Мой темный ненормальный мир

Библиотека. Тишина, нарушаемая только легким шелестом страниц и скрипом перьев по пергаменту. Освещение неяркое, только на столах для занятий стоят лампы. Стеллажи и полки погружены в полумрак. Воздух пропитан пылью, запахом книг и знаниями. Какие-то будут необходимы уже завтра, какие-то пригодятся лишь однажды, а некоторые будут довеском до конца жизни. Мадам Пинс, хранитель библиотеки, дама бальзаковского возраста, готова убить студента за маленькое пятнышко в книге или чуть-чуть надорванную страницу. С особо злостными нарушителями правил она похожа на голодного стервятника. Если вы принесли с собой еду или делаете перьями заметки прямо в книге, вы сразу будете внесены в черный библиотечный список. Гарри был разочарован. Всё, что он мог подчерпнуть из лежащих на полках свитков и фолиантов, было в семейной библиотеке Блэков. «Особая секция» для первокурсников была закрыта, и без специального разрешения кого-нибудь из преподавателей он туда не попадет. На столе перед ним лежало самое старое издание «Истории Хогвартса». Но кроме пары строчек о Салазаре Слизерине больше ничего не было. После основания школы и создания Распределяющей Шляпы он был вынужден удалиться из её стен. Разногласия с другими основателями накаляли обстановку. Слизерин отстаивал чистоту крови и не переносил грязнокровок. Перед уходом, по легенде, он создал некое место – «Тайную комнату», в которой жило нечто страшное. Гарри махнул головой, скидывая наваждение. Если бы комната существовала, то директор бы точно знал о месте её нахождения. Было бы удивительно, если бы за все время существования школы никто её не открыл. Неужели в Хогвартсе никогда не учились потомки Салазара Слизерина? В книге говорилось что только волшебник, в котором течет кровь самого основателя, может открыть «Тайную Комнату». Поттер в сильной задумчивости закусил кончик черного пера. Это была старая привычка, от которой не так просто было отделаться. Рядом скрипнул отодвигаемый стул, маленькая лохматая девочка со стопкой книг села напротив него. Пушистые каштановые волосы закрывали почти все лицо, но даже так Гарри смог разглядеть пару чернильных капель на её коже. Удивительные шоколадные глаза под пушистыми ресницами и веснушки на щеках и носу. «Гермиона Грейнджер, Когтевран, маглорожденная». Само попадание грязнокровки на факультет зубрил и умников было странным. Мало, кто из маглорожденных попав в мир Магии и Волшебства, был готов положить свою жизнь на алтарь науки. Они наслаждались подаренным им шансом и не хотели проводить все свое время в библиотеках, хранилищах или Отделе Тайн, в Министерстве. Судя по слухам, она не только смогла попасть в Когтевран, но и уже с большим рвением зарабатывала себе титул Лучшей ученицы школы. Грифы, которые часто занимались как с Когтевраном, так и со Слизерином, часто её обсуждали. Особенно старался в своих разглагольствованиях Рон Уизли, парадируя и передразнивая её манеру поднимать руку или отвечать на уроках. Что примечательно, сам Рыжий был на редкость тупым. Прочие Уизли оканчивали школу с отличными выпускными балами, были старостами школы или, как парочка Близнецов, невероятными игроками в квиддич. О старших братьях ему рассказал Драко. Гарри не стал вдаваться в подробности, откуда блондин все это узнал. Старший брат – Чарли изучал драконов в Румынии. Билл работал с гоблинами в Григоттсе. Поттера так и подмывало желание пообщаться и с тем, и с другим. Драконы были загадкой магического мира, волшебные существа сильные и абсолютно не идущие на контакт. Гоблины были также нелюдимыми и чуточку разумнее. Если сразу два брата из семьи смогли договориться с ними, это казалось любопытным. Гарри решил, что как только разберется с загадкой Беллы, так сразу же постарается наладить переписку со старшими Уизли. Поттер мысленно давно уже отсутствовал в библиотеке и, видимо, по этой причине не заметил появление Кристофера. И если самого Гарри нисколько не смущала соседка, то Лестрейндж был недоволен. Капли чернил дождем осыпались на всех присутствующих. Поттер с удивлением рассматривал синие дорожки на своих руках. Кожу лица неприятно саднило. Девушка напротив была облита с головы до ног. Кристофер с победным видом держал перевернутую чернильницу над её некогда каштановыми волосами. Почти готовое эссе и разбросанные по всему столу книги пестрели темно-синими пятнами. Поттер молчал и наблюдал. Девочка не заплакала и не завизжала, как сделала бы почти каждая их одногодка. В её глазах плескались обида и горечь, но губы упрямо сжались. Она не собиралась так просто отступить и снести обиду. - Считаешь мою кровь хуже своей? - Грейнджер положила ладонь на стол и приподнялась. – Открою тебе маленькую тайну, чистокровка, - последнее слово