Маскарад

      После их разговора со следователем девушка наспех попрощалась с хозяином поместья и отправилась домой.       В голове всё смешалось. Конечно она подразумевала, что рано или поздно они снова встретятся, и что снова заиграет старая пластинка. Но ей казалось, что за столько времени, что они не виделись, ей удастся забыть. Недаром говорят: с глаз долой, из сердца вон. Но, видимо, не в её случае.       А этот чёртов поцелуй? Поверить в то, что это было искренне, писательница могла лишь в самую последнюю очередь. Но как узнать его истинные намерения?       —Вы как-то рано вернулись, Николина Васильевна,—раздался из кухни голос Якима.       —Вечер омрачился одной неприятной встречей.       —Неужто Яков Петрович?       —Ты что, дар ясновидения приобрёл?—весело спросила девушка, снимая с плеч пиджак и вдруг понимая, что забыла вернуть его Гуро. Писательница тяжело вздохнула.       —Да тут и ясновидения не нужно, по вам сразу видно, что вы с ним встретились. Вы проходите скорее, ужин как раз поспевает.       —Спасибо, Яким.       Наскоро поужинав, девушка направилась в свою комнату и легла на кровать, раскинув руки и уставившись в потолок. Что-то ей подсказывало, что добром всё это не кончится.       Что будет, если следователь каким-то образом всё-таки узнает, что она вступила в организацию, ведущую борьбу с тайным обществом, членом которого является Гуро. В глубине души ей стало даже интересно, как бы поступил в сложившейся ситуации Яков Петрович, узнай он об этом? С другой стороны, возобновив общение с ним, она могла бы попробовать узнать как минимум о планах графа, ведь она не сомневалась в том, что тот доверяет Гуро возможно так, как никому другому.       Эта мысль показалась девушке очень даже не плохой. В конце концов, она может попробовать войти к нему в доверие, сделать вид, что простила.       Довольная своим замыслом, девушка улыбнулась. Однако в следующий момент улыбка резко сошла с её лица. Писательница вдруг подумала о том, что попросту не способна на предательство. Даже такого человека, который в своё время попросту использовал её в своих корыстных и глазом не моргнув. Но разве сможет она так поступить с тем, кто пусть и предал её, но кого она когда-то так полюбила?       Где-то глубоко внутри снова пробуждались чувства, которые, казалось девушке, она похоронила навсегда. К горлу подступил горький ком. Перед глазами всплыли события минувших лет: первая встреча, поездка в Диканьку, любовь и разочарование. Впервые за долгое время девушка почувствовала, что оказалась в тупике, заблудилась в лабиринте своих собственных чувств, из которого ей теперь предстоит выбираться.       А тем временем в другой части города Яков Петрович Гуро также не находил себе места после сегодняшней встречи. Много воды утекло с тех пор, но стоило только следователю вновь её увидеть, как внутри всё переворачивалось с ног на голову. За прошедшие три года Гуро успел сотни раз пожалеть о своей неосторожности тогда, в Диканьке. Поначалу он был уверен в своей правоте, и, несмотря на глубокую симпатию к юной писательнице, не обратил особого внимания на её чувства: мало ли девиц признавались ему в любви?       Не так уж и мало. А сколько из них делали это не из желания ухватить себе блестящую партию и статус в обществе, а именно из искренних и неподдельных чувств?       Не один раз он представлял, что однажды Гоголь всё же встанет на его сторону. Для него такой вариант развития событий представлялся идеальным, и с новым появлением писательницы в Петербурге Гуро на какой-то миг показалось, что ещё не всё потеряно, что у него есть шанс вновь вернуть доверие девушки, только в этот раз следует быть куда осторожнее.       Выпив горячего чаю, Яков Петрович удобно устроился в кресле напротив камина и закрыл глаза, стараясь ни о чём не думать. Однако в голове вновь и вновь всплывал образ юной писательницы. Чего стоил один её взгляд...А этот поцелуй?       Гуро невесомо коснулся губ кончиками пальцев, и те словно опалило огнём, а следователь вдруг ощутил неудержимое желание снова почувствовать её губы на своих. Поцелуй с ней, пусть такой короткий и неосторожный, вызвал в нём столь противоречивые чувства.       Несколько часов следователь проворочался с бока на бок, безуспешно пытаясь уснуть. Слишком много мыслей всё крутились и крутились в голове, а точнее, всего одна, и имя ей-Николина.       Утром Гуро очень уж не хотелось вылезать из тёплой перины, и уж было подумал, что если ненадолго задержится, ничего страшного не произойдёт. Но, к сожалению, ошибся. Только он закрыл глаза, намереваясь подремать ещё несколько минут, в дверь раздался громкий стук.       Следователь недовольно вздохнул и мигом поднялся, наспех одеваясь. Стук повторился.       —Степан Константинович, можете ничего не говорить,—с трагической улыбкой произнёс Гуро, отворив дверь своему гостю.—Вы ко мне ещё ни разу с добрыми вестями не являлись.       —Работа такая, Яков Петрович,—вздохнул мужчина.—Убийство.       —Чёрт бы их побрал...—протянул следователь.—Даже позавтракать не успел.       Гуро взял трость, стоящую в углу коридора, закрыл дверь на ключ и направился за своим коллегой вниз, где их уже поджидал экипаж.       —Куда едем?—усаживаясь в повозку спросил Яков Петрович.       —К Гардениным.       Яков Петрович на мгновение удивлённо замер.       —Я надеюсь, Аристарх Михайлович не...       —Нет-нет, с ним всё в порядке. Чего не скажешь о его горничной.       —Ну что же, поехали.