... и скалы.
29 января 2024 г., 19:37
***
Каминари тянул её за собой, прям к глубине, и Кьёка даже не сопротивлялась. Вода была девушке уже по плечи, когда позади раздался какой-то звук, из-за которого мальчишка-русал насторожился и, отпустив одежду девушки, нырнул под воду и уплыл. Кьёка развернулась и увидела на берегу Момо, которая уже зашла в воду по колено, видимо, хотела дойти до подруги. — Яомомо? Ты что тут делаешь? — спросила девушка и тут до неё доходит мысль, что Каминари видела не только Джиро. Она обернулась и стала вглядываться в водную гладь, надеясь, что он действительно уплыл, а не просто нырнул. Но ничего видно не было. Момо взяла её за плечи, развернула и стала обеспокоено разглядывать, будто бы её побили и брюнетка ищет царапины и синяки. — Это ты что тут делаешь? — в голосе Яойорозу звучали злость и волнение. — В такой час ходить к реке, сумасшедшая? Подруга потянула Джиро к берегу, буквально таща её за собой за руку. Девушка последний раз беспокойно оглянулась, прежде чем её вновь вернули в дом.***
Момо выдала ей новую сухую одежду, за что Джиро заторможенно поблагодарила её. Она всё ещё не понимала что же увидела подруга, но и начинать разговор первой не собиралась. Быть может та вообще ничего не разглядела, просто подумала, что Кьёка купается посреди ночи. Вдруг она сейчас спросит и сама же выдаст Каминари, а там уже неизвестно чего ожидать. Джиро боялась, что это может дойти до отца Яойорозу. Тот ведь был главным у всех рыбаков, чёрт только знает, что он может сделать если поверит рассказу дочери о каком-то мальчишке с хвостом. — Я очень испугалась за тебя, даже решила в какой-то момент, что ты захотела покончить с жизнью, — Яойорозу села рядом с ней на кроватью, сложив руки на свои колени. — Ты что дурочка? — сразу же возразила Джиро. — Нет конечно, не собиралась я ничего с собой делать. Просто… просто очень захотелось прогуляться именно ночью. Здесь очень красиво, а когда темно так завораживающе. Мысленно Кьёка стукнула себя по лбу. Что она вообще несёт? Сама бы себе, честно говоря, не поверила бы. — Да, здесь и правда очень красиво, — подруга улыбнулась, — но лучше буди меня и мы вдвоём погуляем, чтобы ничего не случилось. Они вместе с этого похихикали и решили, что хватит приключений на эту ночь и лучше им отдохнуть и набраться сил перед завтрашним днём.***
Та тема больше не поднималась, но что-то Джиро беспокоило. Каминари она больше не видела, даже когда вернулась из поездки и ушла к месту, где они часто виделись. В душе нарастала тревога. Девушке казалось, что один человек может знать где он. Кьёка отчаянно стучала в дверь, ожидая когда же её наконец откроют. И дождалась. Лицо Хоуп было недовольным, будто бы её оторвали от чего-то важного. — Я потеряла Каминари, — сразу же выдала девушка, — нигде не могу найти его. Женщина молча отворила дверь ещё шире, впуская гостью. Хоуп спросила что же конкретно произошло и Кьёка рассказала ей всё о той ночи, о том как она зашла в воду. И про то, что ей показалось, будто бы он тянул её за собой. — У русалок был один способ, когда они хотели связать свои души, — произнесла Хоуп, когда Джиро закончила говорить, — он хотел, чтобы ты погрузилась в воду вместе с ним. — Это звучит так, будто бы он пытался утомить меня как в легендах, — нервно посмеялась она с этого. — То легенды про сирен, — нахмурилась женщина, — не путай. Но даже если это и схоже с утоплением, то не переживай, он бы не позволил бы тебе утонуть. Кьёка слушала внимательно. Ей было интересно узнавать про жизнь русалок и их обычаи. Может так она сможет лучше понимать Каминари. — Но, я так понимаю, что-то помешало вам, — Хоуп прищурила свой взгляд и Джиро стало не по себе от этого, — он не завершил то что хотел, что-то произошло? Как бы Кьёка не хотела говорить, но ей казалось, что