Sex for Homework

После всего того, что Фрэнк наговорил Оливеру сегодня днем, звонить ему и уж тем более приезжать к нему домой было не то, что неправильно, а даже неприлично. По-хорошему, Оливеру не следовало бы даже отвечать на его звонок, и все же, Айеро стоит на пороге его дома, абсолютно потерянный и смущенный. — Спасибо, что разрешил приехать, — протянул он, стягивая с шеи подаренный Оливером шарф и снимая мокрые ботинки. Фрэнк намеренно избегал его взгляда, из головы все не выходил сегодняшний разговор в школе. Он чувствовал себя виноватым, хотя не должен был. Оливер поступил очень великодушно, пустив его в свой дом. — Ты звучал так, будто сейчас расплачешься, я бы не смог отказать, — хмыкнул Оливер, закрывая за Фрэнком дверь и отступая на шаг назад. Холод в его голосе резанул по слуху, и Айеро это почти задело, но мужчина вдруг тихо выдохнул, расслабляясь и забирая из рук Фрэнка куртку. — Ты в порядке? Что случилось? — спросил он неожиданно мягким тоном. — Ты сам знаешь, — вздохнул Фрэнк, ненавидя себя за то, как малейшие изменения в тоне Оливера действуют на него. — Родители. Как всегда. Не бери в голову, — быстро добавил он. — А подробнее? Фрэнк снова вздохнул, не зная, должен ли он отвечать. Еще несколько часов назад он сказал Оливеру не трогать его и оставить в покое, но вот они снова наедине, а Сайкс смотрит на него таким внимательным взглядом и готов выслушать и поддержать. По крайней мере, Фрэнку хотелось в это верить. Все же промолчав, он присел на колено, чтобы почесать собаку Оливера за ухом. — Ладно, сделаю чай, — не дождавшись ответа, сообщил Оливер и ушел на кухню, а Фрэнк отправился в гостиную, падая на мягкий диван и устало прикрывая глаза. О чем им вообще теперь говорить? Честно говоря, Фрэнк бы куда больше предпочел, если бы Оливер просто посидел в тишине рядом, давая ему время успокоиться. Айеро чувствовал, что это будет неуместным, сходу рассказывать, почему он позвонил ему. Он и сам не до конца еще понимал, почему пальцы набрали именно его номер — в конце концов, он мог попытаться дозвониться до Майки или написать Эмили. Может быть, Фрэнку просто хотелось увидеть именно Оливера в момент, когда он, действительно, почти готов был разрыдаться. Через пару минут Оливер вернулся в гостиную с двумя чашками чая, подавая Фрэнку одну и садясь рядом. Он только слабо кивнул в благодарность, все еще пряча взгляд — после всех своих слов и громких заявлений он имел наглость прийти к Оливеру снова. Фрэнк даже думать не хотел, какого он теперь о нем мнения. Наверняка считает его глупым подростком, просто ребенком, а вовсе не взрослым, каким Айеро так хотел казаться в его глазах. Его гордость, еще днем распирающая его до невозможности, была полностью растоптана к этому моменту. Мужчина молчал, не сводя серьезного взгляда с Фрэнка в ожидании, когда он что-нибудь скажет. Чем дольше они молчали, тем более напряженной становилась тишина между ними. — Ты должен бросить курить, — наконец произнес он. Похоже было, что он решил оставить разговор о неожиданном приезде Фрэнка и сменить тему. — До хорошего тебя такие привычки точно не доведут. — Это не так просто, ты и сам знаешь, — сделал глоток чая Фрэнк, грея руки о горячую чашку. Он заметил, что еще в сентябре от Оливера перестало нести табаком, но как только они переспали, привычный запах сигарет снова вернулся к аромату его одеколона. Не то, чтобы Фрэнк обращал внимание на его запах… — Будешь курить — не вырастешь, — вдруг хихикнул Оливер, пряча улыбку и заставляя-таки Фрэнка поднять удивленный взгляд. — Да ну тебя, — закатил глаза он и легонько толкнул бедро Оливера пяткой, садясь и подкладывая ноги под себя. Эта нелепая, ужасно глупая шутка из уст Оливера прозвучала так неожиданно, что у Фрэнка даже не нашлось сил разозлиться на него. Более