Васильки в твоих волосах

      Эта поездка пролетела как мгновение, но в то же время казалась бесконечно долгой. Мне хотелось провести больше времени рядом с Усаги, но на переднем сиденье мучилось маленькое живое существо.       Выбравшись из машины и бережно подхватив крохотного пассажира, я поспешил к дому друга. Мы без задержек оказались внутри и передали щенка в надёжные руки Джеда. Напряжение немного спало, но вскоре вновь поднялось, когда в холл медленно спустилась Ирма Генсо.       Женщина не была рада видеть посторонних, даже близких к их с Джедом семье, в своём доме без заблаговременного предупреждения о визите. Не каждый будет приятно удивлён неожиданным гостям, особенно Ирма Генсо. Она была консервативной приверженкой традиций, светского этикета и холодной аристократкой до мозга костей. Поэтому общалась с нами вежливо, но не без некоторого призрения.       Учитывая, что Усаги пережила глубокое нервное потрясение, мне не хотелось, чтобы она снова столкнулась с переживаниями в это сумасшедшее утро. Я старался перевести внимание Ирмы на себя, но, кажется, сделал только хуже. Однако Усаги вскоре удалось поразить женщину своей вежливостью и природным обаянием, и мать Джеда смягчилась.       На горизонте появилось ещё одно испытание в виде принебрижения Каори. Что, по моему скромному мнению, категорически неприемлемо к гостям со стороны горничной. Я поспешил осадить её поведение, впрочем, как обычно.       Нефрит отпустил пошлую шуточку, что происходит чаще всего, когда он нервничает. Мы все переживали за жизнь щенка, и каждый справлялся по-своему.       К счастью, вскоре Джед сообщил, что маленький пёс будет жить. После этой новости мне стало легче дышать.       Когда я повёз Усаги домой, она почти сразу задремала, и я постоянно отвлекался от дороги на её безмятежный вид во сне. Мне буквально приходилось заставлять себя меньше умиляться.       Чокнутый!       Как только Усаги скрылась за воротами своего дома, я сел в машину. Встряхнув головой и отгоняя стелющийся в ней туман, нажал на газ, не давая себе ни единой возможности совершить какие-либо необдуманные действия. Вчера я позвал её на свидание, а сегодня что на очереди: съехаться или пожениться? И, кажется, это не преувеличение.       Меня притягивает к ней, как планеты к Солнцу. Как всё живое тянется к свету. Я знаю только одного человека, похожего на Усаги, — мою тётю Хелен. В ней есть похожая искра, которая помогает зажигаться сердцам. Поэтому рядом с ними всегда много людей. Я не знал, сколько друзей и знакомых у Усаги, но предполагал, что немало.       До сих пор меня не покидает ощущение, что последние события произошли вовсе не со мной. Но это сумбурно-тревожное утро надолго поселится в моей голове, проявляясь ночными кошмарами. Себя и свои чувства я знаю.       — Усаги, — вслух прошептал я, даже не удивившись возникшей в голосе нежности.       Постоянное ликование от встречи с девушкой, которая была моей ментальной опорой на протяжении более десятка лет, заглушало рациональные мысли о невероятности подобных событий. Вообще, я давно смирился, что эти самые видения призрачного образа не имеют логического и научного обоснования. Но теперь окончательно убедился в существовании чудес, неподвластных и не подчиняющихся известным науке законам бытия. И принимаю их с холодной головой.       Почему-то на ум пришли слова одного профессора из университета: «Будущее за исследователями и мечтателями, которые, как правило, являются одними и теми же людьми».       