Васильки в твоих волосах

На улице стояла прохладная осенняя погода. Девушка по имени Усаги Цукино орудовала небольшими арматурными ножницами, пытаясь перекусить металлическую сетку, огораживавшую старый завод. К счастью, в два часа ночи вряд ли ей мог встретиться случайный прохожий. «Пожалуй, я всё-таки по мелочилась с размером — надо было брать болторез покрупнее», — промелькнуло у неё в голове. После нескольких безуспешных попыток блондинка собрала все силы — увы, не такие уж и большие, учитывая её хрупкое телосложение и небольшой рост, — и рванула ещё раз. И — о чудо! — получилось. Мысленно издав победное «Ура!», она перекусила ограждение ещё в нескольких местах. На удивление, дальше дело пошло гораздо быстрее. Усаги кое-как протиснулась на закрытую территорию, тяжело волоча сумку, но неподалёку заметила свет фонарика — местный сторож. Она поспешила скрыться за ближайшей постройкой. «Теперь отступать некуда. Не трусь, ты смелая и сильная!» — как мантру повторяла про себя девушка, пытаясь успокоиться. Затаившись и прислушавшись, она поняла, что охранник идёт не в её сторону — он направлялся в противоположный конец территории, совершая обычный ночной обход. Покинув укрытие, Усаги быстро прошмыгнула к нужной стене, хорошо просматривавшейся с улицы. Достав из сумки пару аэрозольных баллончиков с краской и прикрыв нос и рот респиратором, блондинка принялась рисовать («кули-мули», — сказал бы её братец). Но не успела она закончить и половины граффити, как в спину ей ударил свет фонаря. — Стоять, руки вверх! — громко крикнул мужчина средних лет, судя по голосу. Подняв руки и выпустив баллончик, Цукино медленно обернулась. Яркий свет слепил глаза, и ей пришлось щуриться. — Это государственная собственность, тебе здесь нельзя находиться, — чётко проговорил охранник, — и тем более её портить. Снимай капюшон и маску, полиция уже в пути. Она незамедлительно выполнила приказ. Мужчина, не ожидавший, что нарушитель окажется девушкой, издал удивлённое «Ничего себе!». А блондинка тем временем подумала: «Да уж, а ведь день так хорошо начинался…»

Накануне утром

В соседней спальне неожиданно раздался шум. Усаги резко проснулась и села на кровати. Последние несколько лет её сон стал очень чутким. На часах было одиннадцать утра. «Ну, для субботы неплохо», — подумала она. Проковыляв в смежную комнату, блондинка удивлённо уставилась на отца, сидевшего на полу с молотком в одной руке и ножкой стула — в другой. — Привет, соня, — ласково улыбнулся мужчина. — Завтрак, как понимаешь, уже готов. Но думаю, его стоит разогреть. — Он почесал макушку, осматривая разбросанные по полу части ещё недавно целого стула. — Привет. Может, помочь? — спросила Усаги, присев рядом на корточки. Она уже догадывалась, что это за шум её разбудил. — Ты что, встал на стул, и он сломался? — тихо добавила она. — Глупо получилось, да? Хотел достать наши старые альбомы, а этот проклятый табурет решил отдать богу душу прямо подо мной, — раздражённо выпалил Кенджи. Усаги не удержалась и хихикнула. — А что у нас на завтрак? Или уже обед? — она поднялась на ноги. — Неважно, я дико голодная. — Усаги похлопала себя по животу. — По субботам у нас блинчики с клубничным джемом, дорогая, — ответил мужчина, деловито осматривая деревяшку в руках. Глаза Усаги просияли. — Ммм, звучит аппетитно, — довольно протянула она, выходя из комнаты. Стремительно сбежав с лестницы, она еле удержалась на ногах — ещё чуть-чуть, и точно бы протаранила дверь головой. Пройдя на кухню и поставив чайник, Усаги заглянула в холодильник, проверяя продукты для ужина. Затем, чтобы не забыть, записала в блокнот список недостающего: для супа из морепродуктов, овощного рагу и карри. Тем временем на плите громко засвистел чайник. Заварив себе зелёный чай с жасмином, она принялась уплетать блинчики, щедро поливая их джемом. Зажмурившись от удовольствия, Усаги не сразу заметила отца, появившегося на кухне с закатанными рукавами фланелевой рубашки. — Как успехи? — спросила она, открыв глаза и прожевав блин. — Решил, что нам нужен новый стул, этот уже не починить, — ответил Кенджи, потирая лоб. Девушка кивнула, отчаянно стараясь не рассмеяться. Ей вспомнилось, как в прошлый раз он сам взялся чинить капающий кран — после того ремонта пришлось менять пол и три шкафа. — Твой брат, между