если она сейчас соврёт или откажется, то больше светлого мальчика-русала не увидит. — Моя подруга увидела, что я зашла в воду и ринулась туда же, — заметив, как всполошилась женщина, Кьёка выставила руки вперёд, будто бы пыталась успокоить её таким жестом, — но она не видела его, я уверена в этом на все сто процентов, он быстро нырнул и уплыл. Хоуп тяжело вздохнула, её это явно не успокоило. — Это большая беда если много людей узнает о нём, — сказала она, — но то, что ты не можешь найти его значит, что он обижен. — И я совсем никак не смогу… извиниться перед ним? Хоуп вновь посмотрела на неё с прищуром, будто бы и доверяла теперь ей вовсе. И на её месте Кьёка бы тоже стала бы не доверять школьнице, которая умудрилась так опрометчиво допустить, чтобы кто-то увидел мальчика-русала. — Пожалуйста, меня будто бы тянет к нему, я очень хочу убедится что с ним всё хорошо. — Есть кое-какой способ, — спустя несколько минут молчания произнесла Хоуп, подходя к шкафчику у стены.***
Кьёка стояла в нижней пещере, сжимая в руках данную Хоуп вещицу. Это был старый гребень очень интересной формы. Основание было изогнуто, подобно волнам, а зубчики заостренные, казалось, будто бы лезвия. — Когда русалки находятся долго на поверхности, их волосы становятся очень спутанными и даже жесткими, — сказала ей Хоуп, когда девушка была в хижине, — кинь в воду гребень, для них это будет знаком, что ты хочешь подружиться и преподносишь такой подарок. Каминари поймёт, что ты пытаешься попросить у него прощение. Девушка смотрела на поверхность, на которой булькнул пузырик, когда гребень оказался в воде. Конечно же она не рассчитывала, что Каминари окажется в эту же минуту здесь и вынырнет, но её взгляд напряжённо метался по водной глади. Когда прошло от силы минуты три, и ничего не происходило, Джиро пришла в голову одна мысль. Она быстро скинула обувь и носки, осторожно ступая в воду. По коже пробегались мурашки, когда ноги лизнул холод от воды. Кьёка собралась с силами, заходя глубже, примерно туда, куда кинула гребень. Зубы начали очень быстро стучать друг о дружку, Кьёка плавала, осматриваясь. Никого. Внутри разразилась тоска. Девушка собралась выплывать. Едва она вылезла из воды, как что-то заставило её обернуться. И не зря. Джиро подумала, что ей померещилось, но вскоре она увидела как что-то яркое двигается под водой. Это явно был Каминари, он не всплывал, но крутился там, где она недавно была. Кьёка не стала пугать его, решила дать ему время обдумать и собралась уходить.***
Яойорозу была у отца на работе, мама опять попросила отнести ему обед. Обычно там она ощущала нормально, но сейчас ей было неспокойно. Она всё ещё помнит ту ночь, как Кьёка была в воде и возле неё крутился русал. Ей явно не могло померещиться. Она многое слышала о русалках из легенд их города, но никогда не считала это за правду. Старые сказки, не более. Но что тогда было там, ночью? Отец был злой, рыбаки вновь вернулись с плохой новостью — упустили рыбу из-за порванной сети. Очередной. И причина неизвестна. — Акул тут быть не может, что за рыба такая попалась, — говорили моряки, все как один. Момо предполагала, что это была за рыба. И если её догадки верны и оно рвёт сети, то что же он может сделать с людьми. А Кьёка? Что было бы, если Яойорозу не вмешалась? Если верить легендам, то русалки утаскивают людей на дно. Джиро стала лучшим другом для Момо за такое короткое время. Она защищала её, слушала и просто понимала как никто другой. А если с ней что-то бы случилось? А если случится? У девушки начала болеть голова от собственных мыслей и тело сковал страх. Яойорозу не может позволить навредить Кьёке. — Милая, всё хорошо? Брюнетка подняла голову и столкнулась с взглядом собственного отца, который заметил состояние своего ребенка. — Да, почти, — она прикусила губу, раздумывая можно ли поделиться с ним таким. И поверит ли он? — Нет, всё хорошо, правда.***