Когда я вновь оказался в доме у Генсо, на меня тут же налетел Нефрит:       — Можешь ничего не объяснять, я сразу понял, что Усаги — та самая девушка. — Санджоин довольно прищурился, а Джед, сидевший на кресле в гостиной, перевёл недоумевающий взгляд с Нефа на меня. — Девушка, в которую влюблён Мамору, — пояснил Нефрит, обернувшись на светловолосого друга.       Вновь посмотрев на меня, Санджоин покачал головой, безмолвно передавая, что Джед со своим низким эмоциональным интеллектом (диагноз, который когда-то Неф поставил другу) не способен понять очевидное.       — Когда ты успел влюбиться? — озадаченно вымолвил Генсо и подался вперёд, пристально вглядываясь в моё лицо.       — Дай-ка подумать… — Неф притворно потёр подбородок. — Кажись, с младенчества! — бесцеремонно закончил он.       — Это долгая история, — устало сказал я и плюхнулся в соседнее с Джедом кресло. Генсо не из тех, кто будет настаивать, вытягивая из людей грязные подробности. Но он не забудет.       Джед рассмеялся, но смех его прозвучал натянуто. — Я всегда знал, что ты особенный, — сказал он, вновь обратив свой взор на Нефрита. — Но чтобы настолько…       Нефрит лишь усмехнулся в ответ.       — Влюблённость — это не болезнь, Джед. Это состояние души.       — И ты, конечно, знаешь об этом всё, — фыркнул Генсо. — Особенно учитывая, что сам никогда не влюблялся.       Нефрит лишь пожал плечами.       — Конечно же, влюблялся и люблю поныне, — запальчиво проговорил Санджоин. — Я знаю, что такое настоящие чувства, и вижу, что Мамору действительно влюблён в Усаги.       Джед нахмурился.       — Но почему ты так уверен? Она ведь просто девушка.       — Она не просто девушка, — Нефрит посмотрел на меня с теплотой. — Она особенная.       Я кивнул, подтверждая его слова.       — Да, она особенная. И я счастлив, что встретил её.       — Это диагноз, Мамору! Жизнь становится похожа на мыльную оперу. Фиктивная свадьба с Саори, твой криптонит и дамоклов меч.       Джед вздохнул. Я в своей голове тоже вздохнул и даже забыл, когда в последний раз выдыхал.       — Ладно, ребят. Все эти перепетии судьбы — безумная головоломка. И давайте не будем забывать о щенке.       Мы все замолчали, размышляя о маленьком питомце.       — Как думаешь, он сможет жить полноценной жизнью? — спросил я у Джеда.       Тот пожал плечами.       — Трудно сказать. Но я сделаю всё возможное, чтобы помочь ему.       Я кивнул. Джедайт поправил очки и вперил в меня свой твердый взгляд.       — Отлично. Когда ты так уверенно говоришь и у тебя появляется этот блеск в глазах, я не сомневаюсь, что с ним всё будет хорошо.       — Я похож на безумного учёного? — сверкнул улыбкой Генсо.       — О да! Ты ещё один особенный в нашей компании, — ответил я.       Мы с Нефритом поднялись и направились к двери.       — Спасибо, Джед, — сказал я, обернувшись. Генсо улыбнулся.       — Не за что, Мамору. Я рад, что ты нашёл свою Усаги.       Я вышел из дома и направился к машине. Нефрит последовал за мной.       — Ты же наверняка сходишь по ней с ума, пусть и на тебе висит это нелепое обещание? — спросил он, когда мы сели в автомобиль.       Я кивнул.       — Чёрт, да. И я не могу представить свою жизнь без неё.       Нефрит улыбнулся.       — Она, кажется, замечательная девушка.       — Да, она замечательная, — подтвердил я улыбнувшись.       Нефрит хлопнул меня по плечу.       — Не представляю, как тебе распутать этот запутанный клубок отношений, — риторически заметил друг. — Удачи, Мамору!       Я улыбнулся в ответ.       — Спасибо. Давай закончим дела в твоей пекарни и я отправлюсь домой к Хелен.       Это утро оказалось очень насыщенным и утомительным. Что сулит мне вечер?