того, он забыл, что хотел сказать. — У тебя ужасное чувство юмора. — Ладно, прости, я хотел поднять тебе настроение. — Шутки про мой рост не поднимают мне настроение, — Фрэнк хотел звучать раздраженно, может быть немного обиженно, но Оливер действительно немного развеселил его. Не самой шуткой, а тем фактом, что он вообще захотел рассмешить его. Оливер аккуратно попытался разрядить атмосферу и, может это вышло у него не так изящно, как могло бы, Фрэнк немного расслабился. — Не знал, что ты играешь, — кивнул в сторону стоящего посреди комнаты синтезатора Айеро. — А, это… — с лёгким разочарованием и пренебрежением в голосе протянул Оливер, едва взглянув на инструмент, будто Фрэнк застал его за чем-то неприличным. — Побаловаться, ничего серьезного. — Я слышал, ты играл в группе когда-то. — О боже, откуда? Не говори, что об этом тоже узнали в школе… — усмехнулся он, и Фрэнк явно прочитал: он знает, что они знают. Знает и о том, что когда-то все шептались о Джоше Франчески, просто тактично делает вид, что не заметил. — Да, пел. Хотя пел — громко сказано. Тоже ничего серьезного. Нам было лет по шестнадцать, такие себе обиженные эмо-подростки. Короче говоря, ничего из этого не вышло, еще и я со всеми любил поскандалить. А потом забылось как-то, когда школу закончили, — пожал плечами Оливер, слабо улыбнувшись. Хоть Сайкс и отзывался о своей подростковой деятельности почти негативно, Фрэнк уловил в его тоне теплые нотки ностальгии. Ему вдруг показалось это довольно милым, несмотря на то что он повторял себе все время, что Оливер — мудак, и ему не стоит вестись на его обаяние, как он велся уже много, много раз до этого. — И что, не осталось никаких записей? Я бы послушал, — улыбнулся Фрэнк. — Ну, в первую очередь, чтобы посмеяться, конечно, но все же мне интересно. — Какой ты жестокий. Нет, конечно, откуда у подростков деньги на студию. Оно и к лучшему, наверное, мне страшно вспоминать даже что мы играли, — рассмеялся Оливер, вдруг задумываясь. — Хотя если бы мне сейчас предложили, я бы не отказался послушать. Почти десять лет прошло. Целых десять лет… — Звучишь как старый дед, — не удержавшись, прервал его Фрэнк, но Оливер не обиделся (или умело скрыл это) — только с улыбкой закатил глаза, отпивая чай. — Я тоже хотел бы играть в группе, хотя бы временно. Но не думаю, что когда-нибудь выпадет возможность. — Почему? — У меня нет столько друзей, — усмехнулся Фрэнк, откидывая голову назад и за улыбкой пытаясь скрыть горькое разочарование. Время от времени он чувствовал себя довольно одиноко. Людей, которых он мог назвать друзьями, можно было пересчитать по пальцам, а с одноклассниками его беседы ограничивались просьбами одолжить карандаш или скинуть фотографии презентации. Да, многие все еще считали его веселым и компанейским, а его шутки на уроках веселили целый класс, но Фрэнка не покидало ощущение, что что-то в нем не так, что-то мешает ему завести не то что друзей, а даже простых приятелей. Может быть, многие считали его «слишком» или даже странным. Может быть, все дело в нем? — Почему-то мне всегда казалось, что тебя вся школа знает. — И нормальной гитары у меня тоже нет, — решил не оправдываться, почему у него нет друзей, Фрэнк и продолжил свою мысль. — Я играю в школьном оркестре, но это все не то. Мне хочется найти настоящую группу, а если бы не твоя летняя школа, я бы пошел работать и копить на новую и меня бы охотно взяли к каким-нибудь крутым ребятам. Ты мне запорол карьеру музыканта, Оли. — Ты мне эту летнюю школу до конца жизни припоминать будешь, — не удержался от смешка Оливер, словно и не заметив, как Айеро сократил его имя. — Она перечеркнула все мое лето, это было несправедливо, и кто из нас еще жестокий? — слегка смущенно добавил Айеро, про себя отмечая, что очень смело со стороны Оливера