Брат по крови

      Тихий лязг металла, стук колес об очередные неровности, и чистый воздух, что несет на своих крыльях чуть прохладный ветер. Все это окружало спартанцев довольно долгое время, они медленно направлялись к замерзшей реке Волга, которую надо было пересечь и следовать дальше, в поисках покрытого туманом неизвестности "бункера правительства Российской Федерации". Однако, насколько бы грандиозна и заманчива ни казалась эта безвестность, каждый шаг к ней сопровождался рядом сомнений и недоверия, но экипаж Авроры это не волновало. Уже покинув ледяные оковы Москвы на их новом "крейсере утренней зари", они вырвались из цепких рук предубеждений, выбравшись из мрака отчаяния и рабства, мчась на встречу неизвестности и свободе. Но когда Волга была настигнута, оказалось, проехать так просто не получится. Это был привал, и сейчас, точнее теперь, все то время, что они проводили здесь бросалось на изучение ближней территории, и Князь сразу же усёк, что надо ухватить "лакомый кусок" от опасных заданий, которые смогли бы пополнить его память историями. Игорю ничего не оставалось, кроме как вновь сказать очередной набор слов: " Товарищ командир можно мне-то наконец?" и получить все тот же ответ:" Артём, займись вот этим списком дел, Князь, посиди да в бинокль поглазей. Остальные - услышали." Это было обыденными словами, которые слышал Игорь, чувствуя, что каждый раз они отправляют его на мертвую точку бездействия, ибо как бы то ни было ему хотелось действий, событий, сентиментальных приключений и всего другого, что желало молодое сердце, колотящееся в груди. Игорь мечтал отправиться вместе Черным, что бы не обременять его на одиночество, что бы Артем перестал скитаться в круглом одиночестве, и дело уже было не в подвигах и славе, о которой Игорь часто говорил, а в желании оказаться ближе в нужное время, и в нужном месте. Столько раз, они могли бы выручить друг друга, отстреляться от мутантов, оставить ни с чем уже побеждённых врагов и потом рассказать союзникам о подвигах и милимитраже шрамов, полученных за бравое дело, что бы спаситель метро вернулся обратно с улыбкой, хотя бы раз. Но все это было далеко от реальности, ибо Игорь свидетельствовал как одного Артема, отправили в неизвестное и богом забытое строение. Очередное задание с выжившими, спасение которых возлагается на плечи одного лишь несчастного человека, в котором Князь не мог поучаствовать, помня вечный приказ Мельника, ему неугомонному: " Не лезть на рожон и делать что велено". Рейнджер прошёл от Авроры добрые пол километра, и присел на поваленное дерево возле берега реки, откуда было хорошо видно как Артём заплывает в Церковь на старой и дряхлой лодке. Гордая улыбка самостоятельно вырисовывалась на лице, а с уст сходили радостные и хихиканья от созидания близкого друга. Никогда не завидуя спасителю метро, Игорь мечтал лишь быть похожим на него, уважая его в полной мере и видя в нём того, кем действительно хочет стать и с кем искренне рад быть рядом. Его "герой" всегда ему сочувствовал в глубокой печали того, что ему достается мало приключений, но будучи человеком, чья жизнь стала тяжела от всего, к чему стремился Игорь, в сердце, он никогда не желал ему подобного. Наверное, Чёрный просто навидался тех приключений, и ничего не хочет помимо отдыха от непосильной работы и спокойствия.        Спустя время, Артём все таки вернулся обратно, ощущая безумную усталость, которая все же попалась на глаза Мельникова, ведь пропустить мимо уже падающего на ровном месте Артёма было сложно. Потому Чёрному, заслуженно был дан отдых. Из его собственного краткого описания и из наблюдения Игоря, Черный обошел всё болото и в одиночку, поразительнейшим образом смог не слишком тайно, но вывести старый вагон из логова головорезов. Боль в теле и тяжесть в голове заставила Черного тихо шепнуть, что он передаёт остальной рассказ в руки Игоря, который достаточно удивленно проводил взором почти закатывающего свои глаза от усталости Артёма. Выйдя "балкон" Авроры и встречая прохладу Волги приятным ледяным ветром, мужчина уселся на старом ящике, не в силах думать о чем либо ином, как