***

      Непредвиденные события случаются с людьми постоянно, иногда и с десяток за день. Особенно некоторые. Врываются в обитель нашей жизни оглушающим пинком в дверь.       Мог ли я представить, что уже на следующий день после первой встречи вновь увижу девушку, заполонившую собой все мои мысли? Нет. А то, что она могла оказаться под колесами автомобиля, в котором я находился? Подобное могло прийти в голову только людям с очень бурной и больной фантазией. Меня охватывает ужас, как только мои воспоминания переносятся в сегодняшнее утро. Если судьба существует, то у неё весьма извращённое чувство юмора. Вероятно, сейчас мой мозг игнорирует или всё же недооценивает его величество случай, однако я слишком шокирован, чтобы мыслить здраво.       Жаль, что люди не могут быть бдительными постоянно. Жизнь на каждом шагу расставляет сюрпризы, которые чаще всего являются капканами. Вот и я утратил концентрацию. Мне казалось, что вечер проходит прекрасно, не без порции очередных неожиданных, но всё же приятных обстоятельств. Благодаря которым Усаги я буду видеть чаще, чем мог предполагать. Но это мне только показалось.       Очередной раз удача разворачивается ко мне не тем местом, которым хотелось бы. Замечательный вечер омрачен появлением моей невесты в кавычках. Всего лишь проговаривая это недоразумение в мыслях — неприятная дрожь проносится по телу. Мне с трудом удается сохранять лицо.       Я не хочу смотреть на Саори, ибо один её вид вызывает во мне гнев. Я не могу смотреть на Хелен, потому что вина сводит меня с ума. Я боюсь смотреть на Усаги, потому что не хочу видеть разочарование (флиртовать с девушкой, будучи помолвленным? Каков мерзавец!) в её взгляде. Мне стыдно смотреть на Кенджи и Шинго по той же причине.       Обычно на мнение окружающих мне все равно, но не тогда, когда окружающие мои близкие и дорогие сердцу люди.       — Знакомься, Саори, это моя дочь Усаги и сын Шинго, — голос Кенджи заставляет меня оторвать взгляд от собственной руки, зажатой в кулак.       — Приятно познакомиться, — робко ответила Саори, заправляя прядь волос за ухо. И я не могу отделаться от ощущения, что эта скромность — фальшивое притворство. Все её движения — притворство.       — Нам тоже, — улыбается Шинго, коротко переглянувшись с сестрой. Усаги дублирует такую же доброжелательную улыбку.       Отчего они становятся поразительно похожи, что проявляется не столько внешне, как внутренне. Я не мудрец и не философ, но на своем коротком веку мне посчастливилось повстречать много разных людей. Обычно я делил всех на две категории: отталкивающие и приемлемые. Семья Цукино внесла новшество в мою систему координат. Способные расположить к себе открытой и ясной улыбкой.       — Выпьешь с нами? — Хелен обратилась к Саори.       — Я бы с удовольствием, но не могу из-за приема антибиотиков, — заранее приготовленный ответ срывается с её уст.       Отчего меня охватывает дикое раздражение.       Она выглядит здравомыслящей и адекватной, но продолжает этот спектакль абсурда. Отец отпустил её в ресторан одну. Конечно, я заметил (пусть и не сразу), что за ней следовал телохранитель, который уселся у бара и не сводил взгляда с нашего столика. Но с тех пор, как Саори начала проходить лечение от зависимости, мистер Оосава всегда сопровождал её в публичных местах. Держал в узде, как он сам выражался. Значит, мужчина уверен в способностях своей дочери контролировать себя. Так почему же Саори наконец не признается моей тёте, что всё происходящее — недоразумение?       — Прошу прощения, я отлучусь ненадолго, — не могу ни минуты находиться в обществе своей невесты. Хелен общается с Саори и Усаги, но я не в состоянии разобрать ни слова. Меня душит воротник рубашки, а лицо начинает гореть. Вставая с места, я пытаюсь не спешить, потому что соблазн вскочить и сбежать слишком велик.       