Дьявол серой преисподней

«Это была ошибка?» — подсознательно спросил он сам себя, ожидаемо почувствовав невероятную боль в верхней части лица. Его поле зрения вмиг сократилось наполовину. Эти ощущения, в совокупности с неописуемым спектром эмоций, заставили весь мир остановиться для этого человека. Будто бы время целенаправленно замедлилось во много-много раз, позволяя раненому поддаться рефлексии. Был ли его поступок ошибкой? Сейчас, когда его мышцы стремительно мякли, а ноги беспощадно отнимались, это очень глупый вопрос. Именно к такому выводу пришел Михаил Мичурин, заметив своим оставшимся глазом, как несколько капель крови постепенно превращаются в лужицу. Густая красная жидкость изливалась из простреленной левой глазницы этого темноволосого мужчины и с характерным звуком расплескивалась по полу. «Зачем я полез? Почему я поступил так, как никогда не поступал? Что же на меня нашло?» — недоумевал его внутренний голос. Его лицо медленно приближалось к окровавленному полу. Он потерял равновесие и начал падать. Оно и неудивительно, ведь ранение однозначно поразило его мозг. Подобные увечья очень быстро обрывают человеческую жизнь, многие даже называют такое убийство… гуманным. Но в реальности эта смерть оказалась более страшной, чем была на бумаге. Это был самый настоящий, разрывающий душу, ад! «Почему эти секунды такие долгие? Я не хочу наблюдать за этим!» — безмолвно вскрикнул Михаил. «Что я такого сделал?! Почему меня заставляют смотреть?! Ведь это должен был быть спокойный и быстрый конец… Почему я так долго умираю?!» — бесцельно восклицал его внутренний голос. Темноволосый переживал настоящие муки. Дело было вовсе не в том, что ему больно! Адская боль исчезла так же быстро, как и появилась, словно забирая вместе с собой все его силы. Больше всего Мичурин страдал от возможности думать, вспоминать и рассуждать в такой момент… Ведь он прекрасно понимал, что жалеет о каждом мгновении своей серой жизни. Он старался даже не прокручивать ничего в голове, но эти вечные шесть секунд смерти никак не заканчивались. Казалось, будто бы сама судьба заставляет его вопить от сожалений. Послышались шустренькие шаги, вероятно, это был убийца. Увидев, что натворил, он, конечно же, захотел убежать. «Надеюсь, его посадят…» — равнодушно заметил умирающий. Да, судьба убийцы слабо волновала Михаила. Конечно, преступник должен быть жестоко наказан, но Мичурин не испытывал этого детского неконтролируемого гнева. Ему было просто обидно за свой глупый, бессмысленный поступок, который и привёл его в эту лужу крови. Послышались приглушенные крики. Кто-то кричал о скорой, кто-то плакал, кому-то, кажется, стало плохо. В определённый момент Мичурин почувствовал, как его кто-то схватил и потащил. Нет, схватил не физически, а… Астрально, наверное. Свой физический сосуд он уже слабо ощущал. Для мужчины это чувствовалось так, будто бы его тело постепенно становится неодушевлённым куском мяса, который не подчиняется и не принадлежит сознанию. Видимо, мозг постепенно переставал принимать сигналы от нервных окончаний. Сначала парализовало пальцы рук и ног, а потом эта напасть пошла вверх по конечностям, забирая саму жизнь. В последний момент он приложил невероятные усилия, чтобы раскрыть окровавленные веки. Разумеется, его взору предстала тьма. Больше не было продуктового магазина, людей, суматохи, крови… Михаила Мичурина тоже больше не было. Осталась лишь тьма. По статистике каждую секунду в мире умирает четыре человека. Михаил Мичурин, простой и непримечательный серый человек, которого никогда не выделишь из толпы таких же серых людей, стал одним из четырёх. Наверное, о его смерти напишут в местных новостях, и какой-нибудь подобный «Михаил Мичурин» прочтет заголовок, ужаснется на пару секунд и забудет об этом навсегда. Какой же бесславный конец…