о головной боли. Почти не вслушиваясь в звонкий голос Игоря, Черный жмурил зелёные глаза, устало дышал, ощущая медленно подступающее облегчение. Темнота в глазах от резко поднявшегося давления медленно отступала, боль рассеивалась, проясняя мысли и проливая свет на что-то более земное. В голову пошли мысли, что вагон наверняка начнут чистить, приводить в порядок и обустраивать, но Артем не успел поддаться в маразм деталей их будущего места обитания, услышав голос рейнджера уже совсем рядом. — Тёмыч? Ты живой? — Заговорил Князь, подсаживаясь на противоположный Артёму ящик. Чёрный буквально на глазах стал медленно расцветать, сначала слабо усмехнулся, потом глядя на Князева отозвался. — Да. Пока "собиратель добровольцев" размышляет, решил подышать, немного.. Хех.. Спасибо Игорь, прости что оставил тебя так резко, не хотел этого, но, что-то мне не хорошо стало. Но, уже все в порядке, в порядке. — Улыбается Чёрный глядя на товарища, взгляд которого медленно окрашивается удивлением. Склонившись к тому и внимательно уставившись на него, Игорь заговорил, склоняясь к другу ближе, делаясь чуть серьезнее, но не менее удивленнее. — Да у тебя давление, весь белый как снег. От сюда ни ногой, понял? Чудак, еще и лепечет тут что он в порядке!— Заявил Игорь беря того за плечо крепкой хваткой, пока чуть пошатнувшись, Артем не свел брови, отчего его лицо показалось еще более несчастным и утомленным. Подбирая слова для оправданий, махая рукою, для показания обыденности даннйо ситуации, Черный начинал лепетать нечто похожее на объяснения, на что Игорь не унимаясь продолжал: — Ну ты даёшь, Тёмыч. Херею от тебя просто. — Поражался Князь удивленно и в чем-то печально посматривая на Чёрного, виновато улыбался, томно и как-то слишком медленно моргая, не замечая, как Игорь, запустив руку в карман, достал две самокрутки из кармана потрёпанных штанов и предложил одну Артёму. — На, покури, а то совсем уже глаза закатываешь. — Глянув на предложенное, спаситель метро улыбнулся и взял сигарету, в параллель с этим доставая свою зажигалку из дырявого кармана. Засовывая бумажный скруток в уста, Артем устало поднял руку с зажигалкой, чиркая ею и зажигая свою сигарету, он поднял взор на Игоря. Спартанец в свою очередь потянул руку, держа сигарету между двух шершавых и мазолистых пальцев, одобрительно кивая в знак благодарности, когда овальчик огня опалил конец его сигареты. Посматривая в даль Артём и не замечал, как Игорь наблюдал за ним, подчеркивая каждую деталь в нём, высматривая манеру втягиваться, делать недолгие паузы, втягиваться по чуть-чуть и быстро, постукивая пальцем по фильтру, что бы стряхнуть пепел. Князев внимательно следил за ним, не убирая задумчивости во взгляде, пока Чёрный лишь добродушно улыбался, мельком посматривая на Игоря смотрел и возвращая взор в необъятные просторы Волги. — Нет, так не пойдёт, командиру нужно сказать напрямую что бы отстал... Тебе отдых нужен. — Выпалил резко, но достаточно доходчиво спартанец, на что Артем выдыхая дым, пожал безвольно плечами, уводя руку с сигаретой чуть в сторону: — Попробуй, я думаю из него мало что можно вытянуть. Но ты прав. Я устал, по другому это уже не выразишь, и я не знаю, как сказать это что бы не жаловаться.— Печально сказал Артём снова вбирая в легкие табак и пока тот говорил, Князев даже не пробовал затянуться, выслушивая его слова с сочувствием в его глазах, упиревшихся в Артема. В груди кольнуло болезненная мысль, что Черный действительно никогда не стал бы жаловаться кому-то на свои мучения, а полковник так и продолжит изводить его в состояние полусмерти и простилать ему ковровую дорожку к могиле. Возможно, ему просто не полюбился зять, и тот быстрее сочтёт его недостойным чем похвалит за сделанное в прошлом и все прочие его подвиги, но как бы Мельников не ненавидел Артёма, команда была совершенно другого мнения, и ему пора прислушаться к ней. С этими мыслями, Игорь заговорил вслух: — Я поговорю с ним. Может быть, я что нибудь ему и докажу. Но тебе Тёмыч, нужен реальный отдых, а не перекур.