Домовой

Уже глубокая ночь. Алиса всего пару часов назад пришла с поезда, проведя в пути весь день. Вместе с бабушкой и дедушкой она поужинала, помылась в затопленной для неё баньке и теперь собиралась ложиться спать. Сегодня она очень устала. Только Алиса стала засыпать, как вдруг она услышала какой-то шорох в противоположном углу комнаты. Звук сразу потревожил пока ещё чуткий сон девушки. Она немного напряглась и натянула одеяло до самого горла. Помнится в детстве, бабушка часто рассказывала, что в их доме живёт домовой и, что это он иногда шумит по ночам. Будучи впечатлительным ребёнком Алиса, конечно же, верила в бабушкины россказни, и бывало даже специально не спала ночью, чтобы увидеть его. Иногда ей казалось, что она замечала какую-то быстро промелькнувшую тень. Она пугалась, но потом всё равно пыталась присмотреться получше, однако больше никаких движений в темноте не замечала. А иногда Алиса и вовсе по утрам находила возле своей подушки конфетки. После девочка постоянно спрашивала бабушку, не она ли подложила их? Но всегда получала один и тот же ответ, что это подарочки от домового, потому что Алиса очень хорошая и послушная девочка. Хотя Алиса сама не раз видела, как бабуля прятала конфеты и печенья для домового, от того она и подумала, что и эти конфеты у подушки тоже клала она. Да и мама тоже иногда вспоминала домовых. С возрастом вера в существование всяких домовых в Алисе угасла. Сейчас ей уже двадцать шесть, она уже замужем в скором времени они с мужем планируют завести ребёнка. И Алиса уж точно не станет морочить голову своему малышу всякими домовыми, а этот шорох в углу она списала на мышек. Дом очень старый, деревянный. И сколько мышей не изводи, а они всё равно откуда-то берутся. В таких домах мыши самое обычно дело, да и спрятанные конфеты с печеньем наверняка тоже способствовали их появлению. Неприятно, конечно, но ничего не поделаешь. С этой мыслью вскоре Алиса уснула. Что-то снова заставило Алису проснуться. Это что-то тёплое сильно давило ей на живот и притом двигалось. Может это бабушкин кот Тишка решил сегодня поспать с ней? Алиса хотела скинуть кота со своего живота, но вдруг обнаружила, что не может даже пошевелиться. Девушкой начала завладевать паника. Она старалась пошевелить хотя бы руками, но и те не поддавались, хотя их совершенно ничего не держало. Алиса открыла глаза, благо хоть это она могла сделать. Было ещё темно, но за то она могла рассмотреть того, кто сидел на её животе. На него очень удачно падал лунный свет из окошка. Это было маленькое существо размером, примерно, с трёхлетнего ребёнка, только от настоящего ребёнка его отличали длинные кудрявые волосы и густая борода. А ещё, кажется, тело его тоже всё было покрыто волосами. Алисе захотелось закричать от испуга, но и голос её будто пропал. Алиса совсем не понимала, что происходит. Ей было страшно, но тут её голову пронзила безумная мысль — неужели она видит того самого домового? Быть такого не может! То ведь были просто бабушкины сказки! А домовой тем временем начал задирать кверху майку Алисиной пижамы и когда он обнажил её грудь, девушка опять начала паниковать. Что это он делает?! Она пыталась припомнить всё, что знала о домовых. Девушка знала о примете, при которой домовой садится хозяину на грудь, то можно спросить его «к худу или к добру?» и он ответит. Но она никогда не слышала, чтобы домовые домогались своих хозяев! — Не бойся, девочка, — вдруг она услышала тихий скрипучий, как у старика голос, — худо не сделаю, а вот хорошо сделаю, — ответил он, будто прочитав её мысли. Ничего плохого, значит, не сделает, а только хорошо. А с условием того, что он задрал её майку это «хорошо» могло означать только одно — секс. Он что, действительно собрался её трахнуть? И в подтверждение этих мыслей домовой склонился к груди девушки и тут же обхватил ртом Алисин сосок. По телу сразу побежали тысячи мурашек. Рот