rA9 любит котиков. Часть 2

С появлением Арчи обстановка в доме Гэвина стала менее предсказуемой. Кроме того, что приходилось не забывать смотреть под ноги, периодически Гэвин натыкался на кошачьи игрушки в неожиданных местах и перевёрнутые вещи. Часть беспорядка Камски убирать успевал (всё равно дома чаще сидит), но в битве людей против кошек перевес всегда был на стороне четырёхлапых. Арчи мог свободно гулять где хотел. Камски, с разрешения Гэвина, модифицировал для него дверь в сад дополнительной электронной кошачьей дверцей, а Тина поделилась доступом к GPS-трекеру. Но эта непредсказуемость отлично отвлекала Камски от страданий из-за потери розового хвоста. Стилисты Киберлайф перед фотосессией для делового журнала честно привели в порядок то безумие — и Камски остался в памяти миллионов американцев с красиво уложенными относительно короткими тёмными волосами и в дорогом костюме. Сам Камски был недоволен результатом и обещал себе больше никогда не повторять такого. Однажды тот, пытаясь пригладить фантомный хвост, даже пристал к Гэвину с вопросом: «А тебя-то точно устраивают короткие волосы? Если что, то у тебя они отращиваются значительно быстрее, попробуй» — но Гэвин просто привычно кинул в него подвернувшейся под руку подушкой. Обойдётся, облик — это часть того, кто он есть, и менять его он не собирался. Гэвин подумал, может ли он считать способность регулировать длину волос преимуществом и докинуть себе виртуальный балл. Так счёт сравнялся бы до 4:4. Но, с другой стороны, использовать особенности своего неорганического тела было нечестно, поэтому он всё ж сохранил счёт 4:3 в пользу Камски. Настольные игры Камски понравились. Сначала он скептически относился к идее, словно такое древнее из картона, дерева и пластика без современных спецэффектов может быть интересным, но спустя всего несколько партий с Гэвином и Тиной даже проникся. Правда, сам Гэвин понял, что больше не может играть во все игры как раньше. Стоило на поле выпасть вновь карточке с надписью «Сеул» — перед глазами тут же промелькнули воспоминания о партии с Тиной и Мартинесом из прошлой жизни. Уровень стресса явно скакнул в тот момент до 80 процентов. Потом Гэвин поймал взгляд Тины и понял: не у него одного. Но они не стали это обсуждать. А Камски ничего не заметил, выставляя новые кубики на карте. Ту партию они, кстати, выиграли. Тина предложила сменить игру, и вечер продолжился. Тем временем весна в Детройте в юбилейном 2030-ом году выдалась особенно солнечной. Журналисты вспомнили про глобальное потепление, партии зелёных повылезали из всех углов, а кто-то из политиков даже умудрился раскопать очередную наследницу Греты Тунберг. Не обходили журналисты стороной и Киберлайф, вцепившись в существование неэкологичных свалок андроидов вокруг крупных городов, но такие статьи находили мало поддержки среди общественности, а Киберлайф на них внимания не обращала, продолжая выпускать всё новых и новых андроидов. Офицер Мартин, например, громко на весь участок хвастался приобретением последней самой продвинутой модели домашнего помощника HK400, и поэтому теперь его всегда после смены встречает убранный дом и горячий ужин. Гэвин не стал ему хвастаться в ответ, что у него же дома с этим функционалом вполне себе справлялся обычный Камски, если, конечно, пребывал в «кулинарном» настроении. Неспортивно. Да и купленный в кредит андроид — то ещё достижение. Тина на андроидов не засматривалась. Она ограничилась только несколькими вопросами из любопытства в сторону создателя Киберлайф, получила ответы и в целом на этом осталась довольной результатом. Также она серьёзно отнеслась к просьбе Камски не сдавать никому его текущего места