— Сказал Князев и уверенно отбросив уже почти догоревшую самокрутку, решительно встал с места, как-то даже картинно и сентиментально, как в книгах или фильмах, где герой принимает важное решение. — Ты куда? Погоди, куда же? — Сказал Артём, удивленно поднимая взор на товарища, отрываясь спиною от локомотива, на который он опирался для удобства. Игорь вот-вот уйдёт. — Пойду, поболтаю со стариком, глядишь чего выйдет, хах, вот увидишь. А ты не вставай, не вставай, сиди, Тём. — Уверенно сказал тот, хлопая одной рукою по плечу товарища, пока тот медленно поднимал свободную от сигареты руку, пробуя положить ладонь на кисть Игоря, однако, его рука нежно соскользнула прочь, а тот решительно сказал, шагая к двери в Аврору. — Отдыхай, герой метрополитена! Наша служба так опасна и сложна... — Поднимая руку, с сжатым в крепкий кулак пальцами, Игорь открыл скрипнувшую дверь, пока Артем с досадой глядя в след, сидел на ящиках. Левая рука чуть потянулась следом, медленно падая на ящик пока с уста Черного тихо раздавалось: — Постой, посиди хоть... Немного. — Оставшись на едине с собой и дотлевающей сигаретой, Артем слушал лишь лепет ветра: немой и не звучный, совершенно не общительный или просто не красноречивый, отчего на сердце разливалась вязкая тоска. Черный тяжко вздохнул, забывая о пепле сигареты. Игорь не слышал его, и ему не осталось ничего как просто остаться в одиночестве, ощущая пустоту в его окружении, которую больше некому разбавить.

***

       Долгое время затянувшейся поездки в поисках "неизвестного" и крейсер Авроры уже мчался по пыльным рельсам Ямантау. К сожалению, то " великое" и "неизведанное" оказалось совершенно другим и бункер, хранивший в себе надежду на последних и по настоящему образованных людей, оказался вместилищем ужаса и падения человечности. Правительство, которое бросило свой народ в отчаянье одиночества, пожинало плоды своих деяний, утопая в собственном пороке и накладывая руки на собственные шеи от жалкого голода. Но Ямантау было по истине чудесным и вдохновляющим местом, с пылающими от жары песками, знойным и вредным климатом, голубыми небесами. О холодной Москве здесь и подумать не получалось, и весь её ледяной холод казался чем-то несущественным по сравнению с теплотой этих краев, которая вскоре начала медленно мучать экипаж Авроры. Прелести экзотического климата стали вскоре выматывать, заставляя со странным и двойственным ощущением человеческой прихотливости желать почувствовать холод родных просторов, и спустя недолгое время, тягота тлена жары свалила с ног некоторых спартанцев, которым уже не хватало воды и сил сопротивляться. В числе измученных зноем последним оказался Князев, который сегодня утром, тягостливо шатаясь, утомленно свалился на старый, потрёпанный жизнью матрас. Находясь в горизонтальном положении, в голову Князева настойчиво лезли мысли, что именно сейчас он действительно не может ничем помочь ни команде, ни Артёму, который кажется, снова куда-то ушел, не найдя Игоря, удачно скрывшегося с его поля зрения, что бы не вызывать беспокойств. В пучине этих мыслей, мужчина медленно закрывал глаза, безвольно уткнувшись лбом в стену, тихо мыча невнятную мелодию совершено непонятного мотива. Именно так он провалился в глубокую и тяжкую дремоту. Находясь на ногах, Чёрного жизнь мотала из стороны в сторону по песочным просторам. Из одной крайности в другую; от головорезов в старый бункер, из царства пауков - под палящее солнце в вышине неба. Гонимый уже поспевающей следом песочной бурей, несщадно закрывающей просветы уже исчезающего солнца. Спешно оставляя машину, почти вываливаясь через открытую дверь, Артем с тяжесть встал на свои ноги, упорно заставляя себя выпрямиться. Наваливась спиною на дверь машины, спартанец вжался в нее задира голову. Потно сщюрив глаза, Черный даже не уследил за тем, с какой силой под тяжетью самого себя дверь влетела и захлопнулась с звучным грохотом, после которого раздался глухой звук чего-то отпавшего. Спартанец шумно выдохнул, тягостливо приоткрывая слегка заплывшие морщинами веки, он устало обернулся, видя покатившееся к его ногам зеркало, поднимать которое он не был в состоянии. Ноги сами понесли его неспешным шагом в сторону