домового оказался теплым и приятным. Он посасывал горошину соска, как ребёнок сосёт материнскую грудь, негромко причмокивая. Это правда было хорошо, но Алиса не хотела, чтобы это делал какой-то сумасшедший домовой. Она вновь постаралась пошевелиться, но и эта попытка не увенчалась успехом. — Не бойся, — снова заговорил домовой. — Не бойся, — он на секундочку выпускал изо рта её грудь, чтоб сказать слово, а потом вновь припадал к ней, — Не бойся… — чмок, — не бойся… — чмок, — красавица… — так повторялось ещё несколько минут. Он сосал её соски, поочерёдно лаская оба и сжимая их своими маленькими морщинистыми руками, а между этим повторял, чтобы она не боялась, называя её при этом, красавицей, милой, хорошей. Наверно, его слова всё-таки действовали, потому что Алиса и правда успокаивалась, а от ласк этого маленького существа между ног становилось тепло и влажно. И всё равно Алиса не хотела, заниматься с ним этим. Она наделась, что как только домовой наиграется с её грудью, то отстанет от неё, а он всё продолжал. — Девочка моя… — снова пауза с характерным причмокиванием. — Какая взрослая уже… — чмок. — Сладенькая… — чмок. — Доченька моя… Стоп, что? Доченька? Алиса думала, что ей послышалась, но он опять повторил: — Доченька… Любимая… Нет, не послышалось. Паника опять начала нарастать внутри девушки. Она снова попыталась пошевелиться, но и здесь неудача. Какое-то колдовство домового не давало ей этого сделать. А её внезапный любовник, видимо, посчитал, что ей нужно объяснить, почему он её так называет. — Я — папка твой. Родной, — маленькое волосатое существо снова сидело у неё на животе, но продолжало мять её упругие груди руками. — Как твоя мать замуж вышла я ей сразу тебя и сделал, — сказал домовой, а Алиса не верила своим ушам. Не могло подобное быть правдой! А он продолжал: — И мать твоя тоже моя дочурка. И бабка тоже. А до неё и прабабка твоя. И до неё тоже были. Все мои. Все любимые. И тебе я дитёнка подарю, — сказал он и снова припал к девичьей груди, с ещё большим рвением лаская набухшие соски и причмокивать стал, кажется, ещё громче. НЕТ-НЕТ-НЕТ! Разум Алисы отчаянно кричал нет. Не может это маленькое существо быть ей отцом! Её отец — человек! Обычный нормальный человек! А не этот домовой-извращенец! Хотя в мыслях проскользнуло, что если он и правда такой извращенец, то он действительно мог наделать себе дочерей, а потом сношаться с ними, чтобы те рожали новых. Это так неправильно и отвратительно, но почему-то от таких мыслей между ног стало ещё жарче. — Ух, сладенькая, — довольно произнёс домовой, в последний раз облизнув её правый сосок. — Пора и доченьке испробовать папкину сладость. Помнишь, доченька, как я тебе конфетки под подушку клал? — в скрипучем голосе звучала искренняя забота и любовь. Никакой похоти. Конечно она помнила, только считала, что это бабушка делала, а это и правда оказался её новообретённый отец, который всё ещё собирается её трахнуть. И что он там про сладость говорил? Неужто…? Домовой поднялся с живота Алисы и теперь навис над её лицом. Между его покрытых густой растительностью ног болтался крошечный член как раз подстать его росту. И как он таким членом собрался сделать ей ребёнка? Будь Алиса в другой ситуации, то рассмеялась бы, но ведь сейчас он хочет, чтобы она сама отсасывала ему его сладость. Ни за что! Алиса вновь пыталась упираться. Она постаралась крепко сжать челюсти, не давая сумасшедшему домовому проникнуть в её рот, а тот опять заладил: — Не бойся, доченька, — ласково сказал домовой, погладив щёчки девушки. — Тебе понравится! Вот увидишь, ещё добавки попросишь! — он чуть поднажал на её щёки и Алисин рот послушно раскрылся. Девушка хотела отвернуться, но по-прежнему удерживаемая его чарами, не могла этого сделать. Домовой полностью поместил свой член вместе с маленькими яичками в теплый и влажный дочуркин ротик. — О-о-ох… — блаженно выдохнул домовой, когда