она выплюнула, как ругательство, – у тебя такая же красная кровь, как и у меня. Гарри видел, как Кристофер в ярости сжал кулаки, как боролось его эго с нежеланием поднимать руку на девчонку, но помогать какой-либо из сторон не собирался. Воспитанный жестокой и сильной Беллатрисой, он искал и ценил в людях только эти качества. Поттер сам был полукровкой и к маглорожденным ненависти не испытывал. А вот манера держаться и уверенность Гермионы его порадовали. «Кап» Ручейки чернил дотекли до края стола. «Кап» Рука Лестрейнджа поднялась. Кристофер решил для себя эту моральную проблему – открытой ладонью в направлении лица маленькой девочки с шоколадными волосами. Глациус – её глаза были полны страха, но рука не дрогнула. Пол под слизеринцем покрылся коркой льда и вся сила, предназначающаяся для удара, обернулась против него. Парень пролетел мимо Гермионы и растянулся на полу. Девчонка, не теряя времени, убрала все чернильные капли со свитков и книг. Бросила презрительный взгляд на Поттера и быстрым шагом направилась к выходу из библиотеки. - Ну и чем она тебе не угодила? – Гарри наконец-то поднялся и подошел к прислонившемуся к книжному стеллажу другу. - Грязнокровка, эта Грейнджер, как вообще она посмела сесть рядом с тобой? – Кристофер ударил кулаком об пол. - Она интересна, – Гарри снова был в своих мыслях. – Если она покажет себя с лучшей стороны, тебе придётся с ней смириться. - Ты… - черноволосый с неверием уставился на друга. - Так, что здесь произошло? – Суровый голос показавшегося из-за стеллажа библиотекаря не сулил ничего хорошего. Северус Снейп никогда не нервничал. Волноваться и переживать он не умел. Бывали ситуации, когда ему нужно было вмешаться или просто наблюдать, были вспышки ярости и злости, моменты затишья и спокойствия, но мужчина всегда держал свои чувства при себе. Северус Снейп сидел за своим столом и наблюдал за неловко работающими первогодками. Слизерин и Гриффиндор. Какой остолоп каждый год сталкивает два враждующих факультета на его занятиях?! Вот Малфой пытается подбросить что-то в котел Уизли, у него это получается и половину класса обволакивает противный вонючий дым. Бессмертник. Его нет в списке ингредиентов. Так… Снейп встает и быстрым шагом направляется к студентам. Гриффиндорцы притихают, Слизеринцы ликуют, только два человека, не отвлекаясь, продолжают трудиться над своим зельем. - Уизли, минус двадцать баллов. Вы даже рецепт с доски не можете воспроизвести верно. Профессор подходя, развеивает дым и снимает баллы с невиновного. Его конечная цель - два мальчика на последней парте. Поттер помешивает и добавляет, Лестрейндж послушно шинкует и подает. Кристофер сразу замечает декана и слегка толкает локтем своего друга, но тот слишком увлечен. Снейп замирает над парочкой черной страшной тенью. Его глаза внимательно наблюдают, как аккуратно без единого всплеска опускаются ингредиенты, палочка заменяет мальчику ложку и часы, слегка нагреваясь, когда приходит время. Не будь это Поттер, Северус бы наконец-то обрадовался первому талантливому студенту. Будь это обычное зелье от кашля, которое было заданием на данный урок, а не зелье Виггенвельд, Снейп бы просто прошествовал мимо, как делал всегда, в не зависимости от качества приготовленного эликсира. - Поттер, не соблаговолите ли вы, прочитать надпись на доске? – Голос профессора зельеварения был обманчиво мягок и добр. Гарри, ни на йоту не отрывая своего взгляда от котла, схватил декана за рукав мантии и притянул к столу. - Смотрите, профессор, - зелье покрылось плотной серебристой дымкой, в центре росла и увеличивалась воронка - признак идеально сваренного зелья. Мальчишка замер, он был возбужден, он и сам не ожидал, что у него выйдет. В его глазах замирали и вновь начинали двигаться серебристые нити. Северус, сначала не нашедший слов от наглости студента, теперь даже с удовольствием наблюдал за своим подопечным. Магия совершенна, магия прекрасна и идеальна. У неё нет изъянов и тот, кто понимает и ценит это, становится великим. Поттер был влюблен. И судя по рассказам других преподавателей, их любовь была взаимна. Ему удавались сложные ступенчатые заклинания – Флитвик готов был биться головой об стену, как последний домовой эльф, потому что Мальчик-который-выжил был распределен не на его факультет. МакГонагалл выпросила у директора разрешение зачислить его в спецкласс по трансфигурации. Квирелл, казалось, его побаивался – «У него особая техника защиты - нападение». Начинающий легилемент, талантливый волшебник, а сейчас просто счастливый мальчишка стоял перед ним и улыбался. Он не был похож на своего отца, его не интересовали розыгрыши и шутки. «Глаза совсем как у Лили. Черт, ненавижу тебя, Поттер. Забирай своего Лестрейнджа, ради которого пришлось