Оказавшись в уборной и ополоснув лицо водой, я долго вглядывался в зеркало, будто отражение было способно подсказать мне, что делать со всем этим. Неупорядоченные дни нечасто случались в моей жизни. Ибо я давно распланировал её по пунктам. Приходилось изредка вносить небольшие коррективы, но с появлением Саори всё перевернулось с ног на голову. В плохом смысле.       Покинув уборную так и не успокоившись, мною была замечена молодая пара, возвращающаяся с открытой терассы обратно в теплый зал ресторана. Не секунды не раздумывая, я отправился на свежий воздух. И не слишком удивился, когда увидел Усаги, опирающуюся на стеклянное ограждение терассы. Мне нужно было уйти, дабы не нарушать её уединения, к тому же мой стыд никуда не испарился. Я не мог нормально объясниться с ней, но…       Отступать и прятаться от осуждения не в моих правилах.       Усаги, словно почувствовав мой взгляд на себе, оторвалась от созерцания панорамы города. Она посмотрела на меня, коротко улыбнувшись, и я, заворожённый голубым взором, двинулся к девушке. Заняв место в полуметре от Усаги, я глубоко вдохнул столь необходимый мне сейчас кислород. Обоняние тут же уловило нежный цветочный аромат духов девушки, который так точно подходил ей.       — Ты в порядке? — неожиданно раздалось рядом. Я посмотрел на Усаги, озабоченно разглядывающую моё лицо, и не заметил в её глазах ожидаемого разочарования.       — Да, — неуверенного промямлил я, тут же добавляя, — немного волнуюсь перед сдачей проекта, а так всё нормально.       — Ты выглядел взволнованным после появления Саори, — Усаги на мгновенье зажмурилась, буркнув себе под нос что-то подозрительно похожее на «пьяница». — Прости, я лезу не в своё дело. Алкоголь развязал мне язык, — она перевела взгляд на город и усмехнулась. — Кажется, проветриться, чтобы избавиться от дурмана в голове, было хорошей идеей.       После встречи с тобой дурман постоянно со мной.       — Что ж, ты наблюдательна. Наши с ней отношения похожи на сюжет третьесортного романа, где дешевая драма и трагедия появляются каждые полстраницы, — издав короткий смешок, я тут же стал серьёзнее. — Но у кого бывает всё гладко.       Иногда ужасно хочется послать все свои принципы куда подальше, но я обещал. Грош цена мне, как мужчине, если не стану держать своё слово. В подобных вещах я излишне консервативен.       — Мои первые и единственные серьёзные отношения были сущим кошмаром, — Усаги с глазами полными сочувствия заглянула в моё лицо. — Похоже, меня потянуло на откровения, — вполголоса добавила девушка.       — Это алкоголь, — тихо сказал я.       Усаги слегка улыбнулась, подставляя лицо навстречу прохладному воздуху, а после развернулась ко мне всем телом. Я непроизвольно отзеркалил её движение. Между нами осталось расстояние в полшага, которое мне хотелось преодолеть до мышечных спазмов в конечностях. Однако моя сила воли наконец встала с колен, и я замер. Всё же не отказывая себе в удовольствие любоваться прекрасными чертами лица девушки. Мой взгляд невольно обратился к красивым ногам Усаги, отчего меня тут же бросило в жар.       Остынь, Мамору! Тебе же не пятнадцать.       С ярким калейдоскопом эмоций в компании девушки я уже свыкся. Но меня одолевает растерянность от подобных реакций моего тела. Как-будто вновь вернулся во времена пубертата.       Это было похоже на инстинкт, находится рядом с ней — биологическая потребность. Она моя планета, а я её верный спутник. Сумасшедшая нужда в близости к Усаги не может не пугать меня. Потому как я не знаю, смогу ли отстраниться, если она попросит, или на что буду готов пойти, чтобы добиться её расположения.       