жительства, и, к счастью, в кустах вокруг дома Гэвина не наблюдалось проворных охотников за сенсацией, а в участке на него никто не бросал подозрительных взглядов. Разве только лейтенант Андерсон один раз, но светило участка Андерсон всегда был слишком занят, чтоб надолго задерживаться взглядом на обычных патрульных офицерах. По слухам, он вышел на какое-то крайне серьёзное дело по поставкам красного льда, но конкретнее никто ничего не знал. Кроме капитана Фаулера и оперативной группы самого лейтенанта Андерсона, конечно. Также слухи не распространялись и о том, куда пропал один из членов группы, а именно детектив Эриксон из соседнего полицейского участка. Он просто перестал мелькать вместе со всеми — и Гэвин бы не обратил внимания, если б не привык отслеживать детали. Социальные аккаунты детектива Эриксона тоже замолчали, но раз никто не начинал никаких поисковых операций, а угол памяти по павшим стражам правопорядка не пополнялся новыми именами, то и задумываться об этом не стоило. Значит, всё схвачено. Гэвин после работы под руководством сержанта Беха такие нюансы ловить умел. Да и на расследования по выходным времени стало меньше. Кроме партий в настолки Тина ещё предложила заниматься вместе бегом. Даже убедила в необходимости этого абсолютно неспортивного Камски — и Гэвин постепенно начинал понимать, в чём состоял план Хлои. Конечно, он это никому не говорил, но как-то получил в ответ лаконичную СМСку со знакомого номера: «Молодец, детектив». «Я больше не детектив», — возразил ей Гэвин. «Я в вас верю», — ответила Хлоя. С ней невозможно было спорить. Но план действовал. Камски не только мрачно смотрел на экран своего ноутбука или выслушивал ворчание Карла по телефону, но и выбирался за пределы дома и сада. В саду, кстати, он предложил Гэвину обустроить беседку для игр летом, набросал какой-то полуфантастический план с белыми искусственными деревьями, розовыми кустами и аккуратным прудиком, получил кивок-разрешение («Делай что хочешь») и активно принялся его воплощать. Иногда Гэвин ему даже помогал: установить забор, подержать огромные листья деревьев, пока Камски их как-то закреплял, собрать крышу беседки — чтоб частые местные дожди не смогли им помешать. Арчи часто приходил посмотреть на их потуги со стороны и полежать под непривычными для Детройта солнечными лучами. Его же первым и запустили внутрь, как только беседку сочли готовой. Кот сделал несколько шагов по инерции и разлёгся ровно по центру. Одобрил. Гэвин — тоже. К летнему сезону они были явно готовы.

***

Совместная работа дронов и полиции сделала своё дело — и вот, Детройт сместился со строчки одних из самых опасных городов Америки. Мэр города даже сказал на этот счёт проникновенную речь: про новый рассвет, про веру в светлое будущее и надежды, что вслед за полным открытием новой башни Киберлайф в город переберутся высокотехнологичные специалисты. Башня Киберлайф уже активно росла этажами вверх на своём острове. Гордо и уверенно, не обращая внимания на бастующих на соседних набережных, которые искренне считали, что она окончательно испортит облик города. По мнению Гэвина, облик города больше портили разрушенные заводы и дома, а также мусор и преступность, но пока протестующие оставались в рамках согласованных с мэрией акций, Гэвин просто наблюдал за порядком. В противном же случае… приступал к выполнению своего долга служителя правопорядка спокойно и чётко по протоколу. Да и ситуация с мусором становилась лучше. Тут тоже не обошлось без андроидов и Киберлайф: не меньше тысячи близнецов Ральфа вышли на улицы города, чтоб сделать его лучше и зеленее. Узнать того, чьё «рождение» Гэвин видел чуть больше года назад, было совершенно