губки Алисы сомкнулись вокруг него. Алиса очень хотела его выплюнуть, но как только член коснулся её языка, она ощутила то, чего вообще не ожидала. Выходит про сладость домовой вовсе не преувеличивал. Её рот сразу же наполнил вкус сладких вишнёвых леденцов — её самых любимых. В этот момент в её сознании произошёл резкий переворот — если всего секунду назад мысль отсасывать домовому казалась ей просто отвратительной, то теперь эту сладость не хотелось выпускать изо рта. Она втянула крошечный член поглубже, практически припав губами к густо заросшему волосами лобку. Эти волосы мягко щекотали нос и щёки Алисы. Домовой довольно замычал, когда дочурка начала посасывать его сладость. Она делал это так, будто у неё в ротике был настоящий леденец — облизывала коротенький ствол и маленькие яички языком, слегка прикусывала зубками у его основания. Игралась с ним как ей заблагорассудится. Домовой чуть присел ей на ротик, стараясь не придавливать её голову к подушке, и заботливо поглаживал растрепанные волосы Алисы. — О… О… Вот так, доченька… Вот так… — приговаривал он при каждом движении её юркого язычка. — Умница… Ох… Вкус члена домового сводил Алису с ума. Вишнёвая сладость на тёплой коже была чем-то невероятным. Теперь хотелось, чтобы это ощущение продолжалось вечно — эдакий вечный леденец. Теперь громко причмокивал не домовой лакомясь её упругой грудью, а она, наслаждаясь домовьим членом. Это продолжалось долго и в какой-то момент Алиса поняла, что снова может двигаться. Теперь она с лёгкостью могла скинуть с себя этого старого извращенца, но не стала этого делать. Наоборот, она обхватила мохнатое тельце домового и ещё теснее прижала его к своему рту. — Сказал же понравится! — довольно проскрипел домовой, любуясь как лицо доченьки прямо-таки терялось в его кучерявых лобковых волосах. Какая же она у него красивая! Домовой уже много лет считал, что Алиса была самой красивой из всех его дочерей. Обычно, каждой он дарил только по одному малышу, но с Алиской всё было немного иначе: с ней ему хотелось завести много деток и, чтобы все были такие же красивые, как их мамочка. И жить бы с ней хотелось вместе не только как домовой с хозяйкой, но и как отец с дочкой, и как муж с женой. Только жаль, что такому не бывать! Наконец, Алиса ощутила, как член начал пульсировать в её ротике. Она стала посасывать его ещё сильнее и вот с протяжным «Ооооох», домовой излился дочке в ротик густой и вязкой жидкостью. «Сгущёнка!» — пронеслось в голове девушки, когда жидкость коснулась её языка. Она ещё крепче присосалась к члену, стараясь добыть себе ещё любимого с детства лакомства, но домовой уже раскрыл её ротик и вынул член. — Я хочу ещё… — недовольно простонала Алиса, потянувшись к члену снова. Сперма со вкусом сгущёнки — что может быть лучше этого? — Ха-ха, говорил же — ещё добавки попросишь! — сказал он, с умилением глядя, как дочка снова тянется к его члену, но к сожалению, он вынужден её остановить. — Добавку получишь позже, хорошая моя! А сейчас детёночка делать надо! — он быстро перебрался к бёдрам девушки и начал стягивать с неё пижамные шортики и трусики. Алиска была уже вся влажная и готовая принять своего папку здесь. — Но как же? — Алиса посмотрела на крошечный член домового, который теперь вообще не было видно в темноте среди густых волос. — Сейчас узнаешь! — голос домового теперь звучал как-то по-заговорщически. Избавив дочку от белья, домовой пристроился между её длинных стройных ножек. Во время этой короткой передышки к Алисе начало возвращаться понимание всего происходящего. Сейчас её точно трахнет домовой, который как бы является её отцом. Как же это всё абсурдно! — Это как-то неправильно, — тихо произнесла Алиса. — Что ж тут неправильного? — удивился домовой. — Только так и надо своих дочек любить! — сказал он и толкнулся вперёд и изумлению девушки в неё проник не маленький тоненький стручок, а длинный