Усаги даже не догадывается о безумии, творящимся у меня в голове. От этого становится больно, ведь расскажи я ей правду, она решит, что перед ней законченный псих. И будет недалека от истины. Одно бесспорно, что причинить ей вред я не способен. Мысль, что Усаги может быть больно или некомфортно, вызывает во мне мучительное страдание.       Поэтому нужно прекращать насиловать свой мозг бесполезными рассуждениями и плыть по течению без лишней навязчивости.       — А как ты себя ощущаешь? Возможно, обманутой? — поинтересовался я, поминая, что Усаги тоже столкнулась с немалым потрясением этим вечером.       — Дезориентированной и невнимательной, — девушка хмыкнула, — я знаю папу, он щадил наши с Шинго чувства и поначалу не говорил о Хелен, а после, осознав серьезность своих намерений, не смог найти подходящих слов. Отец считает, что мы всё ещё не смирились со смертью мамы.       Усаги тяжело вздохнула и прикрыла глаза.       — Я не разговаривала полгода после случившегося. Мне до сих пор больно. Но… — она прервалась, поджав губы, — но я желаю ему счастья. Хелен чудесная женщина, и у папы снова горят глаза. А этот его взгляд дорогого стоит, и я рада, что они вместе.       На губах Усаги появилась грустная улыбка, и по нежной щеке скатилась одинокая слеза. И я, отпустив вожжи, накрыл своей рукой напряженную ладонь девушки, сжимавшую поручень ограждения. Другая рука взметнулась к лицу Усаги и смахнула теплый влажный след. Я не спешил отнимать ладонь и провел большим пальцем по гладкой коже, а после убрал руку в карман брюк.       — Спасибо, — тихо прошептали её губы, и благодарный взгляд обратился ко мне, а после смущённо опустился на наши сцепленные руки. Я тут же отстранился и поспешил спрятать горячую ладонь в плен другого кармана брюк. Пытаясь сохранить мягкое тепло Усаги на своей коже, я сжал руку в кулак.       В повисшей тишине неожиданно раздалась мягкая мелодия звонка мобильного.       — Прости, нужно ответить, — пробормотала Усаги, вытащив телефон и бросив короткий взгляд на экран.       — Конечно, я могу отойти, — кивнул я, улыбнувшись.       — Не стоит, — она вернула мне улыбку и наконец ответила на звонок. — Мина, я надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы узнать подробности моего несуществующего свидания… — Усаги озадаченно свела брови. — Да, Кун… Нет, они не общаются с ним… Что случилось?       Лицо её побледнело, и глаза расширились в шоке, затем раздался шёпот:       — Скоро буду.       Рука с телефоном медленно опустилась в карман пальто, и, пару раз моргнув, словно сбрасывая оцепенение, Усаги хрипло выдала:       — Извини, мне нужно срочно уехать, — девушка заглянула сквозь панорамные окна в зал ресторана, где на паркете плавно двигались Хелен с Кенджи.       А после, решительно кивнув самой себе, направилась к выходу с террасы.       Я быстро взял себя в руки, отринув непонимание и ставшую столь привычной сумбурность происходящего (однако, какой невыносимо длинный день выдался), чётко осознавая, что хочу помочь в чем бы то ни было. Тем более от перспективы поездки Усаги на такси одной тёмной ночью мне стало панически тревожно. Будь на её месте любая другая девушка, я бы также не отсиживался в сторонке, но сейчас эта помощь была потребностью. Помогать Усаги — то же, что дышать воздухом.       Очередное свидетельство помутнения рассудка меня ничуть не смутило.       — Скажи адрес, куда нужно ехать.       Усаги обернулась на мой голос и остановилась.       — Спасибо, не нужно, я возьму такси, — она выдавила улыбку, больше похожую на гримасу страдания мученика.       