Зарисовки.

- Привет. Сердца двух влюбленных пропускают удар. Первое - от неожиданно услышанного родного уставшего голоса за спиной, а второе - от вида хрупкой девушки в лёгком лавандовом платье, замеревшей на секунду от бархатного тембра мужчины. У обоих неприятно щемило. Утренняя серьезная ссора оставила после себя горькое послевкусие, растянувшееся на целый день. Каждый хоть хотел посмотреть в глаза любимого, однако боялся там увидеть... Злобу? Нет. Непонимание. Именно чёртово непонимание привело обоих к этой точке. И только понимание в глазах смотрящего могло определить исход их разговора. Эда продолжала стоять спиной к мужчине, пребывая в лёгком волнении. У неё определенно есть что сказать. Она не боится. Йылдыз знает: он выслушает. Серкан же будто был прикован к дверному косяку, что служил ему хоть какой-то опорой. Весь его стан и поза буквально кричали о том, что он нервничал. Пусть Болат и был уверен в своей правоте на все сто процентов и собирался убедить в ней возлюбленную, однако теперь он боялся снова испортить всё своей несдержанностью и желанием получить своё в одну секунду. Госпожа Айдан всегда воспитывала в сыне уважение к женщинам и, когда она видела, как возлюбленные в очередной раз ругались, она вставала на сторону невестки, не разбираясь даже в причинах их скандалов. И пусть даже эти ссоры практически всегда были для пары некой азартной игрой, до чёртиков возбуждая каждого, пусть Серкан Болат и Эда Йылдыз понимали, что их импульсивность только заводит и порождает в них ещё большее желание уколоть сильнее или даже разругаться в пух и прах, только чтобы вечером в постели как положено отыграться друг на друге, пусть хоть они скажут об этом госпоже Болат тысячу раз, она никогда не примет того, что её сын может кричать на женщину, тем более, любимую женщину. Именно по тому, что только его мать могла бы поставить мужчину на место и показать всю ситуацию со стороны невестки, освободившись пораньше с работы, Серкан поехал к ней в особняк, хотя никогда раньше он не позволял себе вмешиваться в их с Эдой отношения. «А раньше и не было поводов, чтобы вмешиваться», - думал про себя мужчина по дороге в родительский дом. Рассказав матери всю историю от начала и до конца, Серкан выжидал её ответа, готовясь услышать тираду о том, что его поведение уже выходит за рамки порядочного возлюбленного - хотя он и сам понимал это в глубине души, когда какая-либо колкая фраза в адрес любимой женщины отражалась в её стеклянных от набежавших слез глаз и отстранёно-холодной улыбке - но госпожа Айдан молчала. Слишком долго в гостиной комнате висела напряжённая тишина, пока женщина не взяла сына за руку: - Твои глаза говорят о том, что ты уже сам понял, где и в чем ты виноват, а твое сердце стучит слишком громко, давая тебе подсказку, что с этим делать дальше, Серкан, - госпожа Болат долго буравила сына насквозь прожигающим взгдядом, а потом грустно улыбнулась, понимая, что за все тридцать лет его жизни она не смогла воспитать в нем чувство понимания, и теперь роль некого воспитателя свалилась на плечи Эды. Оставив этот разговор открытым, госпожа Айдан проводила сына до машины и, поцеловав того в висок, сказала, что они смогут преодолеть этот кризис, нужно лишь постараться услышать возлюбленную, а не добиваться того, чтобы быть услышанным ею. И вот сейчас, смотря на свою любимую женщину и ощущая её тепло и любовь, он осознал, что именно до него хотела донести мать. Эда решила прервать молчание и, наконец, медленно повернулась к мужчине, сразу же обращая внимание на большой букет, состоящий из мелких кустовых роз, в одной руке и различные виды дорогого шоколада в другой, и расплылась в нежной улыбке, готовая буквально кинуться к нему в объятия: - Привет. Они оба готовы. Они оба предчувствуют лучший исход предстоящего разговора. Разорвав зрительный контакт с любимой, Серкан мазнул взглядом по её телу, отмечая ярко красную кружку с горячим напитком в руках Эды, и усмехнулся. Девушка же на секунду отвернулась, как раз таки чтобы поставить чай на столешницу и подойти к Болату. - Они очень красивые, я готова продать душу, Серкан Болат, только скажи, где ты их взял, - принимая букет спросила Эда, - это что, тот самый вкусный шоколад из Германии, который ты привозил из командировки? - девушка не могла перестать восхищаться каждому подарку Болата, но сейчас у неё в душе было особенное чувство, отчего на глазах выступили слезы, - ты невероятный. Когда Йылдыз оторвала взгляд от различных плиток шоколада, то