Гримёрка

Джисон целует Минхо в шею, плавно проходясь языком по чувствительной коже. Он прижимает дрожащее тело к стене и слышит, как учащается чужое дыхание. Минхо изо всех сил старается не издавать никаких звуков, кусая свои губы в попытке отвлечься от такого властного и разгорячённого Джисона, который уже руками проникал под футболку, пальцами очерчивая рельефные мышцы, а потом слегка царапая их ноготками. — Я убью тебя, если ты оставишь мне засос, — предупреждающе шипит Минхо, сжимая в кулаке рубашку на спине своего парня. Джисон лишь хихикает на такое заявление, присасываясь к бешено пульсирующей артерии и выбивая из Минхо тихий стон. — Одолжим тоналку у Феликса, — предлагает вариант, улыбаясь куда-то в изгиб шеи. Минхо готов поклясться, что такой Джисон заводит его буквально с самых первых касаний. Требовательных и желанных. Его руки аккуратно спускаются к ширинке на узких брюках, не забывая погладить выпирающий бугорок, чтобы у Минхо не оставалось надобности в ненужных репликах. Сдавленный всхлип послышался сверху, на что Джисон удовлетворённо промурлыкал, опускаясь на колени. — Что ты?.. — в глазах Минхо на секунду мелькнула паника. Он попытался за плечи поднять Джисона, отлепляя ладони от своего паха, но оказался отодвинутым обратно к стене. — Хён, тебе нужна помощь, не так ли? Посмотри, какой большой, — на этих словах рука Джисона легла на вставший член, совсем невесомо поглаживая и вызывая скулёж у Минхо, который, кажется, крышей поехал. Они прямо сейчас находятся в незапертой гримёрке. И если Минхо действительно сходит с ума, то только после Джисона. Потому что этот чёрт (по-другому не назовёшь) уже во всю расправляется с брюками. — Погоди… Стой! — М? Тебе не нравится? — Джисон целует внутреннюю сторону бедра, поглядывая на краснеющего Минхо снизу вверх. Поведение старшего не на шутку забавляет. Вроде бы это именно он каждую ночь извивается и стонет, умоляя не останавливаться, когда им удаётся остаться наедине друг с другом. А вроде бы он же сейчас смущается как школьница на первом свидании, стараясь прикрыться своими изящными руками, которые Джисон благополучно перехватывает за запястья и прижимает к низу живота. — Джисон, нас заметят! — Если не будешь так кричать, то может и не заметят. Я должен помочь своему хёну с проблемой. Как считаешь? Тяжело вздохнув, Минхо расслабляется, позволяя Джисону отпустить его из хватки. — Так-то лучше. — Ты придурок, — осведомляет старший, зарываясь пальцами в осветлённые волосы и придвигая любопытный нос Джисона ближе к своему изнывающему члену. — Твой придурок, — губы целуют выпирающие участки сквозь натянутую ткань нижнего белья. Минхо от неожиданности откидывает голову назад, больно ударяясь макушкой о бетонную стену. Он правда готов прибить Джисона за такие пытки, но уже едва ли может контролировать себя, потому что чувствует неприятный холодок, который прошёлся по обнажённой коже. Минхо сильнее сжимает волосы у корней, вслушиваясь в то, как Джисон пропускает воздух через плотно сжатые зубы. Всё-таки ему никогда не нравилось, когда его оттягивали за волосы, а вот Минхо подобное заводило похлеще любого отсоса. Так просто Джисон не сдаётся. В качестве мести он распределяет естественную смазку по всей длине и мельком встречается с помутневшим взглядом, просящим о продолжении. И вот тут Джисон начинает свою игру. Медленно, он обхватывает головку члена и выпускает обратно, высунув навстречу язык, от конца которого растянулась ниточка слюны. От такой картины Минхо чуть ли не взвыл во весь голос, вовремя останавливая себя. Укусив себя за ребро ладони свободной руки, он зажмурился, вновь почувствовав на головке мягкие горячие губы, вбирающие в себя всё по сантиметру. Джисон втягивает щёки, старательно насаживаясь до половины, чтобы потом резко выпустить с хлюпаньем член обратно. Минхо снова натягивает пряди на кулак, шипя и двигаясь навстречу. — Пожалуйста, — с предыханием просит и кончиками пальцев кожу головы начинает массировать в извиняющемся жесте. Джисона ведёт нехило. Приятные волны проходятся по телу от заботливых поглаживаний и неразборчивого шёпота. Он даже забывается на какое-то мгновение, прикрыв глаза. В чувство его приводит Минхо, молча направляющий голову Джисона на себя. Колени уже начинают немного ныть от твёрдой поверхности пола, но Джисон будто и не замечает этого вовсе, размещая обе ладони на напряжённых бёдрах Минхо и заглатывая член до тех пор, пока не чувствует головку у задней стенки горла. Глаза начинают рефлекторно слезиться, а во рту скапливается слюна. Джисон аккуратно двигает головой, насаживаясь практически до конца, удовлетворённо наблюдая за реакцией Минхо. Тот в свою очередь мечется беспомощно, стискивая челюсти на руке до покалывающей боли, лишь бы не застонать. Джисон внимательно следит за этими тщетными попытками, усерднее обсасывая член, пихая себе за щёку и вылизывая языком. Он понимает, что Минхо на пике, когда его тело начинает неистово дрожать. Чтобы добавить острых ощущений, Джисон скребёт напрягшиеся мышцы на бёдрах Минхо, оставляя красно-белые полосы и не прекращает работать ртом, создавая дополнительные нежелательные звуки. В какой-то степени им становится плевать на всё, что происходит вокруг. Оба увлекаются друг другом целиком и полностью, помогая получить желаемую разрядку. Джисон — надрачивая и посасывая член. Минхо — трущий носком ботинка чужое возбуждение через штаны. Он никогда не бездействовал даже на самой грани перед оргазмом, который, к слову, настигал с нарастающей пульсацией. У Минхо в край дыхание сбивается, на лбу собираются капельки пота, а что-то тягучее и тугое настигает его постепенно, предупреждая о том, что осталось всего ничего. Он жмурит глаза от напряжения до мелкой россыпи звёзд на чёрном фоне. Вслепую чувства становятся только лучше и красочнее. Вместе с телом вибрацию подхватывают и все внутренние органы. Минхо протяжно стонет, не заботясь уже ни о чём, потому что Джисон лижет его, словно вкусный сладкий леденец, заглатывает, дав почувствовать свою глотку на полную катушку, и не отпускает, крепко ухватившись за тазовые кости, пока Минхо с позором не кончит прямо так. Он матерится чересчур громко, изливаясь горячей спермой в узкий рот, а потом открывает глаза, не понимая где находится. Все размывается пятнами, но Минхо чётко улавливает стекающую с уголка губ Джисона собственную сперму. — Что? Я испачкался? — невинный взгляд и бровки домиком. А у самого щёки розовые от того, что температура в комнате явно повысилась на пару градусов. Но ничто не сравнится с охрипшим из-за разодранного горла голосом. Минхо плохо. Буквально. Он отчаянно мажет более-менее трезвым взором по тёмному пятну под своим ботинком и понимает, что Джисон кончил следом. Ему хочется завыть, но взамен этому Минхо наклоняется, вытирая большим пальцем остывающие сгустки спермы. — Ты невыносим. — Ещё скажи, что не понравилось.