нарушить школьные правила квиддича, и проваливай с моего урока, из моего класса и жизни» - Мистер Поттер показал нам прекрасно сваренное зелье Виггенвельд, этот отвар залечивает самые серьезные травмы и порезы, также он спасает от напитка «живой смерти». Серый туман, появившийся в конце, признак правильного приготовления, – студенты с мертвым молчанием внимали объяснениям профессора. Слизеринцы с неодобрением, Гриффиндорцы - с презрением. - Но так как именно из-за него бессмертник попал на стол мистера Уизли, я снимаю со Слизерина пять очков, - общий вздох удивления пронесся по кабинету, декан никогда не снимал баллов со своего факультета. Гриффиндорцы ликовали и уже забыли, что потеряли гораздо больше, однокурсники злились. Кристофер, прикрыв глаза, развалился на стуле. Он слышал каждый шепоток, каждую новую сплетню, родившуюся сейчас, каждый недовольный отзыв. Слушал и запоминал. Он мог наказать всех, найти, выследить, запугать или избить, но.… Но, Поттер был против. Поэтому он делал вид, что спит, не обращая внимание на недовольное сопение Малфоя, шарики скатанного пергамента изредка посылаемые в него со стороны Гриффиндора. Ничто не имело для него значения, кроме желания Гарри. А он хотел всего достичь сам. Поттер, не обращая внимания на Кристофера, аккуратно разливал по пробиркам их зелье. Стекляшки зависли в воздухе, не качаясь, словно зажатые в тисках. Этикетки уже были подписаны четким аккуратным почерком и ждали только момента, когда их наклеят. Котел наклонился, и зелье тоненькой струйкой побежало по стеклянной стенке. Жесткий толчок плечом, палочка падает, стол и пол покрывает зеленая жидкость. Только пробирки так и висят в воздухе наполовину полные. Дин Томас, маглорожденный гриффиндорец, решил поиграть в смельчака. - Извиняюсь, Поттер. Ты занял слишком много места, не смог обойти, – мальчишка нагло улыбался, видимо, абсолютно не понимая нависшей над ним опасности. - Думаешь, грязнокровка, я занимаю здесь слишком много места? – Брюнет был настроен серьезно. – Ты даже этим воздухом не достоин дышать. Как и большая половина здесь присутствующих. Наглые маглянки, осквернители крови, бесполезные чистокровки, утратившие истинную магию своего рода, будь моя воля, вас бы даже в школу не зачислили, – пусть Поттер и был не высокого роста, но его гордая осанка и вздернутый подбородок делали его настоящим аристократом. - Поттер, ты скользкий змееныш, думаешь, мы ни на что не способны? – на помощь другу поспешил Рон Уизли. - Я думаю, что ты, Уизел, даже слизняка заколдовать не сможешь. Слабак. В семье не без урода да, Ронни? - Дуэль, Поттер! – Рыжий покраснел и с силой ударил по столу. - Приведи хоть всех своих одногодок, у тебя ничего не выйдет. Ты – слабак, Уизли, – Гарри беспечно отвернулся от своего оппонента и палочкой стал очищать остатки зелья со стола и пола. - Отключись. Уизли все-таки решился, небольшой красный луч полетел в спину Поттера. Северус, все это время наблюдавший за стычкой со стороны, решил вмешаться. Его рука уже поднималась, когда по всему кабинету прошла легкая волна. Щитовые чары впечатали рыжего в стену, вторая волна, словно разделила кабинет на два лагеря. Слизерин и Гриффиндор. В центре стоял Мальчик-Который-Выжил с поднятой палочкой. В спокойном и умиротворенном лице было ни тени гнева и злобы. Он только предупреждал, показывал лишь часть того, что умел. Уизли сполз по стене. Из носа его текла кровь, рука была неправильно вывернута, но казалось, что ему было все равно на повреждения. Он выучил полученный урок, смотря на Поттера с ужасом и страхом. - Кто-то ещё хочет обсудить мое нахождение здесь? – Брюнет блуждал взглядом по лицам, будто выбирая жертву. - Может ты? – он остановился на Томасе. - Кажется, у тебя было, что сказать. Палочка Гарри засветилась. - Поттер! Отработки до конца года у меня лично два раза в неделю. С каждого участника драки по минус пятьдесят баллов. Уизли и Томас, вы будите отбывать наказание у мистера Филча. Сдаем зелья, и чтобы через десять минут в кабинете никого не было. – Снейп даже не повысил голос. Поттер резким движением слил зелье в одну пробирку и отлеветировал её на профессорский стол. Поднял сумку с пола и направился к выходу. Никто его не окрикнул, не задержал и ни о чем не спросил. Даже слизеринцы не ожидали подобного от однокурсника. Дверь кабинета хлопнула и с ней ожили студенты. Молча складывая свои вещи, и лишь изредка переглядываясь, они по одному или по двое покидали кабинет. Северус Снейп не был напуган магическим даром мальчишки, он этого ждал. Не был изумлен чистокровной выправкой воспитанника Блэка. Наглость и самоуверенность, также родовые черты Поттеров. Но куда пропал Кристофер Лестрейндж посреди урока, он не знал. И впервые Северус Снейп волновался.