прочим, со вчерашнего вечера дома не объявлялся, — обеспокоенно произнёс мужчина. — Папа, Шинго уже восемнадцать, он взрослый. Скорее всего, остался у друга после вечеринки. Ты же знаешь, он у нас слишком правильный, — рассудительно ответила Усаги. — Пожалуй, ты права. В нашей семье противозаконное — это по твоей части, — сказал отец, сердито взглянув на дочь. Та лишь закатила глаза. — Усаги, давай хоть в эти выходные без происшествий. Завтра у нас важная встреча. Она состроила ангельское лицо и, подняв руку чуть выше головы, очертила пальцем круг — изображая нимб. — Милая, вы с Шинго одногодки, но иногда мне кажется, что ты намного младше, — устало заметил мужчина, потирая переносицу. — Постараюсь быть паинькой, папочка, — ответила она, помыв посуду. Подойдя к отцу, чмокнула его в щёку. — Я пошла собираться, в час меня ждут девочки в «Короне». А потом зайду в магазин за продуктами. Уже оказавшись на середине лестницы, она крикнула это в сторону кухни. Прибрав постель, Усаги решила принять душ. Вернувшись, она окинула взглядом свою комнату. Три года назад она сменила розовые стены на приглушённый голубой — отец не возражал и даже помог выбрать окончательный вариант из тысячи образцов. Но год спустя в её сознании что-то перемкнуло, и она захотела добавить красок. Обойдя кучу магазинов и пересмотрев бесконечные образцы обоев, Усаги по дороге домой случайно наткнулась на парнишку, рисовавшего на торцевой стене магазина нечто настолько прекрасное, что его можно было назвать прирождённым художником. Тогда Усаги и загорелась идеей сделать что-то подобное у себя в комнате. Набросав эскиз с птицами на ветке цветущего дерева, она сама удивилась, как хорошо получилось на бумаге — ведь она никогда не блистала талантом к живописи. Но роспись стены — другое дело, наверняка это сложнее. Выбрав место у двери, Усаги принялась рисовать и даже не заметила, как птицы расположились не только на косяке, но и на ближайших стенах. К концу недели свободного места почти не осталось — повсюду цвели невероятные цветы и летали диковинные птицы. Позвав отца помочь расставить мебель, Усаги удивилась, когда Кенджи искренне восхитился увиденным. Ей дико понравилось рисовать, и останавливаться не хотелось. Она даже думала, что никто не разделит её восторга, но подруги не скупились на похвалу, особенно Минако. Та подпрыгивала на месте, разглядывая каждую деталь, и повторяла: «Великолепно!», «Просто фантастика!», «Красотища!». А когда сказала: «Я тоже так хочу! Уже принимаешь заказы?» — Усаги обрадовалась ещё больше. Так Минако стала первой, кому она расписала комнату. Потом и остальные девочки захотели обновить свои спальни. Очнувшись от воспоминаний, Усаги увидела, что время поджимает, и нужно собираться быстрее. Наспех сделав лёгкий макияж, она заглянула в шкаф. Хотелось надеть что-то уютное и не слишком серьёзное. Девушка выбрала чёрное платье-свитер под горло и объёмный полосатый кардиган, перехватив его широким ремнём. Дополнив образ чёрными колготками и ботинками на шнуровке, Усаги попрощалась с отцом и прихватила кожаный рюкзак. Переступив порог, она вдохнула полной грудью свежий осенний воздух. Миновав детскую площадку, Усаги задумалась, как быстро летит время. Всё чаще их болтовня ни о чём перерастает в обсуждение будущего. Ведь это последний год школы, и скоро придётся покинуть отчий дом — может, снять квартиру с подругами, может, жить в общежитии. В раздумьях она не заметила, как оказалась у «Короны». Пройдя внутрь, Усаги слабо улыбнулась парню за стойкой. — Привет, Уса! — поздоровался Мотоки. — Ты что-то рано сегодня, девочек ещё нет. — Привет, Мотоки. Ну, всё меняется в жизни, и я не исключение, — депрессивно заметила блондинка, садясь на высокий стул. — Что с тобой? — спросил юноша, заглядывая ей в глаза. — Всё в порядке, это во мне говорит страх перемен. — Не переживай, я тоже боялся в выпускном классе, но, как видишь, жив и здоров, — успокоил он и вытащил конфетку из-за её уха. — Спасибо, мистер фокусник, — улыбнулась Усаги. Дверной колокольчик возвестил о новых посетителях. Они обернулись. — Здравствуйте, девочки! — Усаги улыбнулась ещё шире. Дружное «Привет!» раздалось в ответ. Спрыгнув со стула, она бросилась к подругам и обняла каждую. — Чего это ты такая весёлая, кролик? — прищурив фиолетовые