руин бывшего помещения, укрытого ветхим тряпьем и деревянными носками. Раскрытая дверь, с трудом поддавшаяся убеждениям, все же распахнулась под силой ветра, который после мешал спартанцу ее закрыть. И вот, обернувшись, взгляд сероватых глаз "спасителя метро" проскользил по стенам, ящикам, столам и людям, знакомым и уже родным. Каждый раз заходя проверять товарищей, но постоянно упускал момент когда просыпался Князь. Тёмку печалило, что он не может с ним поговорить, не может услышать все тот же звонкий голос этого юморного любителя приключений. И вот он снова приходит, немного усталый отдаёт Мельнику карты, которые он так просил, и проходит мимо присаживаясь на ящики, что были напротив спящих. Артём очерчивает всех состраданием в глазах и смотрит на Князя. Каким то грустным, умоляющим взглядом, будто просит его проснуться, хотя бы на минуту. И вот проходят пять минут, десять, и он теряет надежду, тихонько улыбается, встает с места и разворачивается в обратную сторону. И тут сзади раздаётся приглушённый и немного хриплый голос: — Тёмыч.. — Чёрный поворачивается. По обращению уже было понятно, кто говорил, и это было так. Князев с трудом пытался подняться в хотя бы сидячее положение. Артём буквально засиял и присел возле своего "брата по крови", положа руку ему на грудь, тем самым призывая к тому что бы он продолжил лежать. Игорь довольно быстро сдался и кое как выдавил из себя улыбку. — Как ты, Игорь?— Спрашивает Чёрный глядя на товарища. Тот отвечает призакрывая глаза. — Всё хорошо, Тём.— Говорит Князев на что его собеседник сбрасывает улыбку. — А если честно, Князь?— Говорит он, смотря на товарища. Тот уже понимает что обычное " Все хорошо" не прокатит что бы не забивать мозги Чёрного, тот хочет докапаться до правды. — Жарко, очень жарко. Пить хочется.. Вот из всего.— Говорит сдавшийся Князь и смотрит куда-то в сторону. Тут Артём снимает свой рюкзак, ставит его рядом и достаёт из него флягу воды. Игорь непонимающи смотрит на того. — Тёмыч, ты чего? Себе оставь, облезу.— Сказал спартанец, на что Чёрный сделал хмурое лицо, пододвинулся ближе к Игорю, осторожно но насильно подняв его в сидячее положение и опер на стоящий возле матраса ящик. К сожалению, Князь удержаться, самостоятельно не мог. — Тебе надо попить, со стороны уже от трупа не отличаешься практически.— Говорит Артём держа уже открытую флягу в руке. Игорь было открывает рот, что бы попробовать возразить, как Артём его затыкает: — Так, либо ты сейчас у меня пьёшь, либо я разворачиваюсь и ухожу.— Говорит уже недовольный спартанец , и Игорь просто, немного обиженно смотрит в бок. Чёрный это улавливает и вздохнув отвечает: — Тебе нужно немного воды, поверь, думаешь я тебя тут помирать брошу? Черта с два.— Отвечает Артём, на что Князев на него недолго смотрит, слабо улыбается одним уголком рта и кивает. Чёрный осторожно держа флягу, подносит её горлышко ко рту Игоря и тот пьёт. Сначала медленно, немного неуверенно, потом буквально держится за сосуд рукой, прося дать ему ещё немного. Тёмка улыбается, придерживает друга, что бы тот мог спокойно пить не боясь упасть, и даёт ему столько, сколько он захочет. Хоть всю флягу, лишь бы ему стало лучше. Тут Князь отрывается от питья, оставляя примерно половину. — Напился? Лучше? — Спрашивает Чёрный все так же улыбаясь. Игорь обретая новые краски и оттенки лица отвечает: — Да, спасибо Тём, спасибо.— Говорит тот и медленно, незаметно для себя закрывает глаза. Осознание неумолимо требует сна, тем более после принятия того, что было так долго нужно. Но Князев резко подымает веки, трёт глаза руками , приказывая себе не спать. Тут Артём осторожно и даже как то незаметно для Князя тянет его, обратно укладывая на матрас. Игорь смотрит на того, удивлённо открывая рот, хотя подобрать слова, а Чёрный улыбаясь, чувствуя что-то теплое, ютящееся в его дышу, встаёт с места и лишь пару секунд смотрит на "брата по крови" и разворачиваясь идёт прочь, оставляя Игоря, без возможности встать смотреть в след. И вот только сейчас на выходе из маленького здания, Артём сбрасывает улыбку, меняя её на немного грустное, безэмоциональное лицо.