невозможно. Одинаковая зелёная форма, одинаковые лица — а серийного номера Гэвин не знал. К ним жители города привыкли довольно быстро. А интеграция общественных андроидов в единую систему наблюдения позволила ещё оперативнее реагировать на творящиеся в зелёных зонах и на улицах правонарушениях. Последнее, правда, особо не афишировалось, чтоб не беспокоить особо сторонников мирового заговора. Тем более вскоре новости о каких-то там садовниках отошли на второй план: в Детройт пообещал приехать знаменитый на весь мир цирк Сарагоса из далёкой Италии. Это вызвало радость и предвкушение у большинства с вкраплениями вечно недовольно ворчащих на потенциальную возможность шума после десяти вечера. Но на их мнение решили не обращать внимания: городу требовалось масштабная демонстрация своего величия. Цирк приезжал не один, а с целой ярмаркой и аттракционами, которые обещали развлекать жителей города и его окрестностей весь июль. Что значило только одно — полиция переходила в режим повышенной готовности. Об этом на планёрке за несколько недель до события капитан Фаулер сообщил патрульным офицерам лично. И пообещал, что каждый обязан по графику пройти и сдать дополнительный курс «Работа на массовых мероприятиях». «Никаких инцидентов быть не должно, — сообщил он уверенно своей команде. — Безопасность города — в наших руках». К ним даже перебросили несколько команд из других городов штата Мичиган и одну команду из Канады. Гэвин и Тина не остались в стороне. Постоянно сохранять бдительность в толпе Тине было сложновато, Гэвин отмечал это параллельно с наблюдением за окружающей обстановкой, но она держалась. Часто приходилось помогать детям находить своих родителей, отлавливать карманников и мелких хулиганов, пару раз остужать пыл слишком развеселившихся и набравшихся неизвестно где посетителей ярмарки. Один раз Тина задействовала свои навыки оказания первой помощи — посетителю стало плохо прямо после аттракциона. На самом деле, такая практика не особо поощрялась: в случае ошибки вина легла б уже на саму полицию Детройта, но этот нюанс Гэвин рассказал ей после того, как пострадавший был отправлен на скорой в ближайшую больницу. Протокол — протоколом, но и без обычной «человечности» в их работе не обойтись. Офицер Мартин тоже времени не терял и иногда в толпе успевал пострелять глазами в сторону некоторых молодых дам. Поэтому его отправили на передовую следить за порядком в зрительном зале. Сначала тот обрадовался, но быстро заскучал: «смотреть» мероприятие приходилось только спиной, а в переходах и коридорах места для манёвра оставалось меньше. Его сокрушения на этот счёт своему подопечному Гэвин и Тина как-то услышали на парковке служебных автомобилей. — «Так и всё мероприятие проходит мимо», — Тина процитировала его слова Камски, когда они собрались в очередной раз поиграть в настольные игры. Они уже дошли до нескольких хардкорных, с партиями на несколько часов. — Можем сходить, — ответил на это Камски серьёзно. — У вас же выходной в ближайшую субботу, верно? — Да, — ответил Гэвин за двоих. — Но билетов же уже не осталось в продаже, — возразила Тина, но потом посмотрела на Камски и добавила уверенно: — Но ведь это для тебя не проблема. — Нет, — кивнул Камски, набрал сообщение на смартфоне и бросил кубики. — Вот как выглядит золотая жизнь миллиардера, — фыркнула Тина. — А самолёт у тебя свой есть? — Конечно, — подтвердил Камски. — И небольшой частный аэропорт в сорока километрах отсюда. — А космический корабль? — продолжила допрос Тина. — Зачем мне? Я ж не Илон Маск, — пожал плечами Камски. — А спутниковая система считается? Хотя, с другой стороны, это больше актив компании, чем мой личный. — А ты знаком с Илоном