Кьёка схватила наушники со стола и быстро сбежала вниз, крикнув матери, что ушла. Стоило ей открыть дверь, как она столкнулась лицом к лицу с Яойорозу. Та вздрогнула и тут же улыбнулась, скромно помахав рукой. — Привет! Куда-то собираешься? — сразу спросила она. — Привет, да, есть одно важное дело, — ответила Джиро, закрыв дверь за собой, — поболтаем позже? Я просто очень тороплюсь. — Ну, ладно, — было заметно, что Момо расстроилась, но Кьёка не придала этому особое значение. Девушка быстрым шагом дошла до угла и свернула, ускоряясь после поворота. Ноги несли её к их с Каминари месту, совершенно не замечая никаких преград на своём пути. Вчера после школы они гуляли с Момо возле причала и она увидела золотую макушку. Он совершенно безрассудно находился так близко к людям, Кьёка испугалась, что подруга заметит и наверняка припомнит ту ночь во время поездки. Но как только русал заметил, что Джиро увидела его, то тут же нырнул. Кьёка готова поставить всё, что имеет на то, что он дал ей знак о том, что ждёт её. В глубине души она, конечно же, надеется, что он не обидится вновь из-за того что она не пошла к нему вчера. Как она оказалась на причале, она и не помнит. Глаза метались по гладкой поверхности воды, колыхавшиеся лишь от лёгкого ветерка. Оказавшись в их месте, Кьёка опустилась на камень, всё также всматриваясь. Никого. Ну же, не может он так долго обижаться. Может Хоуп ей что-то недоговорила про этот обряд прощения русалок? Девушка вздохнула, но всё равно продолжила терпеливо ждать. Поначалу она думала подключить музыку, чтобы скрасить время. Но мысли всё равно возвращались к золотистому мальчику-русалу. Каминари настолько прочно засел в её голове, что даже кричащая в уши музыка не заглушала его. Разозлившись, Кьёка сорвала наушники и отложила их в сторону. Как только она сделала это, то послышался всплеск и Джиро испугалась, что откинула их в воду. Но они лежали достаточно близко к девушке. Тогда она вновь присмотрелась и увидела мелькнувший золотой плавник. Девушка аж подскочила, подходя ближе, на самый край скалы, почти что в воду зашла. И плевать было на мокрые кроссовки. Каминари вынырнул перед ней, пристально разглядывая. Кьёка улыбнулась, задержала дыхание, протянув ладонь к нему. Осторожно, чтобы не напугать. Каминари был похож на беззащитного маленького пёсика. Он пару секунд просто разглядывал протянутую руку, потом чуть приблизился и наконец коснулся, начал ластиться. Кьёка улыбнулась, наблюдая за этим. Она не сдержала радостный выдох, пошевелив ладонью. Она коснулась волос мальчика-русала, поглаживая их. Пускай они и были мокрые, но Джиро была готова поклясться, что это чуме мягкие волосы во всём мире, ни один человек не сможет достигнуть такого состояния волос, ни одними средствами. Кьёка убрала руку, рассматривая лицо Каминари. Он так забавно кивнул головой вбок, вынырнул почти полностью и устроился на камне под собой.***
Момо была обеспокоена. Джиро так спешно с ней попрощалась, что девушке стало даже немного обидно. Что двигало Яойорозу пойти за ней, она сама не поняла, но следовала за подругой до самого причала, держась на расстоянии. Вот она прошла пляж и свернула куда-то в сторону. Момо следовала за ней, хотя место, куда Кьёка зашла, ей не знакомо. Вскоре они оказались в какой-то пещере, брюнетка подозрительно оглядывалась, она даже не подозревала о таком месте. Момо осталась стоять в каменном проёме, иначе Кьёка бы быстро заметила её. Сама же Кьёка ничего не делала сверхъестественного, ожидала чего-то. Или кого-то… Момо очень хотелось, чтобы её подруга пришла сюда просто побыть в одиночестве, но чутьё подсказывало, что вряд ли человек будет торопиться уединиться с такой радостью. Какое-то