и толстый член. По телу Алисы прошла новая волна дрожи. Разум снова затуманился. Она раздвинула ноги пошире, забыв, что маленькому существу много места не надо и сама подалась ему на встречу. Член вошёл во всю длину и домовой вновь довольно заохал. Как же хорошо внутри его девочки. Тепло, влажно и просто прекрасно. Он навалился мохнатым телом на живот доченьки, и дотянувшись до ей прелестной груди, снова припал ртом к сладеньким сосочкам и одновременно с этим начал двигаться внутри неё, отталкиваясь ногами от кровати. Комнату сразу наполнили хлюпающие звуки из сочащегося соками лона Алиски и громкие причмокивания домового, а вскоре к ним добавились и мелодичные стоны девушки. Ритмичные движения необычной пары заставили и старую кровать тихо поскрипывать. Всё это вместе создавало настоящую симфонию любви. Постепенно неспешные движения отца и дочки начали набирать более быстрый темп. Алиса таяла под ласками домового. Теперь не хотелось думать о правильности или неправильности происходящего. Как и обещал ей неожиданный любовник, что сделает ей хорошо, так он и выполнил своё обещание. Ей было хорошо. Очень хорошо. Иногда ей казалось, что член внутри неё становится больше. Хотя если домовой смог увеличить его до обычного человеческого размера, то и сделать его ещё больше ему труда не составит. Потрясающе! С мужем Алиса не чувствовала ничего подобного. Впрочем, сейчас ей не хотелось думать о муже — её мысли и тело занимал этот сумасшедший домовой. Член и правда почти с каждым толчком становился больше, а двигался он всё быстрее. Домовой сильнее отталкивался ногами, от чего кровать скрипела громче, но благодаря его чарам ни один звук не выйдет за пределы комнаты этой ночью. Алиса чувствовала, что она всё ближе к концу. Внутри всё горело, а член начинал вновь пульсировать и сейчас девушка жалела только об одном — что не сможет на этот раз почувствовать сладкий вкус семени домового. Но он ведь обещал ей добавку после! И вот тягучая жидкость начала заполнять её. Бёдра Алисы задрожали в экстазе, а домовой перестал терзать её грудь выгнулся в спине, и запрокинув голову назад, с громким «Оооох!» замер. Как же хорошо… Спермы на этот раз было намного больше. Наверно, её количество было соразмерно величине члена — чем он больше, тем больше будет и сладкой семенной жидкости. Заполнив доченьку до краёв, что даже часть спермы вытекала из лона девушки, домовой покинул её тело и уютно примостился у живота Алисы. — Вот и появится скоро тут наше дитё, — он погладил низ живота доченьки и пылко его поцеловал, щекоча кожу своей бородой. Алиса хихикнула от этих ощущений, а после провела пальчиками по своей промежности, собирая излишки спермы, потом облизала липкие пальчики, наслаждаясь вкусом сгущённого молока. — Ты обещал добавку, — сказала она. — Ох, дай папке отдохнуть немножко. Чай не молодой уже! — сказал домовой. — Сейчас полежу и снова сладеньким угощу! Пока домовой отдыхал, Алиса продолжала пальчиками собирать сладкую сперму, а когда на коже её не осталось, она начала пальчиками доставать её из своего влагалища. Домовой смотрел на это и умилялся. — Говорил же — понравится! — гордо повторил он, когда девушка в очередной раз ввела пальцы внутрь себя. Отдохнув ещё пару минут, домовой вновь приблизился к личику дочки и та жадно припала ротиком к папкиной сладости. Этой ночью Алиса больше не спала, занимаясь любовью с папой-домовым до самого утра. Весь день она только и вспоминала о волшебных часах, проведёнными с этим маленьким волосатым существом, а ночью он снова к ней пришёл. Так и прошли две недели, которые она гостила у бабушки с дедушкой, наполненных любовью старого домового, души не чаявшего в своей дочурке. На этот раз уезжать из деревни было очень тяжело, но уже через пару месяцев Алиска поняла, что ждёт малыша. Не от мужа. А на следующий день после этого она неожиданно обнаружила у себя под подушкой конфетку.