глаза, спросила брюнетка. — А когда я пришла, была хмурая, как ты, Рей, — заявила Усаги, про себя подумав: «С кем поведёшься…» — Но Мотоки развеселил меня конфеткой. — Ты в своём репертуаре: дай тебе что-нибудь сладкое — и всё плохое исчезает. Мне бы так! — ухмыльнулась Рей. — Такая уж я, что поделать, — Усаги сегодня не хотелось ссориться, поэтому она пропустила колкость мимо ушей. Они уселись за столик и заказали мороженое. Минако ерзала на диванчике и загадочно улыбалась. — Ну, говори уже, — проницательно уставилась на неё Рей. — Вы же знаете, что мы с любимым встречаемся больше полугода, а вчера произошло такое! — воскликнула Минако, запищав на последнем слове. Остальные посетители удивлённо обернулись, и блондинка понизила голос. — Он сделал мне предложение! — прошептала она с сияющими глазами. Подруги ошарашено вытаращились. Первой пришла в себя Усаги. — Это очень здорово, поздравляю! — она обняла Минако. — Расскажи подробнее. — Мы говорили по телефону, и он заикнулся о моём поступлении в университет, и как бы невзначай сказал: «Когда ты закончишь, мы могли бы пожениться». Вот. Девочки недоумённо взглянули на довольную блондинку. — Так это же не предложение! — справедливо заметила Рей. Минако сердито на неё посмотрела. — Я понимаю, что оно неофициальное, но мой милый человек — слова, — уверенно парировала она. — Мы этого и не отрицаем, дорогая. Но не стоит так бурно реагировать — можно отпугнуть, — мягко сказала Макото. — Вынуждена согласиться с девочками. Прости, Мина, не обижайся, — спокойно добавила Ами, отрываясь от книги. Со стороны могло казаться, что Ами не участвует в разговоре, но это было не так. Она могла обрабатывать тонны информации быстрее любого компьютера. Гений, одним словом. — Да и вообще, свадьба — не самое главное в жизни. Сейчас лучше думать об учёбе, милая. — Поняла, — поникла Минако, опустив плечи. Усаги, сидевшая рядом, приобняла её и ласково улыбнулась. — Но мечтать никто не запрещает. Тем более мечты сбываются даже чаще, чем достигаются цели, — шепнула она на ухо. Минако в ответ слабо улыбнулась. — Знаете, вчера я увидела такое красивое платье, даже сфотографировала, — перевела тему Макото, кладя телефон на стол. — Вот. Мне оно не по карману, но, может, смогу сшить. — Очень красивое, зелёное — под цвет твоих глаз, — оживилась Минако, словно по волшебству. Разговор перешёл к выпускному. Кто-то говорил о причёсках и маникюре, кто-то — об экзаменах, проходных баллах и вузах. Проболтав ещё около часа, девочки стали расходиться: Макото — на подработку в пекарню, Рей — помогать деду в храме, Ами — навестить заболевшего отца, а Минако — готовиться к свиданию. Попрощавшись, Усаги медленно побрела домой, наслаждаясь яркими красками осени. Она даже подумала, какую краску взять, чтобы передать пёструю листву клёна. Но, пройдя несколько метров, увидела знакомый силуэт и бросилась навстречу. — Привет, Зой! — громко поздоровалась она. Тот вздрогнул и медленно обернулся. — Привет, Уса. Зачем так кричать? — покачал головой юноша. Усаги пожала плечами, улыбаясь. — Ну, что, ответ пришёл? — нетерпеливо спросил Зой, хватая её за руки и глядя в глаза. — Честно говоря, я пару дней не проверяла почту. Не вижу смысла, — отвернулась Усаги. — Дурочка, у тебя талант, — с укоризной сказал он. — Я же вижу, что тебе нравится и процесс, и результат. Тем более если твои работы покорили такого строгого критика, как я.— Он напыщенно вскинул подбородок, скрестив руки на груди, потом улыбнулся и щёлкнул её по носу. — Обещаю, проверю, — ответила Усаги. — Как твоя сестра? — Нормально, жить будет, — бодро ответил Зой, хотя в глазах читалась печаль. Она не стала расспрашивать — пусть расскажет сам, когда захочет. — Кстати, ты не передумала насчёт сегодняшнего? Давай я пойду с тобой, — предложил он. — Ни в коем случае! — твёрдо заявила Усаги. — Во-первых, у тебя сестра болеет, ты ей нужен. Во-вторых, это моя затея. А в-третьих, я, может, и не пойду, — слукавила она. Зой недоверчиво посмотрел на неё. — Всё будет хорошо, не забивай голову. Она заметила пакет с фруктами в его руках. — Не буду тебя задерживать, мне тоже пора — нужно в магазин. Передавай привет сестре и пожелания скорейшего выздоровления! Уже на бегу она помахала ему и скрылась за поворотом. В супермаркете Усаги набрала целую