Осень

Ни для кого не секрет, что каждый осенний период неизбежно сопровождается простудами разной степени тяжести и другими не менее неприятными болезнями. Так же ни для кого не секрет, что Атсуму Мия, гениальный связующий, в прошлом — участник японских сборов, ныне — связующий профессиональной волейбольной команды первого дивизиона японской V. League, по уши влюблен в рыжего и яркого, как солнце, доигровщика все той же волейбольно команды первого дивизиона и так далее и тому подобное. Для всех осведомленных во влюбленности Мии — сам он свято считал, что конспирируется он как заправской шпион — не стало новостью крайняя степень волнения, когда всё тот же доигровщик опоздал на тренировку. Сокомандники честно думали, что угробят его, когда Мия бегал между ними и голосил, мол, поймают, изнасилуют, продадут цыганам и вообще где моё рыжее солнце. Но Хината Шоё всё же успешно посетил вечернюю тренировку Черных Шакалов. — Шоё! — громко возмущался Мия, когда Хината переодевался из уличной теплой одежды в тренировочные шорты и футболку. — Ты совсем не щадишь мои нервы! Где ты шлялся?! — Прости-прости, Мия-сан, — устало махнул рукой Хината, выходя из раздевалки. — Я не специально… — Так где ты был?! — Шел… — Где? — По улице… — Да отстань ты от ребенка, — Томас Адриа мягко, но настойчиво отпихнул Мию в сторону, приветливо помахав доигровщику рукой. — Привет, Хината. Хината улыбнулся в ответ, махнув рукой. — Эй! — возмутился Мия, которого безжалостно теснили в сторону, не давая вслух побеспокоиться — «повозмущаться»! — о состоянии Шоё. — Томас, отпусти меня! — Нет, Мия, — отмахнулся Адриа, продолжая толкать связующего в спину по направлению к сетке. — Тебе не стоит волноваться, стоит думать только об игре, говорят, таким как ты помогает. — Я не волнуюсь! — подозрительно быстро возмутился Мия, но уважаемые сокомандники не дали ему и слова вставить. *** — Шоё-ё, — подозрительно протянул Мия, стоя рядом с автоматом с водой вместе с Хинатой. — Да, Мия-сан? — показательно участливо откликнулся Хината, хотя его болезненная бледность бросалась в глаза ещё на подходе. Шоё шмыгнул носом. — Что с тобой? — Атсуму прищурился, пристально глядя на рыжего. — Ничего, — недоуменно мотнул головой Хината. Огненно-рыжие кудри упали на глаза. — Шоё! — возмутился Мия. — Что? — так же непонимающе переспросил Хината. Связующий просто очень возмущенно пялился на Шоё, когда увидел кого-то за его спиной. Мия стартанул с места, стремительно вцепившись в рукав куртки. — Оми! — рявкнул Атсуму, хватая Сакусу за одежду, тормозя на месте. — Отвянь, — Киёми попытался выдрать рукав из цепкой хватки Мии. — Серьезно, Мия, отцепись от меня! — Оми, посмотри-ка сюда, — Атсуму, полностью игнорируя недовольные фразы Киёми, силой потащил его за собой. Остановившись перед Шоё, хлюпающего носом и медленно потягивающим сок из небольшой коробочки. — Что ты видишь перед собой? — Хинату. — Неприветливо ответил Сакуса, даже не всматриваясь. — А точнее! — надавил Атсуму. Сакуса недовольно прищурился, рассматривая стоящего перед ним Шоё, мирно пьющего яблочный сок. Хината наивно моргал огромными карими глазами, упорно не понимая, что от него вообще нужно. — Больного Хинату. — Так же неприветливо сказал Киёми, не бросая попыток вырвать рукав из цепких пальцев. Увы и ах! Не удавалось. — Спасибо за консультацию, — Мия противно — мило! — улыбнулся, тут же отпуская Сакусу и надвигаясь большой тенью на Хинату. Шоё продолжал пить сок, закинув голову, чтоб общаться со связующим. — Шоё? — Да, Мия-сан? — Ты болеешь? — Нет, Мия-сан. — А если подумать? — Тоже нет. — Шоё! *** В четверг, пятнадцатого октября, Хината всё-таки слег с гриппом, не в силах даже встать с постели — хотя неоднократно порывался и даже собирался придти на тренировку! — из-за боли в мышцах и ломоты суставов. Нет, конечно, он и раньше такое чувствовал, особенно после каких-то невероятных тренировок и перенагрузок, но вечные спутники гриппа — головная боль и температура — определенно поубавили его энтузиазм. Мия весь день выносил мозг всем, кому мог, своим беспокойством, весьма неуспешно завуалированным под простое недовольство. В конце концов не выдержавший капитан со всей дури «нечаянно» — ну конечно! — отправил мяч прямиком в затылок Мии, а тренер чуть ли не пинками погнал из спортзала с выкриком «Да как ты задолбал отвлекать!». Вот если уж меланхоличные и спокойные Мейян и Самсон не выдержали, то что и говорить о других, готовых уже шею Мии сворачивать. Кроме Бокуто. Бокуто было плевать, он был ещё громче. Порядком потрепанный жизнью — читай: Мейяном — Атсуму сердито стоял на переходе, нервно топая ногой. Он честно не знал, куда его черти понесли… А, ладно, врет, знал. К одному ярко сверкающему рыжему доигровщику. *** Атсуму простоял под дверью больше часа, методично стуча в дверь и звоня в звонок. Нервы и терпение были ни к черту, хотелось развернуться и уйти или… развернуться