Сверяясь по часам (Kinktober-2020)

Эта тощая сучка любила, когда ее за волосы тащили через весь зал для приемов, переворачивали в воздухе, а потом душили дорогими галстуками с вышитыми вензелями. Ох уж и не повезло Нарциссе Блэк с будущим мужем. *** Северус Снейп гостил в Малфой-мэнор каждое воскресенье. Не потому, что был желанным гостем — просто по воскресеньям здесь собирался весь цвет магической аристократии. Убийцы магглов, военные преступники, старые (но отнюдь не добрые) гриндевальдцы — все, кто еще хоть чего-то стоил и не боялся восстать против противников крови. Возглавлял приемы лично Темный Лорд, воодушевляющий и ужасающий. Северус еще не получил своей метки. Для этого нужно было втереться в доверие к приближенным лицам — как минимум. На одно из таких лиц он садился как по часам каждое воскресенье. Люциус Малфой все делал по расписанию. Его семейные богато украшенные карманные часы на тонкой цепочке покачивались при ходьбе, когда их хозяин курсировал среди гостей в поисках лакомых кусочков. «Птичек», как иногда величал своих фаворитов этот павлин. Павлинов на территории и вправду было несколько, разгуливали по саду точь-в-точь хозяин — и павлинов, и часов, и сада. Северус относился ко всему этому с вежливым пониманием. Чего он понять не мог, так это кто хозяин здешнему хозяину. Мистер Малфой-старший пытался устроить сыну брак, видимо, в надежде обуять его стремление к роскоши и фривольности, но, казалось, это единственное, что он способен этот старик. Северус иногда подумывал, каким он бы был, будучи так же чистокровен и богат, как Малфой. И всегда приходил к заключению, что «уж точно не таким». В это воскресенье он, как обычно, пришел в дом. Над юным слизеринцем, вчерашним школьником в потертой одежде, посмеивались безымянные франты в коридорах, но ему не было до них дела. Он шел к гостям и пару раз показывался Темному лорду на глаза, просто так, на всякий случай. Заговаривать с ним он не решался — для этого нужно, чтобы тебя кто-то представил. Кто-то представительный. Кто-то с известной фамилией. Кстати о Малфое. Затем в одно и то же время он поднимался на второй этаж по знакомым коридорам. Шел, подгоняемый часовым боем, к дверям гостевой спальни. Иногда она бывала занята кем-то другим — однажды он даже видел, спрятавшись за колонной, как из дубовых дверей выходил сам Темный лорд. Но если она бывала пуста, его ждали у окна. Он подходил сзади по толстому ковру, поглощающему шаги, и с последним ударом роскошных часов на каминной полке, с маятником за стеклянной дверцей, выхватывал вслепую те часы, что всегда висели слева у него на груди, и затягивал тонкую, почти невидимую цепочку на шее. Светлые волосы взметались вверх, словно световой след, когда Северус тащил их обладателя на кровать под тяжелым изумрудным балдахином. Люциус Малфой любил, когда все было по его собственному сценарию, но выглядело всегда совершенно наоборот. Пожалуй, в притворстве и обмане ему никогда не было равных. И он каждый раз так умилительно просил «этого не делать». «Ты же меня разорвешь», причитал он, уже раздвигая ноги. Снейп душил его, на этот раз получше. К слову сказать, у Северуса Снейпа был весьма впечатляющих размеров член. Собственно, именно благодаря ему он и предполагал заполучить членство в рядах знаменитых Пожирателей Смерти. Все дело в том, что твои собственные задатки и навыки не играют особой роли в обществе подобном тому, в котором кружился Люциус Малфой. Никто даже не взглянет на тебя без протекции и связей, неважно, кто ты на самом деле — твоя участь принимать пальто гостей у входа. В общем, у Снейпа, и без того талантливого волшебника и амбициозного слизеринца, был козырь в рукаве. А все знали, что Люциус обожает большие члены. В это особое воскресенье Северус Снейп затянул цепочку, не жалея своих сил, не желая слушать картинные мольбы. Люциус