время не происходило ничего, Момо уже дважды стукнула себя по лбу, называя наивной дурой. Но когда она почти что задремала, то услышала всплеск воды и встрепенулась. Она испугалась, что это была Кьёка, что она упала в воду. Увидев происходящее, Яойорозу боялась даже сделать вздох. Ей не приснилось и не показалось тогда — это был русал. Конечно, он не вылез полностью, но брюнетка помнила его внешность с той самой ночи. Кьёка смеялась и играла с ним, ласкала его волосы рукой, а он просто был рядом, в воде. Смотрел на неё с такими широкими глазами и Момо даже показалось, что Кьёка в его глазах как нечто сокровенное. Рука сама собой потянулась к телефону. Пальцы по инерции включили камеру и нажали на кнопку для начала съёмки.***
С появлением Каминари в жизни Кьёки, ей стало казаться, что появилось ещё больше лучшей на небе. Густой туман, такой привычный для города, стал не таким густым. Мальчишка-русал приносил краски в жизнь Кьёки, приносил то, чего ей так не хватало с переезда сюда. А ещё не покидал её мыслей. Может он действительно околдовал её? Джиро посмеялась со своих же мыслей. Она положила в рюкзак книгу, которую когда-то дала ей Хоуп, где написала история рыбьего народа. Может быть Каминари узнает что-то из неё, да и просто интересно сравнить некоторые факторы из книги с реальностью. Когда до их места оставалось всего ничего, то девушка стала замечать, что причал слишком оживленный. Уж больно много здесь людей и отнюдь не все рыбаки. Пытаясь узнать, что происходит, Кьёка разглядела стоящую рядом со своим отцом Момо. Девушка подбежала к подруге. — Яомомо, — воскликнула она, касаясь плеча брюнетки, — что за шум тут? Та вздрогнула и резко обернулась к Джиро, в её глазах плескались смущение, сожаление и что-то ещё в духе жалости. — Кхм, — она отвела Кьёку чуть в сторону, прокашлявшись, — рыбаки выяснили кто стоит за порванными сетями. — И кто же? Момо посмотрела на неё слишком пристально, Кьёка даже сказала бы, что насквозь. В голове замелькала одна догадка. Джиро почувствовала как в груди образовывается дыра, От которой расползается страх и тревога. Она сглотнула и сделала шаг назад, отстраняясь от Яойорозу. — Они уже нашли виновного? — Нет, поплыли за ним, люди воодушевились их историей, упрямо ждут, когда вернуться. Кьёка не слушала больше, ринулась в сторону, обходя Момо, и побежала прямо к пещере. Подруга что-то крикнула ей вслед, но в ушах был ужасный звон, не дающий расслышать что происходит вокруг. Кьёка несколько раз споткнулась, но не упала, удержала равновесия. Единственное о чём она сейчас молилась впервые в жизни — чтобы Каминари был сейчас в пещере. Поверхность воды была ровной, это заставляло девушку нервничать ещё больше. Она посмотрела на горизонт, откуда могла видеть корабль рыбаков. Пожалуйста, пусть мальчик-русал сейчас плавает не там. Ну пожалуйста! И тут Джиро приглядывается и видит, как почти что на самой поверхности появляются золотые блики. Девушка тут же облегчённо выдыхает, а стоит Каминари высунуть голову из воды, так на радостях она сама прыгает к нему в воду. Она не видела лицо мальчика-русала, но он явно удивился тому, что Кьёка оказалась рядом с ним, в воде, и сгоряча обняла, прижав к себе и что-то говоря о том, как же волновалась. На своих плечах Джиро почувствовала ладони. Каминари обнимал её в ответ, немного с запинанием, но обнимал. Она ни за что не допустит, чтобы он пострадал.***