А я мимолётно возрадовался, что всё ещё при мне способность к аналитическому мышлению. Ибо, подметив ранее, что за нашим столиком трезв был только один я, в голову сразу пришла мысль о необходимости заказа такси Усаги, чтобы можно было добраться куда-либо. Я уже было начал подозревать у себя размягчение мозга.       — Кажется, это будет невежливо, ведь ты даже не пообщался со своей невестой, — с беспокойством проговорила Усаги, когда я подошёл к ней ближе.       — Ничего, это же временно, — двусмысленный ответ раздался из моих уст.       Усаги кивнула мне и, несмотря на туфли с высоким каблуком и алкоголь в организме, шустро двинулась в зал ресторана. Я последовал за ней, будто мрачная тень, внутренне поражаясь тому, как естественно чувствую себя в данном положении.       Оказавшись у столика, Усаги положила ладонь на плечо брата и наклонилась к его уху, что-то тихо проговорив. Шинго перевёл озадаченный взгляд на меня, а затем повернулся к сестре и кивнул.       Я нехотя повернулся к Саори, которая внимательно смотрела на разговаривающих младших членов семьи Цукино. Абсолютно осознанным взглядом ментально здорового человека.       — Дорогая, почему ты не сообщила, что вернулась в город? — фальшиво приторным тоном заговорил я. Злость и усталость брали своё, и мне с большим трудом удалось сдержать рвущуюся наружу грубость. Ибо сейчас в моём теле и разуме не находилось тёплых чувств к этой девушке. Только одно обещание, данное её отцу, имело для меня хоть какое-то значение.       — Совершенно вылетело из головы, — Саори обернулась на меня, и выражение её лица мгновенно изменилось. Взгляд преданной собаки настолько разительно отличался от того, с каким видом она наблюдала за Усаги с Шинго, что невольно я почувствовал неприятный холодок на коже. — Я знала, ты будешь рад меня видеть. И какой подходящий момент. Мне посчастливилось познакомиться с детьми мистера Цукино. Просто чудесная семья.       Бесконечное притворство, фальшивые эмоции и поддельное восхищение.       Ясность происходящего настолько поразила меня, что я еле удержался на ногах.       — Нас ждёт серьёзный разговор, — проскрежетал я сквозь стиснутые зубы.       На лице Саори промелькнула мрачная тень, и вновь блаженная улыбка озарила её лицо. — Конечно, буду ждать с нетерпением.       Тошнота — вот что вызывает разговор с этой девушкой. Никаких положительных эмоций. Как я вообще мог связаться с такой лгуньей.       Взволнованный Кенджи, приобнявший дочь за плечо с одной стороны и держащий за руку Хелен с другой, вернулся с танцпола.       — Прошу прощения, Саори, но мы с Усаги вынуждены воспользоваться любезностью Мамору и украсть его у тебя на остаток вечера. Нужна помощь хорошему человеку.       — Всё в порядке, я знаю, какой он у меня замечательный и сердобольный, — Саори встала и коротко поцеловала меня в щёку. От чего мороз на коже.       — Я вызову водителя, и он отвезёт всех вас по домам. А сейчас нам нужно бежать, — Кенджи тут же вытащил телефон из кармана пиджака.       — Удачи вам, — проговорила тётя и обняла Усаги. Затем девушка тепло улыбнулась Хелен и пожала её ладонь двумя руками.       — Шинго, позаботься о дамах, — обратился Кенджи к сыну, на что тот незамедлительно кивнул.       После короткого звонка водителю, мы спешно покинули ресторан. Отец вновь приобнял Усаги за плечо. А я тем временем шёл впереди, молчаливо указывая путь к подземному паркингу.       — Папа, не стоило тебе ехать с нами, это ваш вечер с Хелен, и мне бы не хотелось его портить, — виновато проговорила Усаги.       — Что, прости? — возмущённо воскликнул мужчина. — Какая глупость, ты моя дочь, и это мой долг помогать тебе! А таких вечеров у нас будет ещё тысячи.       