полагать, что они будут общаться до конца своих дней. Сайкс снова усмехнулся, легко покачав головой, как бы говоря: «Нет, точно не я». — Эй, — вдруг произнес он, протянув руку и легко коснувшись кончиками пальцев руки Фрэнка. — Расскажи, что случилось с родителями. Выглядишь неважно. Может, я смогу помочь, — со всей серьёзностью добавил он. Фрэнк неловко одернул руку — не потому, что не хотел, чтобы Оливер касался его, а потому что их телесный контакт, даже такой невинный, обещал смутить его еще больше. Айеро не то чтобы привык, чтобы его кто-то слушал с таким внимательным и искренне обеспокоенным видом. — А что рассказывать, — вздохнул он, поерзав на месте, и отставил кружку на журнальный столик. — Я… Мне приятно, что ты хочешь помочь, но ты ведь не можешь заставить их, не знаю, любить меня? Они вспоминают, что они мои родители, раз в месяц и пытаются это всеми силами показать, словно это перекроет все их равнодушие до этого. Я ненавижу, когда они лезут в мою жизнь с таким умным видом, будто они действительно знают меня. Я уже давно вырос, а они считают меня пятилетним ребенком, — раздраженно фыркнул Фрэнк, подтянув одно колено к груди, и добавил: — Прости… Я не хотел все выкладывать вот так. — Может, они пытаются позаботиться о тебе? В твоем возрасте мне тоже казалось, что мои родители вмешиваются в мою личную жизнь и что они не понимают меня. Твои родители кажутся довольно… Милыми. Они правда тебя любят, Фрэнк, я видел, как они переживают за тебя, — аккуратно произнес Оливер, а Фрэнк вдруг почувствовал нерешительное прикосновение к своему плечу. — Может, со стороны и кажется, будто я их волную, но на деле это не так, — пробормотал Айеро, отвернув голову. Рука Оливера скользнула ниже, и теперь он успокаивающе гладил его по спине. — Подумай. Я ушел из дома ночью. Во-первых, они даже не собираются меня искать. Во-вторых, отец сказал, чтобы мать меня не останавливала, ведь мне все равно некуда идти, они думают, я вернусь, когда замерзну, но даже будь оно так, я думал, они хотя бы позвонят, — хмыкнул Фрэнк, пытаясь скрыть разочарование в голосе. Оливер задержал руку на его пояснице, а потом вдруг придвинулся ближе, притягивая его в объятия и заставляя удивленно выдохнуть. — Можешь остаться на выходные, если не хочешь сейчас разговаривать с ними, но ты должен написать им, что с тобой все в порядке и что ты у друга, — тихо проговорил он. Фрэнк неуверенно обнял Оливера в ответ, медленно выдыхая и позволяя себе уткнуться ему в плечо. Обнимать своего преподавателя (с которым ты спал, но этот факт Фрэнк уже практически игнорировал) было хоть и неловко, но довольно приятно. Особенно после всего, что между ними произошло и что Оливер успел ему сказать. Фрэнк поверить не мог, что снова находится так близко к нему, что ему разрешено не то, что касаться его, а даже обнимать. — И если ты будешь сбегать от проблем, они сами по себе не решатся, — добавил Оливер, уткнувшись куда-то в волосы Фрэнка. Момент, что они сейчас разделяли, был слишком интимным в условиях их отношений. Пару недель назад Оливер сказал, что между ними ничего не может быть. Сегодня Фрэнк сказал, чтобы он оставил его в покое. — Я же не могу заставить их любить меня, — слабо отозвался Айеро, прикрывая глаза и едва ли думая над тем, что говорить. Ему просто было хорошо. Хорошо и комфортно — может быть, он даже был согласен провести в объятиях Оливера остаток ночи или остаток жизни. — Они и так любят тебя, ты их сын, — вздохнул Оливер, поглаживая Фрэнка по спине. Он молчал где-то минуту, пока Айеро практически засыпал в его объятиях, а потом вдруг снова заговорил: — Я все думал о том, что ты сказал мне сегодня… И о том, что сказал тогда тоже. И мне вдруг пришло в голову… Что, если бы я и правда сменил работу, и тогда мы бы, ну, вдруг у нас