рухнул на постель тряпичной куклой. Его веки с бесцветными ресницами смешно подрагивали — значит, не мертв. Трахаться с трупом Северусу пока не хотелось, особенно учитывая, насколько трупы бесполезны. Оставив на широкой шее с выпирающим кадыком тонкий заметный след, Северус убрал с лица выбившуюся прядь и вдруг почувствовал на себе взгляд. Он слышал о том, что в Малфой-мэноре у стен есть глаза, а у портьер — уши, но раньше он не обращал внимания на подобные сплетни — обычное дело, если кто-то кого-то случайно или намеренно подслушал или увидел, это не нонсенс. Однако в комнате совершенно точно не было никого, кроме его самого и бездыханного Малфоя. Никого видимого, как минимум. Пора было прекращать эту затянувшуюся паузу. Он слишком многим жертвовал, чтобы приходить сюда неделю за неделей. И если правила игры изменились… он отвесил Малфою смачную пощечину. — Эй! Не бей меня по лицу! Ты что, забыл?! — возмутился тот, держась за щеку. Северус вздохнул, ощущая, как терпение выходит из него подобно воздуху из сдутого шарика: — Если ты не снимешь заклятье, я не смогу приступить, — напомнил он. — А не стоило так стараться пытаться меня задушить, — огрызнулся Малфой, садясь. — Я думал, тебе это нравится?.. — Вам, — прикрикнул Малфой, прищурив такие же бесцветные, как и все его тело разом, глаза. Когда Северус был младшекурсником, а Люциус — жадным до власти старостой факультета, он тоже заставлял называть его «мистером Малфоем». Когда Люциус выпустился, Северус придумал прозвище и для себя, но вот что странно, если с «мистером Малфоем» никогда не спорили, даже считая его чудачества глупыми за глаза, то над принцем-полукровкой откровенно потешались. В детстве Снейп не понимал, в чем же разница. Лениво взмахнув палочкой, вольготно расположившийся на кровати Малфой снял с него брюки. Снейп выхватил свою, и через секунду оружие Малфоя оказалось откинуто в дальний угол, а его хозяин (ха!) под собственный смех взлетел в воздух, словно подхваченный за лодыжку. Люциус неспешно крутился вокруг своей оси, сложив руки в замок на груди и не пытаясь поправить мантию. Скоро его лицо побагровеет, вздуется жилка на лбу, подумал Северус и решил поторопиться. Одним движением палочки он стянул с него мантию — чтобы не висела уродливым мешком. Обходя его кругом, Северус раздумывал, куда присунуть сначала. Его полувставший член был опутан еле светящимися сиреневыми нитями, начиная от основания ствола и заканчивая головкой. Пожалуй, магглы бы даже назвали это красивым украшением: четкие линии окружностей с совсем небольшим шагом и несколько пересекающих их прямых, соединяющихся прямо на уретре и уходящих внутрь. Непонятно, почему, но Люциус Малфой был крайне придирчив во всем, что касалось секса. И, разумеется, трахаясь с ним, никто не имеет права трахаться с кем-либо еще. Таковым был своеобразный «замок», не дающий не то что эякулировать, даже возбудиться. Северус носил его всю неделю уже месяц или два как, поэтому воскресенья выдавались такими запоминающимися. Самым забавным во всех этих правилах было то, что сам Люциус Малфой находил способы обходить все запреты. Тем, кто подвергся этому заклинанию, невозможно было кончить, но, как говаривал Люциус, «всегда можно попытаться». Это было больно, Северус знал об этом не понаслышке. Но наследник дома Малфоев никогда не боялся боли. Снейпа частенько подмывало спросить, уж не Малфой ли старший сделал такое с собственным сыном, но ему всякий раз хватало ума промолчать. За пару секунд, а может, уже и минут до этого Малфой ослабил действие своего заклинания на Снейпе, но не снял до конца. Поэтому теперь Северус с ухмылкой наблюдал, как аккуратный член Малфоя подрагивает под его собственным заклятьем, темно-синим с более светлым внутренним свечением, и ему, должно быть, весьма и весьма некомфортно. Как под голубоватыми отсветами