столкнулась с самой нежной улыбкой любимого и любящего мужчины. Серкан рассматривал каждую деталь её лица, боясь что-то упустить. Наконец осознав, что нужно что-нибудь ответить девушке, он немного скосил взгляд в сторону накрытого стола, где были приготовлены различные блюда и слегка кивнул. Эда повернула голову, пытаясь подтвердить свою догадку, куда же смотрит её возлюбленный, и, когда убедилась в своей правоте, снова развернулась к мужчине, который находился уже ближе, как ей показалось, и тихо проговорила: - Примирительный ужин? Эда вынуждающе смотрела на Болата, как провинившийся ребенок смотрит на родителя, не зная, как извиниться, и готовый вот-вот расплакаться. Серкан же, умиляясь этой картиной притянул девушку за подбородок и нежно поцеловал в губы. Глубоко. Он соскучился. - Я помою руки и вернусь. Когда Болат вышел из ванны, а Эда поставила цветы в воду, успев даже поухаживать за ними, оба сели за стол и робко посмотрели друг на друга, боясь начать. Серкан решил первым прервать молчание... - Эда... - Нет, Серкан, пожалуйста, сначала поешь, ты очень устал, я вижу, но я даже слушать тебя не буду и разговаривать тоже, пока твоя тарелка не опустеет, - как бы пригрозила девушка, но в его голосе прочитывалась очевидное волнение за состояние возлюбленного. - Ты мне будешь ставить условия, Эда Йылдыз? - мужчина улыбнулся, но взял вилку в руки и сразу же положил в рот кусочек предварительно разрезанного любимой стейка. Одного взгляда девушки хватило, чтобы мужчина осознал, что лучше сейчас ему не шутить, но все же после его слов атмосфера за столом будто бы в один миг переменилась на спокойный и мерный лад. - Ты не будешь? - Я пока готовила, поела, - ответила Эда, с трудом сумев скрыть враньё от любимого, голова которого была сейчас слишком забита другими мыслями. После того, как девушка вернулась домой из больницы, ей кусок в горло не лез. Поначалу она была слишком взволнована радостной новостью о беременности, потом - вместо приема препаратов от тревожности, выписанных госпожой Мерьем, пила воду по наставлению госпожи Аслы, которая предупредила девушку, что около трёх дней будет адаптационный период, после прекращения приема таблеток, отчего возможно отсутствие аппетита, что и произошло. Эда сильно переживала, что это скажется на ребенке - креветке - как шутливо назвала девушка малышка на УЗИ, поэтому честно пыталась перекусить хотя бы фруктом или йогуртом, но все было тщетно. - Тогда, - Серкан потянулся к карману пиджака, который он повешал на стул и достал из него одну порцию киндер шоколадка, так обожаемого Эдой, - думаю от такого ты точно не откажешься, - мужчина подмигнул возлюбленной, которая как ребенок обрадовалась маленькой порции любимого лакомства. Болат знал, как сильно Эда любит такие мелочи. И сейчас, когда девушка, откусывая и смакуя во рту нежный шоколад, с нежностью и трепетом в глазах смотрела на возлюбленного, он по-новому осознавал, почему в его жизни именно Эда Йылдыз, а не Селин Атакан. Девушка и правда не отрывала от Серкана своего взгляда. Она ощущала предвкушение момента, когда Болат узнает, какая сильная связь теперь существует между ними. Она невольно приложила руку к животу, но вовремя осеклась и положила руку на стол, боясь выдать себя раньше, чем хотела. - Я доел, - решил осведомить любимую Болат, которая, по его мнению, витала в своих мыслях. Но она правда витала. - И правда. Доел, - Эда поджала губы и утвердительно кивнула, оценив, как быстро Серкан расправился со стейком, то ли от чувства голода, то ли от нетерпения перейти к разговору. - Я прошу у тебя прощения, Серкан Болат, - неожиданно начала Эда, опуская глаза в пол и перебирая пальцы, - я правда прошу у тебя прощения, - вторила девушка поднимая покрасневшие глаза на возлюбленного, - я будто бы ребенок, который боится открыться чему-то новому, живя много лет с устоями, которые я себе внушила, - Эда остановилась, решив объяснить возлюбленному мысль, которую она хотела донести, - когда погибли мои родители и меня забрала тетя, будучи ребенком я поклялась себе, что фамилия Йылдыз навсегда останется со мной, как напоминание о моей семье, как выражение благодарности за то, что они у меня были, - девушка громко всхлипнула и перестала пытаться стереть непроизвольно стекающие по её щекам слезы, но всё ещё держала в голове установку, что такой перепад настроения может сказаться на ребёнке, поэтому она снова собралась с мыслями и продолжила, - столько лет это было в моей голове, но сегодня я поняла, что самое большое