rA9 любит котиков. Часть 2

Гэвин вынырнул из воспоминания и машинально потёр переносицу. Даже в виртуальном пространстве шрам оставался на своём месте. Наверное, потому что он к нему уже привык. Принял как часть себя. Хотя, судя по экспериментам со внешностью, он мог скрыть его, если потребуется. Перед следующей папкой ему явно требовалась пауза. Переживать те события — пусть и с чужой точки зрения — было для Гэвина особо тяжело. Да, ему больше не хотелось умереть вслед за Мартинесом. Гэвин научился жить после Крыши. Но тогда он воспринимал всё совершенно иначе. Гэвин с усилием убрал руку от переносицы. Выровнял дыхание. Ладно. Надо собраться и проанализировать другую информацию, содержавшуюся в воспоминании. Любопытно. Выходит, что именно из-за него Камски самоустранился от контроля над действиями Аманды. А ведь, возможно, только он в Киберлайф мог бы распознать подозрительные отклонения в её поведении. Остальные без соответствующего опыта просто не допустили бы подобную мысль. Точно так же, как Хэнк не мог разглядеть в Гэвине андроида. Наверное, и Хлоя по этой же причине не смотрела в ту сторону. Она делала всё, что нужно. Но не более того. Если бы… Но история не терпит сослагательного наклонения. Гэвин взял в руки следующую папку. В ту дату он находился ещё в больнице, апатично залипал в потолок и позволял больничной Хлое выполнять над ним любые манипуляции. Старался не выдавать ей свои мысли. Сейчас он знал: это было абсолютно бесполезным занятием. И шапочка из фольги его б не спасла. Ну что ж, кажется, он готов заглянуть дальше…

***

— Уровень нагрузки процессора 98,47 процента, — произнёс Камски, не отрываясь от экрана ноутбука на коленях, когда Хлоя к нему зашла. — И снижаться, кажется, не планирует. Похоже, процесс наблюдения за адаптацией rA9 проходил не из соседней палаты, а дома во вполне комфортных условиях, на кровати. Интересно, в Сан-Франциско или где-то ещё? — Мне сложно предсказать, когда процесс глобальной перестройки системы, инициированный rA9, будет завершён, — сказала Хлоя, поставив чашку с чаем на тумбочку рядом. Она не до конца понимала, чего планировала добиться его «подсознательная» подсистема, изменявшая саму себя у неё «на глазах». Планировала она чего-либо ли вообще? И как она пропустила весь этот спрятанный в нём потенциал? Хлоя заняла кресло напротив, сложила руки на коленях. — Даже так? — сказал Камски, прикрывая крышку ноутбука и встречаясь с ней взглядом — Если ситуация не поменяется, то он износит своё новое тело всего за три-четыре месяца. Странно, что он вообще способен функционировать «в сознании». — Полноценным функционированием это назвать сложно, — честно заметила Хлоя, обменявшись данными с соответствующим корпусом. Камски кивнул. — Я временно заморозил работу нескольких блоков, — сказал он. — Не помогло: освободившиеся мощности rA9 мгновенно перераспределил на другие задачи, и высокая нагрузка сохранилась. До тех пор, пока уровень не станет колебаться хотя бы около девяноста процентов, его нельзя выпускать. — Нам остаётся только ждать, — заметила Хлоя и, закончив анализировать информацию от сорок пятого корпуса, добавила: — Веришь ли ты в чудо? Похожий вопрос ей задал сам rA9 несколько часов назад, но она не стала отвечать сразу, решив, что целесообразно сначала собрать больше данных. Камски выпрямился, положил ладонь на крышку закрытого ноутбука, словно давая клятву, и твёрдо произнёс: — Да. Хлоя кивнула, принимая ответ. Камски отложил ноутбук в сторону, взял в руки принесённую чашку с чаем и продолжил: — Думаю, это самое точное определение тому, что я разобрал за последние дни. Радость, азарт, боль — я ещё могу понять способы, которыми их можно было бы описать в виде кода. Более развитое обучение с подкреплением на них работает. Но скорбь… Слишком сложное чувство для облачения в алгоритмы. По крайней мере, мне так казалось раньше. А у rA9… у Гэвина… подобный блок появился. И действует подобно, как… — Камски вздохнул, — ладно, просто действует. Он, конечно, насмотрелся примеров в процессе работы в полиции, однако это не похоже на обычную имитацию, верно? — Мои расчёты пока не могут дать ответ на данный вопрос, — заметила Хлоя. — Неудивительно, — кивнул Камски. — Тут уже, видимо, скорее территория философии, чем программирования. Просто… Раньше система ориентировалась на реакцию окружающих людей. Подстраивалась. И Рик Мартинес имел в ней самый значительный вес. Где-то… не менее половины. Может, даже больше. И при таких условиях, Гэвин должен был… но нет, он не перераспределил вес между другими параметрами и не забаговался. Он перестроил систему больше не подстраиваться, а ориентироваться на свои… желания? Ведь в этом и заключалась суть аномалии? Ограничение: «веди себя как человек», которое попробовало его отправить в спящий режим после получения ранения, не сработало, поскольку он не захотел оставлять убийц безнаказанными. Что… само по себе также очень по-человечески… Любопытный конфликт установок. Хлоя кивнула. Логично. Ей тоже следовало научиться анализировать систему rA9 с новой точки зрения. Ничего, теперь она понимала, с чего начать.

