу смириться с тем, что я обладаю магической силой только потому, что я — вейла. Если бы я не была ей, я была бы не лучше сквиба! Да даже учитывая моё происхождение, мне всё ещё приходится бороться за то, чтобы использовать свои магические способности должным образом.       — Ш-ш-ш, Клэр, — произнесла девушка, взяв её за руку. — Всё хорошо, всё в порядке. Я обещала, что научу тебя контролировать свою магию. Я позабочусь о том, чтобы ты была готова к своей трансформации, я позабочусь о том, чтобы ты не потеряла контроль.       — У меня остался год до того, как произойдёт трансформация. Я едва научилась контролировать очарование, а мой огонь проявляется либо случайно, либо только тогда, когда я очень расстроена. Что, если я сойду с ума во время трансформации и никогда не приму человеческий облик? Я не хочу закончить, как моя мама. Я не хочу становиться чудовищем.       — Я не позволю этому случиться, Клэр, ты моя сестра, как и Габриэль, — твёрдо ответила Флёр. — Когда придёт время для твоей полной трансформации, я сделаю всё для того, чтобы ты была к ней готова. Мадам Максим уже подготовила место для практики в Запретном Лесу с большим человеком. Кажется, его зовут Хагрид. С тобой всё будет хорошо, Клэр. А что касается того парня… Что ж, может быть, истории об истинном партнёре вейлы — всего лишь сказка, но кто знает, возможно, этот парень ещё удивит тебя.       — Сомневаюсь, — Клэр закачала головой, садясь прямо. — Спасибо, Флёр, я, вроде бы, успокоилась.       — Конечно, Клэр, но уже поздно, думаю, нам пора отправляться спать. В конце концов, мы не должны позволять студентам Хогвартса считать себя выше нас.       Клэр кивнула, и Флёр помогла ей подняться, а затем обе девушки отправились к Карете. Клэр переоделась в шёлковую пижаму и рухнула на постель. Измученная дневными событиями, она быстро провалилась в сон.