воспоминание о них, самая большая любовь к ним и благодарность только здесь, - Эда приложила руку к груди, где находилось сердце и подняла взгляд на Серкана, который с болью смотрел, как тяжело его любимой давались эти слова, - но здесь есть и ты, - сделала акцент девушка на последнем слове, - моя любовь, моя семья, моя жизнь. Эда придвинула стул к месту Болата и обхватила его лицо ладошками: - Если ты всё ещё согласен взять меня в жены, то я с гордостью буду носить фамилию Болат, - глаза девушки засияли в один миг, что в какой-то момент даже показалось, что она и вовсе не плакала. - Эда... - это всё, что смог выдавить из себя мужчина. Она снова его поняла. Болат аккуратно накрыл своими ладонями запястья девушки и стал целовать её руки, просто потому, что не знал, что ей ответить. Эда сияла. Ее любимый мужчина рядом. Сытый. Довольный. Влюбленный. Йылдыз пребывала в чувстве лёгкой эйфории, понимая, что сказала не всё, что хотела, но решила не отвлекать Болата, который что-то нашёптывал в ладони девушки, куда опустил лицо. - Я тебя очень сильно люблю, Эда Болат, - несколько раз повторил Серкан и откинулся на спинку стула, рукой смахивая мужские слёзы. - Я знаю, и наши чувства в этом взаимны. Серкан, - взволновано обратилась Эда к возлюбленному, чем сбила того с толку своим тоном, - мне нужно тебе ещё кое о чем рассказать. Только выслушай, - чуть ли не взмолилась Йылдыз, осознавая, что ей придется начать издалека. - Я слушаю тебя, - Болат очень напрягся и нахмурил брови, взволнованно оглядывая любимую. - Несколько месяцев я провожу консультации с госпожой Мерьем, - Эда подняла взгляд и сглотнула, ожидая очевидного вопроса. - Зачем? - Серкан неприятно заёрзал на стуле, не сводя взгляда с девушки и начав мысленно проклинать себя за то, что сам не смог даже заметить этого. - У меня появилось чувство тревожности. Обмороки и обморочное состояние... я перестала это контролировать, усталость и сонливость и ещё... - Почему ты мне об этом не говорила? - серьезно обратился Серкан к девушке, не давая ей права договорить, - Эда! - чуть громче спросил Болат, но понимая, что снова может совершить ошибку, вовремя осёкся, - Эда, дорогая, - спокойно и мерно обращался мужчина к возлюбленной, - посмотри на меня, пожалуйста, - Йылдыз подняла растерянный и уставший взгляд на мужчину, - почему ты не делилась со мной этой проблемой? - Серкан взял трясущиеся ладошки Эды в свои руки и нежно поглаживал их, периодически поднося их к губам. - Я... я думала, что сама решу это, - девушка прикрыла глаза и сокрушенно покачала головой, - Серкан, прости меня, пожалуйста... - Эда, я не могу на тебя обижаться, но вижу, что это не всё, не вся причина, - Болат серьезно посмотрел в глаза девушки, пытаясь разыскать там ответ, - поделись со мной. Эда продолжала всматриваться в лицо любимого мужчины, взвешивая, нужно ли говорить правду или это уже не имеет смысла, но все же решила не врать: - Я думала, что если это может быть возможной причиной того, почему я не могу заберементь, то я не хотела, чтобы ты от этого страдал, потому что я знала, как сильно ты этого хочешь, но если бы я не смогла подарить тебе наследника, то я бы... - Эда замолчала, так и не решившись озвучить то, что с большим трудом сказала в кабинете госпожи Мерьем. - Рассталась со мной? Не сказав причины? - Серкан резко встал из-за стола, но девушка будто бы была готова к такой реакции, потому что ночами она часто прокручивала момент, когда ей нужно было бы оставить любимого мужчину, в случае если бы она не смогла осчастливить его. Однако, на удивление Йылдыз, Серкан просто подошёл к мраморной тумбе и взял смартфон со стола: - Сейчас я позвоню госпоже Мерьем и завтра же мы оба сдадим все необходимые анализы, - Болат говорил спокойно, но внутри его просто колотило от осознания того, что за всё это время он мог в одну минуту потерять любимую женщину. - Серкан, не нужно, - Эда неожиданно заулыбалась, понимая, что Серкан сам подготовил почву для признания. - Нет, нужно, дай мне три минуты и я... - мужчина даже не обратил внимание на загадочную улыбку девушки и собрался выйти из кухни, чтобы переговорить с врачом, но худая холодная ладошка потянула его за руку, аккуратно прикладывая её к девичьему ещё плоскому животу. Серкан, недоумевая, что сейчас пытается сделать девушка, откинул телефон обратно на тумбу и опустил взгляд на свою большую ладонь, накрывавшую живот Эды. Затем, когда шестерёнки в его голове постепенно приходили в движение, Болат, боясь отвести взгляд от живота