Кьёка даже не успела постучать в дверь: та открылась быстро и Хоуп кивком головы велела ей зайти внутрь. Джиро повиновалась. — Я хочу уберечь Каминари, хочу отправить его туда, где о нём не будут знать, — сразу начала разговор девушка. Хоуп уже явно была в курсе обо всём. Женщина тяжело вздохнула, отворачиваясь от брюнетки. — Он не поймёт, это будет очень тяжело. — Если его поймают, то будет большая беда, — на секунду показалось, что голос Кьёки слегка повысился, но она быстро проконтролировала этот момент, — Вы ведь тоже не хотите этого, нужно найти способ, пожалуйста. Вы ведь знаете о них многое, да? — Ты должна показать Каминари, что тебе плевать на него, — бросила Хоуп, а Кьёка застыла, — только тогда он уйдёт. Как с недавней твоей бедой, он ведь обиделся и не виделся с тобой. Девушка опустила голову вниз, впиваясь взглядом в пол. Это ведь будет правильно? Если она его отвергнет, прогонит, то он будет жить дальше и никто больше не узнает о нём. А она проживёт как-нибудь, но зато никто не обмолвится словом о том, что когда-то видел мальчика-русала с золотым хвостом. И как бы больно не было от одной лишь мысли, но Кьёка должна позаботиться о его безопасности, чтобы потом не корить себя всю оставшуюся жизнь.***
Медлить было нельзя. С момента разговора с Хоуп прошло от силы пару часов, у Кьёки не было чёткого плана действий в голове. Но делать что-то надо было. Думать о том, как ты причиняешь боль такому светлому мальчику-русалу как Каминари, было не то чтобы невыносимо — Джиро чувствовала, как в её грудной клетке образуется дыра, и скоро она разрастётся ещё больше. В голове хаотично проносились мысли, одна за другой и в какой-то момент прочно засела та, что казалось более эффективней. Каминари был обижен на неё из-за того случая с вмешательством Момо, потому что подруга спугнула его, а Кьёка переключилась на неё. Что если ей стоит встретиться с ним и также переключить своё внимание на что-то другое, сделать вид что он ей не интересен. Девушка сделала глубокий вдох, стоило оказаться в стенах пещерки, за короткое время ставшей такой родной. На неё напал внезапный ступор, когда Джиро разглядел женский силуэт, стоявший и наблюдавший за водной гладью. Глаза сразу же узнали Момо, и почему-то Кьёка очень не нравилось, что она стоит тут. — Яомомо? — окликнула её девушка, и та вздрогнула от неожиданности и повернулась к ней. — Ох, ты всё-таки тут, — замявшись на долю секунды, произнесла она, — тут красиво и спокойно, если бы знала об этом месте, то мы могли бы устраивать тут что-то наподобие пикника. — Яомомо, — Кьёка приблизилась к ней. Она хотела было задать вопрос, интересующий её в первую очередь, но в голову тут же прилетел ответ. Яойорозу не подавала никаких эмоций, отвела взгляд снова в сторону виднеющегося горизонта, где были видны несколько яхт, что располагались друг за другом. — Ты всё видела, да? — Сначала думала, что мне показалось, или вообще что это сон был, но недавно видела как ты сорвалась сюда. — Следила за мной? Зачем? — Ты знаешь легенды? А вдруг он опасен? — Он ни разу не сделал ничего плохого по отношению ко мне. Момо криво улыбнулась, не смотря на девушку. Видимо, Кьёке уже настолько промыли мозги и разум, что та не видит ничего дальше собственного носа. — И не сделает, — тихо сказала брюнетка, но Джиро её услышала. Догадки о том, что Момо всё-таки рассказала отцу всё подтвердились. Правда, как же он так быстро поверил в это непонятно, но сейчас не об этом. Краем глаза Джиро уловила золотой блик в воде, там явно мелькнул плавник. Прошла всего лишь жалкая секунда, но за неё успели произойти нечто странное. На глазах Яойорозу Кьёка разбежалась и прыгнула, погружаясь по самую макушку. Вода мгновенно приняла её в свои объятия, обволакивая всю. Кьёка почувствовала как нос и уши заливаются, а ещё, кажется, она ударилась о камень, но это ничего. Перед её глазами был удивленный и притаившийся русал. Девушка подплыла поближе, ухватилась за его плечо и подтолкнула к выходу из пещеры, туда откуда обычно прибывал он. Каминари хоть и не знал её языка, но будто бы понимал её мысли. Его перепончатые ладони коснулись её плеч — он перекинул одну руку так, будто бы обнимал её, для удобства