что-нибудь получилось? Фрэнк резко открыл глаза. Сердце Оливера билось как бешеное у него под ухом. Он слегка отодвинулся, поднимая на мужчину взгляд. — Ты же говорил, что все, что между нами произошло, было случайностью, — выпалил Айеро. Оливер выглядел растерянным. Фрэнк никогда не видел его таким до этого — разве что за исключением того раза, когда они посмотрели друг на друга впервые после ночи вместе. — Ну… Да, — отвел взгляд он. — У меня было достаточно времени, чтобы понять, сколько ты значишь для меня. Я не хочу давить на тебя, я все еще твой учитель и старше тебя на восемь лет. Это… Много. И я не хочу, чтобы через несколько лет ты вспомнил меня и пожалел о том, что между нами произошло. — Я о своем выборе никогда не жалею, — фыркнул Фрэнк, снова прильнув к Оливеру. — И я не жалел, когда мы переспали, я только злился на тебя за то, что ты оттолкнул меня, потому что… Я очень хотел быть с тобой. Как ты не понимаешь, что инициатива исходит от меня? Это я тебя добиваюсь. Я бы не позволил тебе склонить меня к чему-нибудь, чего я не хотел, — на одном дыхании выпалил Фрэнк. Оливер слушал молча, боясь сделать лишнее движение или прервать речь Фрэнка. — Иногда я чувствую себя так, будто домогаюсь тебя. Все, что между нами было, даже этот разговор… Это все еще незаконно. — И что? — поднял голову Фрэнк, заглядывая Сайксу в глаза. — Мне восемнадцать. Успокойся, все, что могло случиться, уже случилось, — твердо произнес он, обрываясь на полуслове, когда Оливер вдруг провел пальцами по его щеке, аккуратно приподнимая подбородок. Его взгляд уже не казался таким серьезным и пронизывающим, как несколько минут назад — он смягчился, а Фрэнк почему-то понял, что Оливер сдался. Хотя, может быть, он сдался еще в тот самый момент, когда сказал ему «Хорошо, приезжай» по телефону. Он знал, что они будут говорить о том, что чувствуют друг к другу. — Мне очень жаль, что я обидел тебя своими словами тогда, — тихо начал он. — Я сказал это, потому что испугался, меня, если уж быть честным, до сих пор пиздец пугают и возможные последствия, и наша разница, но… Я столько думал об этом, что, в конце концов, в какой-то момент эта идея… С тобой, показалась мне не такой неправильной, как раньше. Я уже не так уверен, но если отбросить тот факт, что я старше тебя… — Забудь. Я быстро прощаю, — нетерпеливо проговорил Фрэнк, обеими руками обхватывая лицо Оливера и притягивая его для поцелуя. Он чувствовал, что к этому все и идет и не мог больше сопротивляться порыву. Особенно когда Оливер был так близко. Они потеряли столько времени, пока пришли к решению, которое устраивало их обоих. Теперь весь тот разговор в школе казался Фрэнку таким далеким и неважным, словно произошел в какой-то другой жизни и между другими ими. Все, о чем Фрэнк хотел сейчас думать — это о губах Оливера, его руках и о его волосах, щекочущих лоб. Сайкс то ли облегченно, то ли удивленно выдохнул ему в губы, опуская руки ниже и перетягивая Фрэнка к себе на колени. Ему это понравилось — так целоваться было еще удобнее. Айеро заставил себя оторваться всего на секунду. — Если ты еще раз скажешь мне, что между нами ничего не может быть, если снова будешь строить из себя препода с принципами, я пойду в полицию, чтобы твои старания и страдания были не зря, — произнес он настолько серьезно, насколько мог позволить себе это в такой момент. — Решил меня все-таки шантажировать? — усмехнулся Оливер, оставляя пару легких поцелуев на шее Фрэнка и вызывая у него удивленный вздох. — Разве между нами тогда все останется таким же искренним? — Ну, ладно, может, над полицией я еще подумаю, но держи в голове, что у меня отец коп, — быстро проговорил Фрэнк, охотно подставляя шею для поцелуев. — Но тебе нравится нарушать закон, я угадал? — Может быть, — не сразу ответил Оливер, опуская