Маском? — спросила Тина. — Ну а чьи ж Соколы вывели на орбиту спутники Киберлайф? — ответил Камски. — Он очень интересная личность, хотя иногда присылает слишком много мемов в деловой переписке — скучает по Золотому веку Твиттера. — Некоторые люди никогда не повзрослеют, — заметил Гэвин. — А некоторые — взрослеют слишком быстро, — поддержал Камски. Гэвин пожал плечами — и тоже кинул кубики: настала его очередь сражаться с очередным противным монстром. Ну, будем надеяться, что пятёрок и шестёрок выпадет больше четырёх из шести, а то придётся потерять здоровье и пропустить следующий ход. Выпало три шестёрки и две пятёрки, то есть Гэвин победил в битве, но в тот день они проиграли времени — самому суровому из противников. Ночь наступила внезапно, а некоторым утром ещё на работу вставать. Но и суббота подкралась также незаметно, хотя Гэвин не знал особо, что ждать. Он, конечно, не был в цирке до этого. Как зритель. И не стремился попасть: вдруг получится так же, как с аттракционами? Хотя теперь отсутствие восторга от тряски в разные стороны становилось понятнее: он не человек и, возможно, не улавливает радости из-за другого строения системы. Или просто люди любили доводить себя до тошноты, а ему такое не грозило, как упоминал его разработчик. Но цирк скорее больше напоминал театр, куда Мартинес всё ж как-то раз затащить Гэвина успел. Но многим — и не походил. Круглая сцена в центре, странные конструкции над крышей. Их троих встретили у входа, провели отдельно от основной массы зрителей: конечно же, миллиардеру полагалась целая VIP ложа, а не простенький там стульчик в основном зале. Там их поджидала исполнительный директор Нина Зайфрид со своей Хлоей. Она оказалась чуть выше, чем Гэвин её себе представлял по новостям в телевизоре. — Какие люди и без охраны, — поприветствовала она Камски. — Я уж думала, что ты никогда не согласишься. — Иногда я всё ж выбираюсь из своей секретной пещеры к свету, — отшутился Камски. Интересно, Камски случайно допустил такое сравнение или наблюдал на очередном из его сраных планшетов за потугами Гэвина отыскать мистера N? Хлоя за спиной мисс Зайфрид поймала взгляд Гэвина и едва заметно покачала головой. Ладно. Спишем на случайность. Камски представил Гэвина, Тину и Нину друг другу по именам, нарочно опустив то, кто кому кем приходится. Нина, как отметил Гэвин, явно хотела бы узнать о «друзьях Камски» больше, но промолчала. Свет погас, представление началось. Оказалось, что цирк — это сборная солянка из разных номеров, которую хоть и пытались сварить в единой теме, но каждый ингредиент кардинально отличался от других. Люди на сцене и над сценой демонстрировали свои умения: какие-то полезные, какие-то не очень. Жонглёры смотрелись интересно, клоуны — не смешно, хотя дети в зале так не считали. Фокусники — такого и на работе хватало. А гимнасты чем-то напомнили Гэвину Маркуса. Ловкие, бесстрашные и чёткие. Наверное, Бостон Динамикс вдохновлялись ими. Тина рядом тоже поделилась сомнениями, вряд ли люди способны вытворять такое под самым куполом цирка и не бояться. Камски возразил, что артисты цирка точно не были производства Киберлайф. «Но я вижу несколько страхующих андроидов линейки TR400, верно, Нина?» — «Именно!» И вдруг на сцену вслед за клоуном выскочил лев. Зал замер. Клоун обернулся и демонстративно упал в обморок. Лев поклонился зрителям, дружелюбно замахал хвостом и словно мама-кошка лизнул клоуна. Интересно. Гэвин читал, что в большинстве стран цирки с животными были запрещены, а это значило только… — Он ведь не настоящий, да? — озвучила его догадку Тина. — Андроид? Клоун неуклюже поднялся на ноги и принялся играть с «большой кошкой». — Минутка занудства: