Sunflower Field

Лето. Начало июня. В очередной раз едем с дядей за город, дабы отдохнуть от городской суеты. Хотя я бы назвал это ещё одной попыткой познакомить меня с природой и сельским бытом. Не сложно догадаться, что получает удовольствие от этой поездки лишь водитель, подпевающий радио, которое крутит песни его молодости. И дело даже не в заедающих в голове треках нулевых, содержащих больше лёгкой музыки, нежели самого текста. Нет. Было бы здорово, если бы дядя спросил чего я хочу напрямую, вместо ежегодных поездок в пятую точку мира, от которых, кстати, мало толку. Когда он покупал там домик, он думал, что мы оба будем приезжать сюда каждое лето и веселиться там. Понимание слова «веселье» у него ассоциируется с посадкой цветов, стрижкой газона и прочей неинтересной работой, присуще только трудоголикам, как он. В основном я трачу свою жизнь на социальные сети, просмотр фильмов и сериалов – мои любимые занятия. Дядя совсем не понимает, что я такой тип подростков, которые предпочитают сидеть целыми днями дома и лентяйничать. Мне совсем не хочется снова ехать в это захолустье, в котором даже нет вай-фая. Но и обесценивать старания дяди сблизиться со мной мне тоже не хотелось. Я бесцельно водил пальцем по дисплею смартфона, надеясь найти себе в нем занятие. Ни игры, ни музыка не развлекали меня, а только раздражали, что наверняка было видно по моей физиономии. – В этом году будем сажать маргаритки или подсолнухи? – спросил он у меня, на секунду бросив взгляд в мою сторону. Мне, быть честным, не было дела до цветов. Все равно сажать придется так или иначе. – Выбирай ты, – ответил я вяло, хоть и пытался изобразить энтузиазм. Лёгкая улыбка мгновенно упала с его лица, сменившись чем-то между печалью и беспокойством. – Слушай, Луи, – начал он, заставив меня отвлечься от экрана телефона. – Ты давно ни с кем не общаешься и это меня беспокоит. Рядом с нами живут хорошие соседи, есть дети твоего возраста, попробуй с ними подружиться. Я скептически закатил глаза, возвращаясь к телефону. Опять одна и та же песня про дружбу. Напрасно он думает, что если у меня нет "реальных" друзей, то значит у меня их нет совсем. Я имею много знакомых и приятелей в сети и меня все устраивает. Мне просто приятен письменный тип общения, в этом нет ничего плохого. – И даже если не получится, стоит попытаться, – дядя повернулся ко мне, мягко улыбнувшись. – Да, дядя Дональд, – ответил я, кивая. Прекрасно знаю, что сельские дети не захотят общаться с таким, как я. Я даже не знаю о чем мне с ними говорить. Все, чем я занимаюсь – лишь для гиков и геймеров, кем я, собственно, и являюсь. Вряд ли они захотят обсуждать всякие бестолковые телевизионные шоу по типу "Оттоманской Империи" или новые выпуски комиксов про Гизмодака. Буду удивлен, если они вообще будут знать что это такое. Уже представляю их вопросительные взгляды. – Приехали! – громко заявил дядя, резко остановив транспорт. Все как я помню с прошлого года: заросшая травой тропа, старенький, но приятный глазу домик, похожий на избушку и небольшой огородик, который в ближайшие несколько дней станет цвести благодаря дяде и его обожаемым растениям. – Вытаскивай вещи, а я расчищу нам путь. Я достал из багажника сумки, пока он открывал ключами калитку. Она открылась с пронзительным скрипом, как обычно. Не удивительно, ведь на петлях столько ржавчины. Внутри дома царило целое королевство пыли. Только зайдешь – вдохнешь ее столько, что точно станет трудно дышать. На вид как заброшенная антикварная лавка, один только вид этой старой мебели строит в голове такую картину. Чую, сегодня будет много уборки. Когда я бросил багаж на пол, последовало небольшое облако пыли под ним. М-да, совсем все запущено. Взяв с собой свой рюкзак, я направился на второй этаж этой землянки, где находилась, так сказать, моя комната. Молясь, чтобы эта старая лестница выдержала мой вес и не обвалилась подо мной, я аккуратно шел и держался за перила. Наконец я добрался до той самой двери. Потрёпанная, с нее слезала белая краска, оголяя коричневую, почти черную древесину. И, честно, признаться, вид у комнаты не такой уж и плохой в отличие от того, что я видел внизу. Однако унылая атмосфера никуда не делась и наверняка не выветрится до конца лета. Плюхнувшись на ветхую кровать, я задремал. Эти стены, этот дом, этот поселок станут местом начала моих каникул.