alors on danse

— Ещё, Чонгук, ах, ещё! Да, пожалуйста, ещё! Тёплые ладони водят по мужской шее, она так же отдаёт теплом и невыносимо манит. Чонгука только гладить и трогать, чувствовать, как под ладонями эта теплая шея напрягается и струночки-жилки натягиваются, выпирая под кожей. От Чонгука так хорошо, что Тэхен уже не выдерживает и начинает буйствовать, имитируя своё предоргазменное состояние, улыбаясь и наигранно крича. Он битый час издевается над Чонгуком, вешается пьяным ему на шею и игриво треплет волосами, откидывая голову назад. Одна и та же песня играет на фоне уже очень долго, мелодия так запала в душу, что парни даже выключить её не в состоянии. Быстрый темп и зацикленные слова выводят на танцы, а Тэхен себя не держит. Он разморенный и горячий, жар от его тела младший чувствует через слои одежды между ними; хлопковая футболка Тэхена уже вовсю мешает телу, её невыносимо хочется снять; Чонгук расстегнул чёрную рубашку на две верхние пуговицы, и Тэхен полез туда руками, норовя снять полностью. — Тэхен-а, ты такой идиот, когда напьёшься, ты знаешь об этом? — Знаю. Поэтому и напился. Чонгук держит его за талию, пока старший покачивается в такт музыке, с каждым разом все сильнее заводясь и кусая пухлые губы. Тэхен, утыкаясь в шею Чонгуку, вдыхает его мужской аромат, приятный одеколон и ненавязчивый запах чистых постиранных вещей. Парень всё сильнее к нему жмётся, пока его держат за талию, а сам он выглядит как гребаный наркоман под дозой: зрачки расширенные, дыхание частое-частое, ему снесло крышу и никто не собирается ставить её обратно. Тэхен невольно ловит себя на мысли, что он сейчас бы даже заскулил, не в силах по-другому передать своё наслаждение моментом. Чонгук останавливается, прервав их покачивания, дёргает на себя, надавив ладонями на спину, и Тэ упирается ладонями в его грудь, быстро переместив их с крепкой шеи. Где-то на дне пьяных глаз осталось ещё немного капель благоразумия, но никто и не собирается их подбирать. Здесь нет места здравым мыслям, когда один к другому так непозволительно близко. В комнате жарко, как и от рук Чонгука на теле. Он так крепко держит, что Тэхен уже вот-вот упадёт, и знает, что тот обязательно поймает. Ноги подкосились от алкоголя и умопомрачительного чувства истомы по всем конечностям. Сколько и чего они пили – никто не помнит. Бутылки на столе можно не считать, там даже нет половины того, что парни в себя влили. Ни один не думал ужраться в стельку, чтобы сейчас не соображать и цепляться за тела друг друга как за самое ценное в этом мире, но, просто так вышло. Голову ведёт, язык совсем расплелся, а руки всё гладят и трогают, ведь этим парнем насытиться нельзя; от Чонгука тянет в паху, дыхание сбивается и тело просит ласки, которой уже так много, что становится невыносимо сложно держать над собой контроль. Старший надломил брови в умоляющем жесте. И о чём тот только молит - непонятно. Капризный ребёнок хочет спать, он устает танцевать, но не устает жаться к горячему телу, не сводя рук с его шеи, что опять проскользнули туда. Старший роняет голову Чонгуку на грудь, захныкав и прижавшись сильнее, почти встав на носочки. — Тэ, давай спать, а? — Чонгук шепчет это в самое ухо, окончательно выбивая Тэхену жалкие остатки разума. — Второй раз я тебя ловить не буду. «Спать? Конечно. Только с тобой.» На что Чонгук надеялся? Что сейчас Тэхен послушно закивает и пойдёт к кровати, разденется, да придасться сну? Он сразу прерывает все попытки такого развития событий, ехидно растянув губы в улыбке, а потом выправляет свою футболку из штанов, берёт руки Чонгука в свои и направляет их под неё. Прохладные кончики пальцев касаются разгорячённой кожи и Тэ непроизвольно втягивает живот, предаваясь всем своим демонам внутри. — Чонгу-у-к, — Тэхен снова начинает сие представление, младший видит это по его шкодным глазам и слушает растянутый сладкий голос, что словно сирена, зовёт моряка на дно морское. — Ну Чонгук-и, — Старший уже издевается, ведь нельзя быть таким. Тэхен его провоцирует и делает это нарочно, явно этого желая. Но Чонгук тоже не железный. Тэ даже не понял, в какой момент он оказался уже над полом, поднятый крепкими руками под бёдра, удерживаемый на весу, словно нет в нём его шестидесяти килограммов. Он стал через чур ласковым и податливым, вцепившись в мужскую шею руками, которую трогал уже по десятку за раз за эту ночь, и старался удержаться, чтобы его не потянуло назад и они вместе не упали на пол, подбитые танцами и алкоголем. Чонгук сел на кровать, Тэхен остался на его бёдрах, усевшись ближе, и вдруг растерялся. В глазах не сошёл блеск, но сердце так быстро-быстро застучало, что он не смог и слова сказать. Его биение забилось в горле, отчего Тэхен мог только раскрывать рот и уводить взгляд от Чонгука. Тот на него так смотрел, что хотелось сквозь землю провалиться. Тэхен же так наигранно кричал, будто Чонгук в нём без остановки уже который раз, а теперь, когда от их тел осталось расстояние на уровне атомной частички, он почему-то заткнулся. Младший не смеет настаивать, он улыбается, наблюдая за опущенными ресницами, пока тот мыкается, не знает, что ему сделать и куда двинуться. Всё тело отупело и одеревенело, а Чонгук ещё так смотрит, что прям-таки унизительно. «Это то, что ты хотел? Ну так получай, я тебе обеспечил.» — Зараза ты пьяная, — И не поспорить. — Даже не поцелуешь меня? — Поцелую. Тэхен слов на ветер не бросает. Как только он озвучил свой вердикт, парень тут же двинулся вперёд, столкнувшись губами с Чонгуком, чуть не ударившись с ним зубами. От быстрых движений и неожиданности Чон обомлел, положил руки на чужие ягодицы и подтянул к себе, даже не заметив, в какой момент оказался спиной на кровати, а вес Тэхена ощутимо взобрался сверху.