***

Гэвин закрыл папку с воспоминанием. Он подозревал нечто подобное. Но как относиться к подтверждению его ощущений, пока определить он не мог. Ладно. Легче просто пойти дальше. Дата на папке — его выписка из больницы. Ожидаемо. Поехали.

***

Мистер Слоупер любил поболтать. К сожалению, он был не подчинённым Камски, а его стратегическим партнёром, что ограничивало у Хлои количество доступных вариантов для аккуратного выдворения его из переговорной. Точнее, они у неё отсутствовали. Но… В системе Хлой ярко звенело сообщение. [rA9 понял, кто он такой.] И эту информацию требовалось донести до создателя как можно скорее. Хлоя пересмотрела варианты ещё раз, получила отчёт от той части системы, которая занималась непосредственным наблюдением за rA9, и приняла решение на повышение приоритета задачи со «срочно» на «экстренно». Список действий расширился. Есть идея. Главное не попасться. [Перехватить управление андроидом номер 765-632-654.] [Сменить его внешность.] [Угнать автомобиль номер 6WDK88.] Телефон мистера Слоупера зазвонил. Он извинился, выслушал сообщение, сильно изменился в лице. — Чёртов Сан-Франциско, — воскликнул он, стукнув кулаком по столу. — Прошу меня извинить. Похоже, мой автомобиль пытаются угнать. — Конечно, я понимаю, — ответил Камски. — В Детройте ситуация с этим тоже отвратительная. Тот кивнул, спешно пожал руку и покинул переговорную. — Не пытаются, а уже угнали, — сообщила Хлоя, когда они остались одни. — Полиция найдёт автомобиль через полтора часа, страховка покроет повреждения разбитого окна со стороны водителя. Камски нахмурился. — Хлоя, поясни, зачем это было нужно? — rA9 осознал, что он андроид, — прямо ответила она. — Но… О… — Камски прикрыл глаза рукой. — И откатить нельзя, верно? — Только через протокол «чистый лист». — Исключено. — Других вариантов нет. — Чёрт… Хлоя кивнула. Камски шумно вздохнул. — Уровень стресса? — Подскочил до девяносто семи процентов. — Не все сто, уже хорошо, — слабо отозвался Камски. — Мы слишком рано выпустили его из больницы. — Его состояние выглядело стабильным, — ответила Хлоя. Её диод мигнул жёлтым. Могла ли она упустить что-либо? Или… могла ли система rA9 обмануть даже её наблюдение изнутри? Ей следует провести работу над ошибками, когда появится возможность. — Как он? — Шокирован, — подобрала Хлоя подходящее слово. — И снова переписывает свой код? — Да, — ответила Хлоя. — На этот раз значительно быстрее. — Ускорение процесса не значит, что ему проще, — заметил Камски. — Блок, отвечающий за его восприятие себя человеком, сейчас активно сопротивляется, верно? Хлоя лишь кивнула. Камски вздохнул. — Этого не должно было произойти, но… — тот покачал головой. — Что теперь Гэвин планирует делать? — Он поехал в аэропорт, — ответила Хлоя, опустив подробности про посещение мемориальной таблички. — Они планировали с Мартинесом провести отпуск в Южной Корее. — Системы безопасности аэропорта для него не проблема, — сказал Камски. — Однако… смысл ехать? Ведь… Так… Чёрт. Кажется, я понял. Киберлайф не осуществляет никакой деятельности в Корее. Он не только осознал то, что он андроид, но и то, что на территории США он находится в зоне влияния моей компании. И умереть я ему не позволю. Он выпрямился. — Я задолжал Гэвину объяснения, — произнёс Камски. — Организуешь мне поездку в Сеул? — В процессе, — ответила Хлоя. — Правда, я также могу задержать его в США. — Не стоит, — заметил Камски. — Чую, переговоры действительно лучше провести на нейтральной территории. Он и раньше относился к мистеру Н крайне сложно, а теперь… честно, давно мне не было так страшно. Хлоя кивнула, просчитывая варианты. Однако результаты своих вычислений она решила оставить при себе. — Ничего не могу обещать, — просто сказала она. — Но я сделаю вам кофе. А остальное будет зависеть от тебя. — Спасибо, — кивнул ей Камски.