Фрэнка на спину на диван и нависая сверху. — Или мне очень нравишься ты, — прежде чем поцеловать его снова, выдохнул он. Фрэнк не нашелся, что ответить на это, поэтому просто расслабился, обмякая в руках Оливера и охотно отвечая на его поцелуи. В голове до сих пор не укладывалось, что он может действительно нравиться ему, просто так, сам по себе, настолько, что Сайкс даже готов пойти против закона ради него. Но Фрэнк обещает себе основательно подумать над этим позже и притягивает Оливера еще ближе, чтобы ощутить его вес и тепло. — В спальне будет удобнее, — отстранившись через какое-то время, выдохнул ему в губы Оливер и поднялся, утягивая Фрэнка за собой. Он все еще не мог поверить, что это действительно происходит, присутствие Оливера рядом и его рука вокруг запястья Фрэнка ощущались скорее как сон. Фрэнку очень хотелось что-нибудь сказать ему, но все мысли вдруг покинули его голову, а слова застряли где-то в горле. — Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать, — шептал ему на ухо Оливер, укладывая на кровать и раздевая, пока Фрэнк все пытался унять дрожь в теле от каждого его прикосновения к голой коже. Ему ужасно жарко, хочется большего, а Оливер словно назло тянет время, расцеловывая его тело. — Оливер, — неуверенно начал он, выгибаясь в спине и прерывисто выдыхая, когда мужчина легко прикусывает участок кожи на его шее. — Мы можем уже?.. — Айеро не закончил, надеясь, что Оливер его и так поймет. — Что, просишь меня трахнуть тебя? — тихо усмехнулся Оливер в ответ, выбивая одной только фразой из Фрэнка весь воздух и заставляя его смутиться. Никогда еще Айеро не чувствовал себя так странно, ему-то казалось, что ничего в жизни не может вогнать его в краску. Кажется, Оливеру это только что удалось. — Блять, да, именно об этом я тебя и прошу, — выпалил он, грубо притягивая Оливера для очередного поцелуя. Оливер ничего не ответил, только провел рукой ниже, расстегивая джинсы Фрэнка и ловя его удивленный вздох. — Все в порядке? Ты не против? — уточнил он, отстранившись, а Фрэнк покачал головой. — Ты ведь уже спал с кем-то до меня? Айеро замялся, отводя взгляд в сторону и снова чувствуя, как жар подступает к лицу. — Да, но… Не в таком плане, — произнес он. — Но все в порядке, я хочу этого, — поспешил заверить Фрэнк. Оливер замер на несколько секунд, а потом вдруг сел, оставляя Фрэнка в замешательстве лежать под ним. — Какого черта? — только и выдохнул он, стараясь скрыть свою потерянность за недовольством. — Фрэнк, — мягко начал Оливер, поглаживая его бедро. — Пойми меня правильно… — Даже не начинай, я не хочу слышать, что ты снова передумал, что твои моральные принципы снова проснулись, особенно сейчас!.. — перебил его Айеро, приподнимаясь на локтях. — Я не передумал, — отрезал Сайкс, тут же заставляя Фрэнка заткнуться, теряясь еще больше. — И я бы с радостью продолжил, но… Я не думаю, что ты готов. — К чему? К сексу с тобой? Мы уже трахались, Оливер! — Там были просто руки, некоторые и за секс-то это не считают, — протянул в ответ он, откидывая волосы с лица и тяжело выдыхая. — Просто послушай меня, ладно? Я не хочу тобой пользоваться и не хочу, чтобы ты жалел утром. Ты сейчас… Ты очень расстроен и просто ищешь во мне утешения. Я не хочу, чтобы у нас все было так. — Еще минуту назад тебя ничего не смущало, — фыркнул Фрэнк, падая обратно на подушку и изучая взглядом потолок. — До меня не сразу дошло, в каком эмоциональном состоянии ты сейчас находишься и на что готов, — проговорил Оливер, потянувшись, чтобы смахнуть прядь волос с лица Фрэнка, но он лишь дернул головой, отворачиваясь. — И что ты мне теперь предлагаешь? Посмотреть фильм? — недовольно проворчал он, все еще избегая взгляда Оливера. — Для начала, я предлагаю тебе сходить в душ, — усмехнулся он, поднимаясь с кровати и