девушки, однако же посмотрел на Эду, которая лишь согласно кивнула и улыбнулась, блаженно прикрыв глаза, и всё осознал. Серкан не помнит, как оказался на коленях перед девушкой, нежно обнимая её по бокам талии, прижимаясь лбом к её животу. Он чувствовал, как Йылдыз нежно проводит пальцами по его рыжеватым мягким волосам и трепетно целует в макушку. Он слышал, как мерно бьётся её сердце и понимал, что внутри возлюбленной тоже есть ещё совсем крохотная, но такая ценная жизнь. - Получилось, - шептала Эда, не переставая целовать возлюбленного. - Получилось, - согласился Серкан, поднимая мокрые глаза на девушку и смотря на неё, будто бы на обожествленное существо. - Пятая или шестая неделя, - продолжая нежно улыбаться, Эда ласково продолжала зарываться тонкими пальцами в мужских волосах. - На кого похож? - озвучил глупый вопрос Серкан, так же глупо улыбаясь, понимая, что срок ещё очень маленький, и разумнее было бы даже спросить хотя бы о поле ребенка, нежели о его схожести с одним из родителей. - На креветку! - воскликнула Эда, рассмеявшись. - Креветку? - на лице Серкана читалось явное непонимание, и он был явно заинтересован ответом возлюбленной, - ты точно не хочешь поесть, Эда? - Перестань, - Йылдыз легонько ударила возлюбленного в плечо, - я прямо увидела! Такая маленькая, - растягивая букву а протестовала Эда, - совсем крохотная креветочка. Счастье окружало Серкана, и ему становилось уютно тесно от этого ощущения. Он был точно уверен, что Эда пока-ещё-Йылдыз это именно тот человек, который действительно подарил ему весь мир. И даже больше. Полностью приняв тот факт, что он скоро станет отцом, Болат оживлённо встал на ноги и принялся засыпать девушку различными вопросами: - Врач тебе выписала какие-нибудь витамины? Она составила расписание твоего рациона? Утвердила режим прогулок? Она ещё должна была сказать что-то о твоём рабочем графике, точнее порекомендовать исключить любые нагрузки... - Всемогущий просто дай мне сил, - взмолилась Эда, с плохо скрываемым смехом наблюдая за возлюбленным, мещучимся из одного конца обеденной зоны к другому, - мои препараты стоят на верхней полке, я лично пропишу тебе двойную, нет, тройную дозировку, Серкан Болат, если ты сейчас же не перестанешь делать это, - девушка пыталась что-то изобразить руками, но по итогу просто указала на мужчину. Болат остановился и серьезно посмотрел на возлюбленную, не посчитав её шутку смешной: - Эда, я просто хочу, чтобы все было в порядке, - он шумно выдохнул, ощущая бешеное сердцебиение. Девушка медленно встала и, подойдя к возлюбленному, обхватила его лицо ладонями, заглядывая в самую глубину его глаз: - Я понимаю, правда, - ласково сказала Эда и нежно поцеловала мужчину в сухие губы, - вообще госпожа Аслы посоветовала мне ограничить общение с тобой на время беременности, ты очень напряжённый человек и это очень сильно скажется на здоровье ребенка, я даже подумываю о том, чтобы нам разъехаться на это время. - Да, - серьезно проговорил мужчина, выслушав возлюбленную, - ты права, ребенку должно быть комфортно и спокойно и будет хорошо... Гостиная комната наполнилась заливистым смехом девушки, которая никак не могла остановить это. - Ты сейчас пошутила, да? - Серкан опустил глаза, принимая своё поражение и покачал головой, по-доброму усмехаясь. - Ты бы видел своё лицо! Я уже предвкушаю, как мы с Энгином будем пользоваться твоей одержимостью всё контролировать! - Эду не переставало колотить от разрывающего изнутри приступа смеха. - Твои эти выходки, Эда Йылдыз, меня с ума сведут. - Ты уже сошел, когда в меня влюбился, Серкан Болат! - хитро улыбнулась девушка, не собираясь уступать в остротах мужчине. - Как же хорошо, что наши чувства взаимны, госпожа! - мужчина притянул Эду за талию и заключил её в свои объятия, - мне нужно проветриться немного, хорошо? - Хорошо, - поцеловав мужчину в шею, она проводила его взглядом к выходу, замечая, как тот забирает с тумбы ключи от машины и телефон, по пути набирая чей-то номер. Девушка вышла на террасу, с неподдельным любопытством пытаясь разузнать, чей номер набирает её возлюбленный, хотя в глубине души знала ответ. - Алло, Энгин... Мужчина скрылся за оградой, но Эде даже не нужно было подслушивать окончание разговора. Она понимающе улыбнулась своим мыслям, осознавая, что сегодня может не ждать возвращения любимого. Он приедет завтра. Возможно, что его даже привезут. Но определенно точно понимала, что завтра у компании «Art life», как и у всего холдинга, объявляется внеплановый выходной.