сжимаются зажатые между узких бедер яички, а ягодицы изредка играют мышцами от напряжения. Ему станет легче, когда кровь окончательно прильет к голове и перестанет давить в паху. Наверное. Наконец Снейп останавливается и решительно подходит к подвешенному, хватая за талию и зад, приподнимая в воздухе для удобной позы — чтобы во всю длину войти своим толстым большим членом в приоткрытый рот, видя снаружи, как тот изнутри проходит по горлу. Люциус Малфой принимал антирвотное зелье как по рецепту, каждые выходные. И не только зелье, как можно было заметить. Это было именно настолько обжигающе больно и при этом чарующе приятно, как и предполагал Северус. Примерно как будто с тебя аккуратно стаскивают кожу живьем, одновременно делая первоклассный минет. Обычно он отказывался ебать Малфоя, пока тот не снимет с него свой излюбленный «пояс верности» — на удивление, тот, поломавшись, сдавался, хотя вполне мог бы попытаться воспользоваться каким-нибудь там Империо. Иногда Северусу казалось, что, со всем уважением и преклонением, Темный лорд не столь великий лидер, как ему бы хотелось — если он не может заставить своих подчиненных использовать Непростительные заклинания в собственных спальнях, как он собирается уговорить их взять власть в свои руки у всех на виду?.. Малфой давился, тяжело дыша, истекая слюной. А Северус удовлетворенно наблюдал, как его член, в таком положении находящийся прямо перед его лицом, чуть ли не кажется синим. Стоит ли позволять ему упасть вниз, давать ему палочку? Иначе от оков не избавиться. Люциус Малфой был кем угодно, но только не дураком. Резко и с характерным звуком выйдя из его бесполезного сейчас рта, Северус еще немного насладился картиной: все лицо Люциуса Малфоя блестело от пота и обильной слюны. Уголки губ однозначно были растянуты, готовы покрыться коркой. Его ресницы вновь дрожали — на этот раз от похоти. Руки безвольно висели по бокам, на одной из них красовалась заветная метка — черная змея, выползающая из черепа. Она казалась живой. Не произнося ни звука, Снейп прервал действие «левикорпуса», и Люциус с размаху рухнул на тихий ковер. Обычно бледная кожа будто горела, всегда идеально уложенные волосы оказались непростительно взъерошены. Он все еще потирал руками ноги, разгоняя кровь, когда Северус не спеша пересек комнату, самостоятельно, без заклинаний поднял его палочку и протянул ее сидящему на полу в полном обнажении владельцу. Люциус посмотрел на нее затуманенным взглядом, прежде чем взять дрожащими пальцами, как будто нечто незнакомое и непонятное. Так что Северус напомнил: — Не помешает снять с меня это. В ответ он получил только улыбку. Люциус продолжал держать палочку обеими руками перед собой, как домовик, получивший одежду. — Ладно, можно и по-иному, — разумно рассудил Снейп, приманивая из вороха одежды на постели часы с тонкой цепочкой и стремительно обходя сидящего со спины. Люциус всегда безошибочно кончал от удушья. Сейчас он лишь задыхался и дергал ногами, пытаясь встать. От всей этой суеты Северус и сам почувствовал прилив сил, несмотря на чертово заклинание. Когда ему надоело, Люциус хихикнул, поглядывая на его висящий член и придерживая себя за горло: — Такой большой и такой бессильный Северус. Даже жалко. Бить его явно было бесполезно. — Я позволю тебе кончить, если сделаешь то же для меня, — пообещал Снейп, делая передышку. — Зачем? — беспечно спросил Люциус, нетвердо поднимаясь на ноги. — Мне и так неплохо. Ну да, не ему же идти домой с огромной ноющей елдой в трусах — хорошо хоть, не маггловским путем. — И как долго ты планируешь нас мучить?! Вторую неделю, третью? Вечность? — Это что, отчаяние в голосе?.. Малфой лег на кровать, опираясь локтями, и принялся вытирать рот тыльной стороной ладони. Сейчас он напоминал не птицу, а кота, ее потрепавшего. — Ты мог бы заставить меня передумать, Северус, — на