корзину, так что получилось два увесистых пакета. Решив, что донесёт сама, она не стала вызывать такси и медленно поковыляла домой. Возле кондитерской не удержалась и купила несколько аппетитных пирожных. Но, посмотрев на покупки, пожалела — как донести всё аккуратно с её «особой грацией»? Продавщица завернул сладости в коробку, но проблему это не решило. — Теперь мне вас в зубах нести, что ли? — пробормотала Усаги вслух. — Разговор с самим собой — первый признак шизофрении, — услышала она сзади насмешливый голос. Обернувшись, Усаги увидела парня. — Ну, надо же иногда и с приятным человеком поговорить, — ухмыльнулась она. — Может, я могу помочь вам? — вежливо, но с самодовольным видом спросил брюнет. Его тон отбивал всякое желание принимать помощь. — Благодарю, но я справлюсь сама, — гордо ответила Усаги, аккуратно перехватив коробку под мышку. Она уже присела, чтобы поднять пакеты, как юноша опередил её. — Не могу оставить даму в беде! — объяснил он. Усаги растерянно взглянула на него. — Ну что ж, спасибо. Вы настоящий джентльмен, — произнесла она настороженно. Парень выглядел подозрительно: чёрное худи с логотипом «Black Sabbath», чёрные джинсы и кеды. В таком же она обычно ходила ночью рисовать граффити. Они вышли из кондитерской: он — с пакетами, она — с коробкой. — Я недавно вернулся из Европы, где жил долгое время, и в метро уступил место женщине с ребёнком. А она посмотрела на меня так, будто я ударил её сына, — на его лице отразилось искреннее недоумение. Усаги не сдержала смешок. — Простите, но вам стоит изучить японский этикет, — улыбнулась она. — А я, к сожалению, нигде, кроме Японии, не была. — У вас всё впереди, — сказал парень, останавливаясь на переходе. — А вы не могли бы просветить меня в вопросах этикета? — Ну, до моего дома пара домов, так что физически невозможно всё рассказать, — ответила Усаги. — А, скажем, за чашкой кофе сегодня вечером? — обаятельно улыбнулся брюнет. — Вы даже имени моего не знаете и уже приглашаете на кофе, — она недоумённо посмотрела на него, останавливаясь у своего дома. — Почему же, мисс Цукино? Теперь я даже знаю, где вы живёте, — усмехнулся он. Усаги нахмурилась. — Благодарю за помощь, но вынуждена отказаться. Я вас совсем не знаю. Она поставила коробку на выступ забора и взяла пакеты. Пройдя за ворота, заметила, что парень не уходит. — Спасибо за совет, надеюсь, ещё встретимся, — сказал он и направился обратно. Усаги смотрела ему вслед и задумалась: не заблудится ли он, если давно не был в Токио? Ей стало как-то неловко — надо было предложить вызвать такси или показать карту. Но она отогнала мысли: он взрослый, да и в смартфоне у всех есть навигатор. Заглянув в почтовый ящик, она обнаружила письмо от организаторов международной премии Arte Laguna Prize. «Так, дыши ровнее. Всё в порядке, не переживай», — проговаривала про себя Усаги. «Сначала отнести пакеты в дом, потом забрать пирожные, а уже потом вскрывать конверт», — мысленно составила план. Покончив с первыми двумя пунктами, она поднялась в кабинет отца — он, кстати, отсутствовал — взяла нож для писем и наконец вскрыла конверт. Усаги знала, что, скорее всего, увидит стандартное: «Благодарим за участие, но в финал вы не прошли». Однако по-детски боялась прочесть: «Ваша работа — худшая, не умеете рисовать и не надо начинать». Ожидание было мучительным. Конечно, её работы далеки от идеала, но Зой убедил её, что нужно хотя бы попробовать. Сделав глубокий вдох, она прочла письмо. — Невероятно! — прошептала Усаги. — Этого не может быть! Я в финале… Может, ошибка? Перечитав ещё раз, она убедилась: её данные были указаны и на конверте, и в тексте. Осознание и радость нахлынули одновременно. Мысль о том, что её работа будет выставляться в международных галереях, окрыляла настолько, что она управилась с готовкой за полтора часа — ничего не пригорело, всё было идеально. Усаги поспешила сообщить новость подругам и Зою. Те поздравили и предложили отметить на следующей неделе. За ужином она поделилась радостью с отцом и братом. Кенджи даже прослезился и сказал, что гордится ею. Но больше всех поразил Шинго: он обнял сестру и тихо произнёс: «Ты молодец, Усаги. Мама тоже была бы счастлива». Она не хотела расстраивать родных, но если сегодня фортуна на её стороне — стоит попробовать совершить задуманное.