***

Ну, Хлоя-то точно знала: кофе с лимоном — секрет любых успешных переговоров с Гэвином. Зря она так нагнетала. Впрочем, тогда она, похоже, находилась в смятении и уже ни в чём не была уверена. Любопытно, что Камски тоже боялся. Этого Гэвин не счи́тал, хотя, конечно, зафиксировал волнение. Логично. Тот в своей жизни провёл к тому моменту тысячи встреч, где нельзя допускать даже тени лишней эмоции. Камски — хороший актёр. Иначе бы он не стал тем, кем он стал. Следующая папка выглядела чуть иначе, чем остальные. «Видеозапись с камеры в гостиной по адресу…» Нью-Йорк? Гэвин глянул дату. За день до объявления об уходе Камски из Совета директоров Киберлайф. Ну что ж, вперёд!

***

— Эл? — удивлённо произнесла Кристина Уоррен, включая свет у себя в квартире. Тогда она ещё была просто популярным блогером, а сейчас уже стала действующим Президентом США. — Извини за вторжение, — отозвался Камски, устроившийся на диване. — Но в моё оправдание, система безопасности в твоём доме взламывается за десять минут. — Десять минут? Напишу жалобу конторе, мне утверждали, что они — лучшие в Нью-Йорке, — сказала Кристина. — Ну… они действительно неплохи, обычно мне и трёх минут хватает, — отметил Камски. — Там… Впрочем, не буду грузить техническими подробностями. Я принёс твоё любимое пиво. И пакет жареных тараканов из Южной Кореи. Тебе же нравится всякая гадость. — И я всё ещё рассчитываю на сохранение этой тайны между нами, — улыбнулась Кристина. — Конечно, — серьёзно кивнул Камски. — Такую информацию лучше использовать только в личных целях. — Хитрый жук, — фыркнула Кристина и с довольным вздохом избавилась от дорогих туфель. —Ты без Хлои? — Технически она всегда где-то рядом, — ответил Камски. — Но сейчас её корпус ожидает меня внизу в автомобиле. — Хорошо, — отозвалась Кристина, занимая кресло. — Ладно, гони сюда своих тараканов. Скажем диете — не сегодня. И рассказывай, что такого стряслось. Я помню, ты в детстве сбегал в наш дом прятаться от мамы. Времена меняются, а традиции, похоже, нет? — Ты угадала, я принял решение достаточно спонтанно, — признался Камски, открывая пиво. — Просто… навалилось. — Завтра Киберлайф объявит себя банкротом? — Нет, с ней всё хорошо, — ответил Камски. — Пожалуй, даже слишком. — Сильное заявление! — фыркнула Кристина, забирая пиво и предложенный пакетик. — Если б ты вёл Твиттер, то сейчас бы тебя назвали Илоном Маском Вторым. — Я предпочитаю оставаться единственным Элайджей Камски, — рассмеялся тот. — На лавры Илона не претендую. — Разумно, — кивнула Кристина. — Сам-то будешь? Хорошие. Похожие на семечки — Воздержусь. Рад, что выбор Хлои в очередной раз не подвёл, — улыбнулся Камски и перевёл тему: — А как там твой блог? — Развивается, вопреки стараниям крупных социальных сетей срезать мне все охваты, — рассказала Кристина. — Подумываю о ребрендинге, но пока фоном. — Я восхищаюсь тобой, — произнёс Камски, откидываясь на спинку дивана. — Ты занимаешься любимым делом, борешься за него. — А ты разве нет? — Не всё так просто. Изобретать, собирать и программировать я люблю, — признался Камски. — Управлять же компанией… тут я делаю то, что должен. Но есть ли в этом смысл? — Звучит похоже на кризис среднего