и уйти. Но нет, после тридцать седьмого звонка в дверь Мия отчетливо услышал медленные легкие шаги и звук открываемого замка. Мгновенно подскочив на ноги, связующий приготовился выдать огромную тираду о безответственности и издевательстве над его нервами и над ним в целом… и не смог. Перед ним стоял взъерошенный и заспанный Хината с красными щеками. Он был настолько похож на что-то между взъерошенным воробьем и сонным котенков, — в общем, на кого-то милого — что орать на него возникло бы желание не у каждого. Хотя, Атсуму знал как минимум одного наглого связующего по имени Тобио, который по жизни путает ему карты и мешает проводить время — следить и наблюдать! — с рыжим солнечным мальчиком. — О! — Хината сонно протер глаза. Хриплый простуженный голос неприятно — по сравнению с обычным голосом Шоё — резал по ушам. — Мия-сан! Что-то случилось? — Ничего особого, — пробормотал Атсуму, рассматривая Хинату. — Как твое самочувствие, Шоё? Надолго слёг? — Врач сказал, что минимум до понедельника… — Шоё потупился, отходя от двери. — Не стой на пороге. Заходи. Мия почему-то хотел возразить, но тут понял, что у него совсем нет причин отказываться и вообще, чтобы он отказался от времяпровождения с Хинатой? Да щас! — Отойди от двери! — замахал Мия руками на доигровщика. — Итак болеешь, сейчас ещё больше простудишься! Хината поспешно отошел в сторону и скрылся в ванной. Атсуму как-то поспешно стянул с плеч легкую джинсовку — не самая лучшая одежда для октября… — и откинул капюшон худи назад, взъерошив волосы рукой. Неловко топчась на месте, Мия рассматривал небольшую прихожую, где кучками лежали кроссовки, а на стульях висело пару кофт и курток. Светлый пол, аккуратные бежевые обои и теплый свет простенькой люстры. Мия, который почему-то привык к помпезности и вычурности многих современных людей — тот же Хошиуми жил в огроменной квартире, спуская на неё почти все деньги! — сначала даже растерялся, отвыкший от теплой простоты. Хината вышел из ванной таким же лохматым, но уже умытым. — А, Мия-сан, ты не б… — Не заболею, — отмер Атсуму. — Вот что-то, а грипп или простуду я не подцеплю, не беспокойся. — Может, чаю? — Хината неловко улыбнулся, мелкими шагами засеменив в сторону предполагаемой кухни. Мия аккуратно шел следом. Небольшая кухня была совершенно обычной, даже несмотря на белые шторы с бодро-желтыми подсолнухами. — Ничего не случилось? — осторожно спросил Хината, ожидая, пока чайник погреется. — Ничего особенного, — отрешенно повторил Мия, рассматривая лохматые огненные волосы. — Ничего и не могло случится за один день. Хината закашлял, осуждающе произнеся: — Когда ты заболел, Мия-сан, Сакуса почти что прибил Бокуто-сана, который вместе Куроо-саном чуть не разнес половину парка, пока я, Кенма и Томас клятвенно заверяли его, что не стоит убивать игрока собственной команды и работника японской службы продвижения спорта. — Это был исключительный случай! — вспыхнул Мия. — Я редко болею! Скептический взгляд рыжего доигровщика был ему ответом. *** Атсуму Мия вот уже второй час смотрел на заснувшего прямо за столом лохматого Хинату. Заходящее солнце, пробиваясь через подсолнуховую штору, делало волосы Шоё ещё более рыжими, а цвет кожи во сне немного выровнялся. Либо температура снизилась, либо нет, других объяснений красных щек Мия не видел. Когда голова Хинаты соскользнула с подставленной руки, связующий отмер. Бесшумно отдвинув стул, Мия нависнул над рыжим тенью, обмозговывая, что вообще делать. — Шоё, — Атсуму осторожно похлопал Хинату по плечу. — А?.. А! — Хината просыпался мгновенно. — Я уснул… — Уснул-уснул, — задумчиво подтвердил Мия. — Возьми-ка градусник и померь температуру, Шоё. — Температуру? Хорошо, — немного рассеянно откликнулся Хината, вставая из-за стола. Однако, градусник оказался слишком высоко — болеющий Шоё, как бы не старался, не мог достать его, ведь сил прыгать не было. Мия, очарованно наблюдая за Хинатой, подошел к полке и достал столь нужный сейчас электронный градусник. — Меряй, — Атсуму протянул Шоё уже включенный градусник. Оба молчали, пока градусник не запищал, показывая оптимистичное тридцать восемь и семь. — Пойдем, — Мия аккуратно потянул Хинату за руку. — Сбивать её нельзя. Просто поспишь. Хината молча позволил вести себя в сторону комнаты, которую Мия нашел абсолютно случайно, методом исключения. Мол, тут прихожая, это ванная, а там кухня. — Ты останешься, Мия-сан? — тихо спросил Хината, заползая под одеяло. — Останусь? — удивился Атсуму. Шоё кивнул, поворачиваясь на бок. Рыжая челка полностью закрыла его глаза и щеки. Мия минут семь стоял и откровенно тупил, пытаясь понять, что ему вообще сейчас делать-то. Уходить не хотелось и уходить тоже не хотелось. Глубоко вздохнув, Атсуму лег поверх одеяла. Задремавший Хината доверчиво пододвинулся ближе к внезапному источнику тепла. Мия замер, думая о том, что придти сегодня было одним из лучших действий в его жизни.