Надежда

—Возможно, время и лечит раны, но рубцы от них все равно остаются в памяти. (С) Олег Рой

На широком подоконнике, обняв себя руками за колени, сидела красивая, но ужасно бледная женщина. Грустно смотрела в окно. Рисовала на стекле инициалы.

ЕО&ТК

Она слегка улыбнулась и осторожно стёрла написанное несколькими секундами ранее. Задумалась. Затем написала новые инициалы.

DB&TK

Провела пальцами, неосознанно рисуя вокруг букв сердце... И дёрнулась от слишком громкого в нереальной тишине скрипа двери и шагов. Обернулась. И расплылась в грустной улыбке. —Тина Григорьевна, возьмёте? Она очень хочет к вам... Вошедшая женщина ласково улыбнулась. Подошла к артистке и осторожно протянула ей свою ношу. Та её приняла. Аккуратно прижала к себе маленького человечка. Такого крохотного, что страшно было его сломать, покалечить... Губ певицы коснулась искренняя и свежая улыбка, когда ребёнок причмокнул во сне и сжал край одеяльца. Она нежно и невесомо поцеловала его в лоб. В то время как с глаз капали горькие слёзы.

—Время не лечит, оно заставляет привыкать. (С) Неизвестный автор

Тина вздохнула. Ею снова овладело чувство отчаяния. Улыбка померкла. —Возьмите. Готовьте к выписке. Её скоро заберёт бабушка. Женщина отдала немного шевелящийся и кряхтевший свёрток медсестре. Затем сняла с шеи дорогой её сердцу медальон. Подаренный любимым человеком. Аккуратно одела его на шею дочери. Снова поцеловала её в лоб.

Перекрестила

И отвернулась. Слушала шаги. Но не сдержалась. Проводила их взглядом полным боли и тоски. Просто было расставаться со своим ребёнком.

Больно

Артистка всхлипнула и взяла телефон. С экрана на неё смотрела счастливая семья. Не в силах смотреть, она постаралась быстрее набрать любимый номер. —Слушаю. Что-то хотела? —Дан, прости... меня. За всё. У нас родилась дочь. Вчера. Забери её. Пожалуйста. —Дочь? Не шутишь? —Ни капли. На тебя похожа. Очень. Её заберёт бабушка. Передаст тебе. На том конце послышался радостный крик и какой-то шум. Женщина вздрогнула и поёжилась. Улыбнулась. С большим трудом. —Я заберу вас! Присылай адрес! Певица помотала головой. Кусала губы. Боялась заплакать. Показать свою боль.

—Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной. (С) Иар Эльтеррус

Но было нельзя.

—Моя мама заберёт. Потом передаст тебе. Она на мгновение задохнулась от скрываемых слёз. И от молчания собеседника. Его тяжёлого дыхания. —У меня будет только одна просьба: дай нашей дочери самое красивое имя и всегда говори, как мама её любила... И Вене тоже. И сам помни, что ты был единственным человеком, которого я полюбила после Жени... Её резко перебили. Волновался. Переживал. За неё. —Тина! Что происходит? Я обещаю. Всё будет хорошо! Обещай, что нас не оставишь! Женщина с трудом сдерживала слёзы. Они текли по бледным щекам. —Не могу. Прости. Я тебя люблю. Тебя, родителей, Веню, нашу девочку и близких... Прощай! Телефон отлетел в сторону. Упал на пол. Разбился. Как и её сердце.

—Человек живёт и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль. (С) Решад Нури Гюнтекин

Как истерзанная душа. Как человек, который увядал с каждым днём. Как тот та, кто только что рассталась со своим ребёнком. Обрекла дочь на жизнь без матери.

Но жизнь никого не щадит. Время никого не щадит. Время убивает. Время ломает. Время беспощадно и жестоко.

И когда-нибудь, через много, много лет, другая, очень похожая на Тину девушка будет сидеть на том же самом подоконнике. Но она будет счастлива.

—Ничто не вечно. Не привязывайся к кому-либо, потому что этот кто-либо уйдет в конце концов и разобьет твое сердце. (С) Артур Голден

Дан метался по комнате. Боялся. Переживал. Пытался узнать, где она. Бесполезно. Нашёл. Примчался на всех парах в эту несчастную частную клинику, VIP палату. Увидел её. Её потухшие и полные грусти родные глаза. Крепко обнял. Почувствовал себя сильным. Передал ей свою энергию. Он гладил женщину по спине и волосам, шептал ласковые слова. Как он её любил любит. До сих пор Певец улыбался. От счастья. От облегчения. —Почему ушла? Что с тобой? Она тяжело вздохнула. Подняла глаза. Заплакала. Он ненавидит её слёзы. Терпеть не может. Поэтому успокаивает нежным и сладким прощальным поцелуем. Тот был необходим. Им обоим —Прости меня... я узнала, что больна. Смертельно. И должен был выжить только ребёнок. —Я умру! Она истерично рассмеялась. Оказалась в объятиях мужчины. Тот был в шоке. —Никогда! Ты обещала быть рядом! Поклялась! —Прости... Тина уткнулась певцу в плечо. Наслаждалась последними моментами жизни. Молдаванин вздохнул и взял её за руки. Посмотрел прямо в глаза. —Тина. Мы будем надеятся. Ты пройдёшь лечение. Мы все будем рядом. Помогать. Она улыбнулась и кивнула. А в сердце зародилась надежда.

—Пока любишь кого-то всем сердцем — хотя бы одного человека, — в твоей жизни еще остается надежда. Даже если вам не суждено быть вместе. (С) Харуки Мураками

Уединение прервали шаги. В палату снова и не вовремя вошла медсестра с ребёнком. Его сразу взял на руки артист. Неловко, скованно. Он первый раз держал ребёнка. Своего. Свою. Дочь. Певица нежно улыбнулась. Смотрела на двух дорогих ей людей. Мужчина же вздрогнул. Поднял взгляд на женщину напротив.

Улыбнулся

—Надежда! Тебя будут звать Надежда! Артистка кивнула.

Она была уверена Она поверила в себя Она поверила в удачу Она поверила в жизнь

—Надежда умирает последней, и воскресает первой, но между смертью одной и рождением другой возникает отчаяние. (С) Тесс Герритсен