подбирая свою футболку с пола. Фрэнк закатил глаза, перекатываясь на живот и шумно выдыхая в подушку. Теперь, когда Оливер все объяснил ему, это даже имело какой-то смысл (то же самое обычно происходило на его уроках), но Фрэнк все равно не мог с этим смириться. Он был уверен, что полностью осознает себя сейчас и уверен в том, чего хочет, но Оливер… Оливер уже ушел, не давая Фрэнку и шанса что-нибудь возразить. Полежав еще пару минут, он наконец сполз с кровати, в дверном проеме сталкиваясь с Сайксом с полотенцем и чистой одеждой в руках. Фрэнк остановился, поднимая на него обиженный, почти оскорбленный взгляд. — Не злись, всему свое время, — хмыкнул Оливер. — И фильм звучит здорово. Кажется, ты хотел посмотреть со мной Сумерки. — Да, — резко ответил Фрэнк, выхватывая полотенце из его рук и направляясь в сторону ванной. — Я вообще много чего хотел, — пробурчал себе под нос он, а Оливер тихо усмехнулся, от чего Фрэнк только больше смутился и ускорил шаг. Холодный душ помог ему немного остыть. Сайкс великодушно пригласил его в свою спальню, чем удивил Фрэнка и, честно говоря, немного разозлил. После произошедшего Айеро куда охотнее спал бы в гостевой комнате, но все же промолчал, забираясь под одеяло и специально не придвигаясь к Оливеру слишком близко. — Эй, так и будешь сидеть в телефоне и игнорировать меня? — вдруг спросил Оливер, когда Фрэнк в очередной раз ничего не ответил на его комментарий касательно фильма. Айеро громко вздохнул, как бы говоря «Я очень хотел бы», но все же поднял взгляд на экран. — Ты реально никогда не смотрел Сумерки до этого? — Я ходил в кино, когда его крутили, но это было лет десять назад, так что я уже практически ничего не помню, — улыбнулся Оливер, явно обрадовавшись тому, что Фрэнк наконец-то нарушил тишину. — Тебе правда нравится? — Прелесть Сумерек в том, насколько там все плохо. А еще Эдвард Каллен горячий, — хмыкнул Фрэнк. — Но сейчас тебе явно интереснее в телефоне, — отметил Оливер, заглядывая в экран телефона. — Это что, Тамблер? Я думал, там с 2012 никто не сидит. — Я не сижу на Тамблере, просто иногда захожу, — быстро проговорил Айеро, резко блокируя телефон. Теперь его волновало, как долго Оливер смотрел в его телефон и как много увидел. Он снова установил приложение буквально минут десять назад, намереваясь написать очередной слезливый пост про мистера С, но в голову как-то ничего не шло, да и писать об Оливере, сидя в паре сантиметров от него, было странно. — И звучишь как мои родители. Им тоже не нравится, когда я в телефоне. — Я учитель, Фрэнки, у меня рефлекс на телефоны, — коротко усмехнулся Оливер, неожиданно приобнимая Фрэнка за плечи. Айеро только безвольно опустил голову, устраиваясь поудобнее. Сил возражать у него уже не было, да и желания тоже. От тепла Оливера и его размеренного дыхания сразу захотелось спать. — Как тебя приняли на работу с такими татуировками? — помолчав немного, спросил Фрэнк, проведя пальцами вдоль ребер Оливера. — Не смогли устоять перед моим обаянием, — рассмеялся Сайкс. — Не знаю. Сейчас уже мало кто обращает внимание на это, наверное. Я неплохо прошел собеседование, и у меня хорошие рекомендации из школы, где я работал раньше. — Хорошие рекомендации, — слабо усмехнулся Фрэнк, продолжая обводить пальцем рисунок. Веки становились все тяжелее, диалоги в фильме слились в один сплошной фоновый шум без смысла. Фрэнк чувствовал, что вот-вот уснет. — Забавно, как люди, разглядывая мои татуировки, стремятся обязательно их потрогать. Будто чего-то ждут, — с улыбкой выдохнул в волосы Фрэнка Оливер, и Фрэнк усмехнулся только по инерции, едва ли разобрав, что он только что сказал. — Не увольняйся из школы, ладно? — пробормотал Айеро, устало опуская руку. — Мне будет очень одиноко без тебя, — вяло проговорил он, проваливаясь в сон.