Двери лифта разъехались, и я первый оказался в кабине.       — Ты просто чудесный отец! — ответила Усаги, улыбаясь Кенджи.       Они, не разрывая объятий, присоединились ко мне. Я не сдержал улыбки, глядя на них. Мне всегда было приятно видеть, когда родитель и ребёнок находятся в тёплых и доверительных отношениях. Быть может, не появись в моей жизни Хелен, я бы не смог смотреть на это без зависти? Или бы спешил построить свою собственную семью, что в большинстве случаев плохая идея. К сожалению, ранние браки чаще всего оказываются несчастными и непрочными.       Повезло, что мне не дано было узнать, какого это расти без родного человека рядом.       — Спасибо тебе, моя дорогая! Ты повела себя очень зрело этим вечером. Не могу сказать о себе так же. Нужно было познакомить вас с Хелен раньше, — горько добавил мужчина.       — Не стоит возвращаться к этому снова! Она прекрасная женщина, и я рада видеть тебя таким счастливым. К тому же, кому как не мне знать, сколько переживаний выпадает на твою долю по моей милости, — удручённо заметила Усаги.       Я не мог не подслушивать, но всё равно чувствовал себя неловко, став невольным свидетелем их разговора. Последняя брошенная фраза девушки вызвала во мне недоумение. Усаги не производила впечатления ребенка, идущего наперекор родителю. По-видимому, внешность ангела обманчива. От этого стало легче, потому что в голове периодически роились мысли о собственной неполноценности, и причина не в моей низкой самооценке, с ней-то у меня всё в порядке, дело в том, что Усаги эталон. Конечно, я не стремился найти идеальную девушку. Просто всегда ждал её.       Влюбленный идиот.       — Прости, Мамору, мы тебя смутили своей болтовнёй, — заметил Кенджи и извиняюще улыбнулся.       — Извини! Я становлюсь излишне болтлива, когда нервничаю и когда выпью, — добавила Усаги и послала мне робкую улыбку. Нежный румянец залил её щеки, и яркие глаза блеснули в свете ламп. А моё сердце пропустило удар, а может и несколько ударов.       — Не верь, Мамору. Моя дочь болтлива всегда! — важно заявил Кенджи и рассмеялся, развеяв магию момента.       — Папа! — воскликнула Усаги тонким голосом и ещё больше зарделась.       Я не смог сдержать смешок и рвущуюся наружу улыбку от настолько умилительного вида девушки. Нежность распирала мою грудь, и я решил, что, возможно, у меня есть шанс добиться расположения Усаги, несмотря на то, сколько неправильных шагов навстречу к ней уже сделал.       Когда мы оказались у моей машины и я нажал кнопку открытия замков, Кенджи направился на переднее пассажирское сиденье. Несколько раз мне доводилось подвозить его до работы, поэтому он занял привычное для себя место. Усаги с удивлением оглядывала мою машину.       — Красная, — полушепотом сказала она и затем чуть громче добавила, — я думала, твоя машина будет синей, как твои глаза.       Девушка перевела взгляд на меня, и я в очередной раз восхитился этим завораживающим взором, а от брошенной ей фразы тепло разлилось по моему телу. Разум тотчас судорожно заработал. Если она думала о моих глазах, может симпатия взаимна?       — Не обращай внимания, я сказала полную глупость. Никто не покупает машину под цвет своих глаз, — она смущённо рассмеялась и отвела взгляд.       — Совсем не глупо. Уверен, кто-то покупает под цвет глаз своих или возлюбленной. Даже под оттенок любимой сумочки выбирают авто, — я открыл перед Усаги заднюю дверь, — но этот цвет выбирал не я, эта машина когда-то принадлежала моему отцу.       — Спасибо, — пробормотала девушка и осторожно опустилась в кресло. Она расправила подол короткого платья, и я, несмотря на тусклое освещение, заметил россыпь мурашек на её ногах. Облизнув пересохшие губы и прикрыв глаза на секунду, я аккуратно прикрыл дверь.       