андроид — это человекоподобный робот, — возразил Камски. — Тут скорее просто очень реалистичный робот, без «андр»-. — Отдел продвижения продукции на рынке с тобой бы поспорил, — отозвалась Нина. — Пока продажи идут успешно, я им обещал не мешать, — сказал Камски тише. — Это ведь результаты проекта подразделения в Канзасе? — Ничем тебя не удивить, — сказала Нина. — Но один сюрприз для тебя всё ж нам подготовить удалось. — Посмотрим, — сказал Камски. «Нам»? Гэвин совместил близость дня рождения Камски, лёгкость, с которой у того возникли билеты, и состав шоу, где явно мелькали совместные проекты. Понятно. Цирк приехал в Детройт не просто так. Шоу предназначалось вовсе не для детей и их родителей. Скорее, это было побочным эффектом. На сцену высыпались проворные обезьянки и начали кривляться, а в воздухе электронные голуби образовали фигуру бегущего тираннозавра. Наверное, в этом таился какой-то глубокий смысл. Обезьянки куда-то ускакали, а голуби слетелись на центр сцены огромным белым облаком. Барабаны застучали, создавая напряжение. И тут разлетелись, открывая зрителям огромного белого медведя. Он поднялся на лапы, словно пытаясь поймать разлетающихся голубей, но ему не удалось, на что он громко зарычал. Зал замер, но быстро оправился и активно зааплодировал. — Ух ты, — восхитилась Тина. — Впечатляет? — спросил Нина. В её голосе слышалась гордость. — Не то слово, — ответил Камски с небольшой задержкой — словно ждал, когда аплодисменты утихнут, чтоб их не перекрикивать. Но интонация Гэвину интуитивно показалась непривычной. Он отвлёкся от сцены и оценил Камски визуально в мелькнувшем свете софитов: тот не выглядел удивлённым, а скорее испуганным. Напряжённым. Недолго, тот моргнул, словно возвращаясь в реальность, и тут же уточнил, чей это был проект. — URS10, — поведала Нина. — Проект ещё дорабатывается, ожидается поставка ещё более реалистичных версий в зоопарки, но и эта уже хороша. — Я где-то читал, что полярные медведи окончательно вымерли на нашей планете, — вступил в разговор Гэвин, давая Камски больше времени прийти в себя. — Да, и это ужасно, — ответила Нина. — Элайджа, помнишь, как ты как-то упоминал, что Киберлайф появилась благодаря полярному медведю? Было бы обидно, если наши следующие поколения не смогли б узнать, как они на самом деле выглядели. — Так получается, это в честь медведей все Хлои блондинки? — спросила Тина. — Что-то в этом определённо есть. — Вполне возможно, — уклончиво ответил Камски и добавил: — Сюрприз удался, Нина. Прозвучало почти не фальшиво, но та не обратила внимания, гордая собой. Камски боялся медведей? Это было любопытно. Медведь на сцене вновь поднялся на задние лапы и поймал по очереди двух гимнастов в прыжке. Потом под свет софитов вернулся лев, и они отыграли зрелищную битву Юга и Севера под кривляния обезьянок и танцы людей. Шоу завершилось. Зал рукоплескал. Интересно, а какими цирки были до того, как в мире появились высокие технологии? До лазеров, андроидо-животных и электронной музыки? Надо поискать в Интернете. После выступления Камски посмотрел на свой браслет и сообщил: «У меня возникли ещё дела, буду поздно» — и куда-то умотал на беспилотном автомобиле, попрощавшись с Ниной и Тиной. Он соврал. Гэвин почувствовал это, но, к счастью для Камски, другие не обладали настолько прокачанным «детектором лжи». Гэвин проводил Тину до дома. Попрощался. Посмотрел на тёмные окна своего дома. Опять с Камски что-то происходило, это стоило признать. Можно было бы не вмешиваться. Даже связь намекала: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Гэвин сбросил вызов, не дослушав. И написал на номер Хлои: «Где Камски?» Та незамедлительно прислала координаты. Даже