солнечный удар

уже, непонятно откуда, искусно натренированный язык куроо гулял по белоснежной шее лучшего друга. после пяти минут непрерывных поцелуев шеи кенмы и самого куроо, их инициатор решил отдышаться, и, воспользовавшись случаем, кенма сказал: — походу теперь чётко ясно, у кого солнечный удар. — а кто тебе разрешал говорить? \\ немного отдышавшись: тебе что язык деть некуда? кенма надеялся что это просто жестокая шутка, в принципе, в стиле куроо., а ещё он надеялся, что все закончится только на засосах, но это были всего лишь надежды. у кенмы темнело в глазах, то ли от блаженства, то ли от длительного времяпровождения под солнцем. он видел лишь очертания карих глаз своего одноклассника и слышал как он расстегивает ремень. куроо с улыбкой на лице приподнял футболку своего объекта, так сказать, изнасилования и начал проводить кончиками пальцев вдоль груди. тело длинноволосого парня задрожало. далее руки спустились ниже живота и кенма, резко приподняв таз, тихо застонал. сейчас, кажется, должен был быть урок математики. куроо ненавидел математику, и наверное, это был лучший прогул в его жизни. было так жарко, что ни один листик на деревьях, которые стояли во дворе школы, даже не шевельнулся. куроо безумно любил кенму и не мог ничего с этим поделать. он прекрасно понимал, что после этого возможно кенма перестанет с ним общаться, или хуже — напишет заявление в полицию… но уже поздно, и деваться некуда.