удивление серьезно сообщил Люциус, кивая ему. У Снейпа все похолодело внутри. Теперь он знал, что за ними наблюдают. «Империус» — вот на что Люциус Малфой хочет его соблазнить! Но как же это глупо и пошло… Непростительное заклятье, чтобы получить оргазм после всего-то недельки воздержания и одного не самого лучшего в его жизни минета. Если так принимают в Пожиратели, то это что, метка позора, а не гордости?.. Однако его никогда не нужно было просить дважды. Он поднял палочку, направил прямо на серые глаза и про себя произнес необходимую магическую формулу, такую простую и в то же время нелегкую. Отчасти он понял, почему все это обставлено именно в подобных декорациях — для того, чтобы заклинание подействовало, необходимо действительно этого хотеть, хотеть по-настоящему. А в ситуациях вне угрозы для жизни или других подобных вещей желание начинающих не всегда поддается контролю. Взгляд Люциуса на миг стал пустым, а затем снова обрел прежнюю жизнь. Он спокойно, как будто обычно, взял палочку в руку и взмахнул ею — Северус мгновенно ощутил облегчение от высвобождения. И, не долго думая, произнес про себя «Экспеллиармус», а затем придавил Малфоя к расшитому покрывалу, игнорируя вообще все на свете. Вокруг шумели голоса и аплодисменты — из ниоткуда появились люди в черных балахонах и пошли прямо на них, но когда стало понятно, что это еще не завершение представления, они остановились поодаль, то ли в нерешительности, то ли в предвкушении кульминации дня. Северус так и не исполнил обещания и не снял своего заклинания. Он входил размашисто, глубоко, задевая все возможные и невозможные зоны удовольствия в человеческом теле, а его живот мазал по каменному члену в тисках светящихся нитей. И он смотрел на него, когда кончал внутрь, не вынимая, и специально продолжая движение и после. Лицо Малфоя исказила странная гримаса, как если бы он улыбался через страшную боль. Но он не отводил взгляда, даже не моргая. Его запястья были прижаты к матрасу, изо рта опять стекала струйка слюны. Когда Северус наконец вытащил член из его ануса, он как-то судорожно дернулся, закатывая глаза, заглатывая воздух, но затем совпадал с собой. Даже после секса разница в их размерах казалась гигантской. Только затем, возвышаясь над ним на коленях, прерывисто дыша, Северус спросил: — Мне снять заклинание? Люциус закивал. Белесые брови сошлись над переносицей, создавая умоляющий вид. — Скажи. Вокруг по-прежнему стояла целая толпа, сокрытая капюшонами. Северус не сомневался, что среди них немало его бывших сокурсников. Из числа тех, кто знал все его обидные прозвища. И ему выдался шанс показать им всем, чего он стоит. Он упивался этим моментом, и не зря. Люциус Малфой, всеобщий любимец, наследник древнего рода и капитан школьной команды по квиддичу, лежал под ним, пытаясь получить разрешение. Жестко оттраханный им Люциус Малфой, по непонятным и теперь уже забытым в прошлом причинам питавший к нему слабость. — П-пожалуйста, — послышался шепот. Северусу показалось, что первые ряды их безмолвных зрителей подались вперед. Он наклонился и сомкнул руки на длинной лебединой шее, вглядываясь в лишенные цвета дрожащие зрачки. И в определенный момент произнес про себя заклинание отмены… В тот вечер случилось 2 судьбоносных события в жизни сразу двух молодых Пожирателей смерти. Во-первых, Северуса Снейпа приняли в их ряды, он получил свое первое задание и личную аудиенцию с милордом, чего удостаивались только избранные из новичков. Уже через месяц ему нанесут собственную метку. А во-вторых, Северус Снейп так и не ушел из Малфой-мэнор в ту ночь. Люциус Малфой, который по понятным причинам не смог присутствовать при воздаваемых новичку в гостиной первого этажа почестях, поймал его позже, чтобы пригласить теперь уже в свою спальню. И непонятно, что из этого удивило всезнающего Темного лорда больше.