видимо — и за несколько мощных движений плавником он двинулся прочь из пещеры, не отпуская Кьёку. Кажется она слышала крик и голос Яомомо, он постепенно удалялся, а местность сменялась. Каминари плыл очень быстро, это поразило Джиро. На поверхности они оказались неожиданно — девушка сразу же жадно начала глотать воздух, болтаясь на волнах. Мальчик-русал придерживал её, высунувшись по подбородок. Кьёка оглянулась: они ушли удивительно далеко от пещеры и сейчас были на открытом пространстве — ни единой скалы поблизости не было, лишь волны. И яхты, плавающие не так далеко. — Тебя увидят, — она обратилась к Каминари, надеясь, что он поймёт, — уплывай, пожалуйста. Он не подавал ни одной эмоции, смотрел на девушку с блеском любопытства. Джиро вцепилась в плечи юноши, ощущая на его коже подобие чешуек. Ей показалось, что он шикнул, видимо, неприятно. — Там в воде люди, — донёсся слабый голос откуда-то со стороны и девушка тут же испугалась. Она мотнула головой, замечая яхту, что находилась не сильно близко к ним, но и недалеко. Джиро надавила на плечи русала, чтобы он нырнула под воду. Но почему-то Каминари посчитал, что она тоже должна скрыться за ним следом. Из-за неожиданного погружения Кьёка совсем потерялась в пространстве. Раз — лёгкие в воздух больше не поступают. Два — перед глазами быстро сменяются цвета. Три — она чувствует держащие её руки мальчика-русала и способна различить золотистый отблеск. Четыре — какое-то слишком резкое движение, от чего внутренности на мгновение скрутились. Пять — и вона ощущает тупую боль в районе головы. Поморщившись, она чувствует как тело расслабляется окончательно, даже мышцы лица тяжело держать и чуть воды пробирается в рот. Кажется Каминари сменил движение и они вновь двигаются вверх.***
Резко поднявшийся ветер заставляет Момо съежиться и ускорить шаг. Она замечает, что у причала собрались люди. Неужели… Девушка срывается на бег. Кьёка же там? Она наверняка сейчас там, пытается защитить русала, это ведь его поймали. Столпившийся народ не даёт даже шагу пройти. Яойорозу приходится расталкивать их. Вылезая из-за спины очередного жителя, Момо натыкается на следующую картину: она видит мать Джиро, едва сдерживающую эмоции, а рядом с ней, осев на земле, её муж, бережно обнимающий дочь. Узнать Джиро не составляет особого труда, за пару часов она не изменилась. Вот только её кожа побелела на несколько оттенков, она вся мокрая. И это никак не мешает разглядеть среди тёмных влажных прядей багровый оттенок. — Говорят, якорь задел. — Что же она делала там? И как вообще оказалась так далеко от берега? Местные шушукаются рядом, а Момо ощущает, как ей становится плохо. Глаза вмиг наполняются влагой и слёзы стекают по щекам.***
Погода выдалась последнюю неделю совсем отвратной. Хоуп вышла к образовавшемуся прудику у дома. Хоуп вышла во двор, прошла вдоль ручья, к пещерам. Там на глаза сразу попалось желтое пятнышко. Женщина вздохнула, приближаясь. Она знала, что русалки теряют былой блеск после потери, так сказать, близких, тех к кому они привязались душой. И сейчас ей довелось увидеть это. Каминари больше нельзя было назвать золотистым мальчиком-русалом. Его цвет померк и даже среди волос можно было найти почерневшую прядь. Хоуп осторожно опустилась, дотрагиваясь рукой до него. Даже не дёрнулся. — Ты не виноват, — сказала она, прекрасно зная, что он поймёт её посыл. Она не знала как так вышло, но судя по слухам в городе Джиро действительно задел якорь. Точной картины у женщины нет, но почему-то ей казалось, что в любом случае был бы печальный и трагический исход. Кто-то из них был бы обречен страданиями, потому что оба привязались друг к другу. Со смерти Кьёки прошла неделя, и вслед за девушкой отправилась душа мальчика-русала, оставив на земле лишь жалкую, тусклую физическую оболочку.