Как же я болен. И к тому же очень этим доволен. Оказавшись за рулём, я включил подогрев заднего сидения. Поправил зеркало заднего вида отнюдь не для того, чтобы лучше видеть дорогу. Благо для этого есть боковые зеркала. Мне было необходимо изредка бросать взгляд на нечто более прекрасное.       — Мамору, этой ночью нам предстоит весьма длинная поездка, и мы очень благодарны тебе за помощь, — Кенджи тяжело вздохнул и перевёл взгляд на дочь. Он слабо ей улыбнулся и добавил:       — Для начала нужно заехать к нам домой.       — Никаких проблем! — ответил я и тронулся с места. В зеркале виднелось задумчивое лицо девушки.       Машина без задержек выбралась на улицы города, начав переливаться тысячами огней, отраженных от неоновых вывесок магазинов и ресторанов.       — Ох… — поражённо раздалось сзади, — прошу прощения, из моей головы совсем вылетело, что я так и не объяснилась, — девушка потёрла виски и ровно выдохнула, — мой друг попал в беду, и мне необходимо привезти в больницу его документы. Зой разорвал отношения с родителями, его сестра, с которой он поддерживает общение, также находится в больнице. Осталась лишь я, — она протёрла увлажнившееся глаза и еле слышно всхлипнула. — И к счастью, у нас дома есть дубликат ключей от его квартиры.       Нежный голос девушки исказила печаль, а в зеркале я увидел её блестящие глаза, изломанные брови и поджатые губы. В груди ощутимо кольнуло, будто боль Усаги невиданным образом отразилась в моей душе.       — Грустно, что тебе пришлось поделиться подробностями личной жизни друга. Никак иначе не понять всю степень важности и срочности происходящего.Это необходимо и правильно, — проговорил я и перевёл взгляд в отражение, Усаги посмотрела на меня в ответ распахнутыми голубыми глазами, а затем медленно кивнула.       — Поддерживаю! — добавил Кенджи и повернулся к дочери. — Не переживай, он всё же в больнице, пусть без документов, но и не без помощи. К тому же там Кунсайт, а ты его прекрасно знаешь.       — Правый борец за добро и справедливость! — улыбнулась Усаги, заметно расслабившись и перестав терзать подол своего платья.       — Кунсайт, сын моего лучшего друга. Он был и остаётся частью нашей семьи, а вот Хитоши, к сожалению, не стало пять лет назад, — Кенджи прикрыл веки и протяжно выдохнул, Усаги скорбно опустила голову. — Кун пошёл по стопам своего отца и уже дослужился до инспектора, — добавил мужчина с гордостью в голосе и толикой грусти в глазах.       Салон погрузился в молчание. Чтобы тишина не давила на натянутые нервы, я негромко включил магнитолу, где ранее Хелен установила радиоволну со спокойным джазом.       Повредился ли я умом? Эта мысль не покидала мою голову. Такая сильная тяга к девушке не походит на нечто здоровое. Но спрашивая себя, мог ли я, будто сталкер, следить и преследовать Усаги в случае отказа со мной общаться, однозначным ответом было «нет». Просто зная, что такой человек есть на свете, луч света, помогающий мне не сбиться с пути, на сердце моем становилось теплее. Я снова поверил в чудо.       Мы едва знакомы, однако я знаю её. Усаги безмерно добрая, часто невозможно упрямая и настойчивая не к месту, смелая, сообразительная, изредка неуверенная в себе и своих силах, всегда готовая придти на помощь близким и нуждающимся в помощи людям, вдохновляющая и творческая мечтательница. И это лишь то, что сейчас пришло мне на ум. Я знаю её.       Вижу в зеркале задумчивое лицо Усаги, рассматривающую пейзаж за окном автомобиля, и уверенно киваю своим мыслям. Я её знаю, и она меня тоже.