возраста, Эл, — заметила Кристина. — Мне всего двадцать шесть! — возмутился Камски. — А тебя уже признали «человеком века»! — заметила Кристина. — Вполне может возникнуть ощущение, что ты достиг вершины и дальше двигаться некуда. — Упс, оно само как-то так получилось, — рассмеялся Камски и развёл руками. — Да-да-да, посмотрите в его честные глаза, — сказала Кристина. — Я отлично помню, чего тебе это всё стоило. — Вот именно, — вздохнул Камски. — Между семьёй и бизнесом я всегда выбирал бизнес. Точнее, наверное, мне скорее навязывали такое поведение. Сейчас я пытаюсь разобраться: что же действительно является важным. — Неужели ты решился помириться с Элеанорой? — Эй! Нет, конечно! — возмутился Камски. — Она же… ну, тут ты знаешь. — Вы два упёртых барана, — сказала Кристина, ставя на столик опустошённый стакан из-под пива. — Без обид, Эл. — Должно же быть у нас что-то общее, — философски отметил Камски, который справлялся со своим значительно медленнее. — Нет, об этом я тебе не говорил, хотя возможно ты догадывалась. У меня есть брат. — Старший? Младший? Стоп, я помню у Элеаноры только одну беременность… — Это сложно… Скорее, двоюродный, я опущу подробности, семейная тайна. Но я знаю: тебе можно доверять. — Конечно. В блог такое не попадёт. — Правда, мы не общались несколько лет, — сказал Камски. — Неужели из-за того, что тебе завидовал? — уточнила Кристина. — Нет, тут полностью мой косяк, — ответил тот. — Бизнес оттягивал на себя всё моё внимание. — Да тебя вообще не поймать, самый занятой человек в мире, — отметила Кристина. — Тут даже оправдываться не буду, — кивнул Камски. — Так и есть. Сейчас же… его лучший друг погиб, и насколько мне известно, у него не осталось близких людей. Я не мог быть рядом, когда умерла его мама. Там был важный проект… но важный ли?.. С другой стороны, я, считай, ему никто. И пусть мне и хочется помочь, однако, как к этому отнесутся, я просчитать не могу. — Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, — осторожно сказала Кристина. — Если ты уверен, что сам морально готов столкнуться с горюющим человеком. Просто не будет. — Я знаю, — кивнул Камски. — Но почему-то это кажется важным. — Ты же уже принял решение, да? — уточнила Кристина. — Да, принял, — кивнул Камски. — Видимо, мне просто нужно было его озвучить. Завтра тебе днём позвонит Пеппер из пресс-службы, согласуете, как подать мой уход из Совета директоров Киберлайф. Утром её «обрадую». Эксклюзив такого уровня отлично отразится на твоём рейтинге. — Радикально! — отметила Кристина. — Спасибо. Разыграем эту карту красиво, обещаю. — Действительно напоминает те старые времена, когда ты прикрывала меня перед мамой, — кивнул Камски и поднялся с дивана. — Спасибо за разговор, Кристи. Побегу. В холодильнике я оставил тебе пару блюд на ужин, приготовил, пока тебя ждал. — Серьёзно, Эл? Настолько всё было плохо? — И прибрался за собой, — добавил Камски, проигнорировав вопрос. — Сам, без Хлои. — Ты невозможный наглец, — фыркнула Кристина. — Познакомь меня с братом как-нибудь. А то такая интрига! — Не могу обещать, но если вдруг нас занесёт в Нью-Йорк, то… — Ловлю тебя на слове, — улыбнулась Кристина. — Ни пуха ни пера тебе. — К чёрту, — отозвался Камски.