не подписалась в конце, словно спешила. Хотя Хлоя и спешка — понятия трудно совместимые. По координатам располагалась основная набережная Детройта. Поздновато для прогулки. С другой стороны, там же рядом располагалось неплохое отделение полиции, а дроны патрулировали ту зону достаточно плотно. Гэвин развернул мотоцикл. Камски обнаружился на скамейке в парке перед набережной, вглядывающимся куда-то вверх. Дела? Ну-ну. — Ты боишься медведей? — спросил Гэвин, присаживаясь рядом. Камски моргнул, выныривая из своих мыслей. — Гэвин? Как ты меня нашёл? — Так же, как ты находишь меня, — ответил Гэвин. — Это работает в обе стороны. Камски кивнул. А потом посмотрел вновь вверх и добавил: — Ты видишь полярную звезду? Гэвин посмотрел на звёзды. Нашёл ковш Большой Медведицы, особенно ярко выделявшейся на небе, проложил от неё мысленную линию и отыскал нужный объект. — Да. — Папа научил меня свободно ориентироваться по небу, — начал Камски. — Он говорил: приборы могут подвести, а небо и народные приметы — нет. Он был учёным. Изучал природу Дальнего Севера, часто уходил в походы на несколько месяцев, оставляя меня с матерью один на один. Как-то раз взял с собой, чем вызвал крайнее недовольство матери. Обещал брать меня чаще, когда я вырасту, я не хотел ждать и… ты знаешь, так я узнал, что я не единственный его ребёнок. Но история не об этом. Камски вздохнул. — Однажды он не вернулся из похода. Связь молчала, и приняли решение организовать поисковую операцию. Я прибился к ним, Гэвин остался в Детройте, мама не отпустила его в Канаду. Мы шли по его следам, нашли последний лагерь и… — Камски запнулся, — и растерзанное тело. А всего в десятках метрах и причину смерти — тушу огромного полярного медведя со смертельными ранами. Папа защищался, но… Создалось впечатление, словно нападавший зверь не чувствовал боли. Почему? Мне нужно было в этом разобраться. Это не укладывалось в голове, такое могло произойти, не с папой, тот хорошо разбирался в повадках полярных медведей. Но мне только-только исполнилось шестнадцать, что я мог сделать? — И ты экстерном окончил университет, тем самым добившись признания совершеннолетним досрочно, — сказал Гэвин, вспомнив с уроков права один из способов эмансипации. — Ну не жениться же, — заметил Камски. — Я не хотел возвращаться к матери, а это был единственный способ. От финансов это меня тоже отрезало, но Карл тогда поверил в меня и очень помог. Я основал компанию, пытался заработать на первых прототипах, но попутно не забывал о произошедшем. Так я наткнулся на местную легенду о духах, вселяющихся в людей и животных и делающих их агрессивными и безумными. Духи описывались как незримые, но пугающие, живущие на границе льда и воды, заманивающие путников на ломкие льдины. Это очень походило на ответ, что произошло, и я решил их найти. За «духами» не могло не стоять рациональное объяснение. «Магии» не существует, просто науке требуется больше времени на её расшифровку. Я оказался прав. То были не духи, просто там месторождение тириума, о котором до меня никто не подозревал, слишком близко подходило к поверхности, испарялось и… действие красного льда ты знаешь лучше меня. Камски вздохнул. — Если б полярный медведь не нанюхался природного наркотика, то ничего б этого не было, — Камски обвёл рукой всё вокруг: дронов, Башню Киберлайф вдалеке, Гэвина. — Папа бы вернулся, миссис Рид бы не заболела из-за стресса, Хлоя б не стала такой умной, а брат бы не влез в ту драку… так что да, Гэвин, я боюсь медведей. — У тебя есть на то весомые причины, — согласился Гэвин и больше ничего не спрашивал, просто положил руку тому на плечо. Где-то в небе полярная звезда неровным светом звала на север.