Две души

📌 Глава 1 Утро начинается с кофе! Особенно в том случае, если ты работаешь бариста в одной из парижских кофеен. — Раф! – послышался громкий топот. — Раф, уже шесть сорок, давай, вставай! — Ммм... мам, ещё пять минут, — даже не подняв голову, парень произнёс фразу, напоминающую помесь голоса человека и мычание замученной коровы. — Как ребенок, честное слово. И это ты мне говорил, что на новой работе больше ни разу не опоздаешь? Недовольно, но тем не менее незамедлительно парень поднялся с мягкой и манящей его постели. Рафаэль не проигнорировал обряд утренних потягушек и лёгкой зарядки. Немного взбодрившись, совершил небольшое путешествие на кухню, выпил стакан воды и направился в душ. Это была ежедневная традиция перед выходом на работу: сходить в душ, почистить зубы, аккуратно и бережно высушить и уложить свои рыжие кудрявые волосы, которые в такие моменты больше напоминали не дар Божий, а проклятье. В случае пропуска этой процедуры, волосы будут походить на патлы Мериды и её трёх братьев из диснеевского мультика. Не обессудьте, Рафаэль ничего не имел против этих ребят, наоборот, очень даже любил ночами смотреть мультики вроде «Зверополис» или же «Алиса в стране чудес», не взирая на то, что ему уже двадцать лет. Как бы это ни казалось инфантильным, мультики помогали ему поверить в чудо, а также быть сильным, добрым и целеустремлённым. Может только из-за своей любви к ним он не превратился в однообразную серую массу, которую в наше время называют людьми. «Чем старше ты становишься, тем менее впечатлительный, менее добрый, менее улыбчивый» — это точно не распространялось на Рафаэля. Если бы его попросили охарактеризовать себя одним словом, он бы без лишних сомнений ответил: «Мечтательный». Оставив свою каждодневную процедуру позади, парень побежал завтракать. Каждый француз очень трепетно относится к любому приёму пищи... Каждый... кроме Рафаэля. Забежав на кухню и взяв сэндвич с ветчиной, сыром и каким-то соусом, побежал в свою комнату, надевать рабочую белую рубашку и классические тёмные брюки. Но к его несчастью маленькая капелька желтоватого соуса испортила белизну только что стороной и выглаженной рубашки. Так как альтернативы верхней одежды его гардероб предоставить не мог, пришлось, даже не снимая, смочить ее слегка тепловой водой и надеятся, что на свежем воздухе она успеет высохнуть. Быстро закинул в чёрный исписанный вручную шоппер с изображением картины Ван Гога «Звёздная ночь» всё необходимое, а именно: ключи от работы, проездной, телефон, кошелёк, портативное зарядное устройство и бутылочку воды. Обратив внимание на часы, висевшие в прихожей, он осознал, что не на шутку опаздывает. Накинув на себя бежевое пальто и надев на ноги белые кроссовки, парень торопливо выскочил из квартиры и побежал на первый этаж. Лифтом он никогда не пользуется, так как считает, что способен подняться на третий этаж и спуститься без его помощи. Выбежав из подъезда, он почувствовал, как его обдал лёгкий ветерок, приносивший запах свежей выпечки из соседней лавки. На дворе стояла ранняя осень. Золото было преобладающим цветом на кроне деревьев. Листья падали на землю, почти полностью перекрывая её, тем самым напоминая дорожку из жёлтого кирпича, упомянутой в сказке «Волшебник из страны Оз». Осень — это любимая пора года Рафаэля, она была волшебной и такой же яркой, как он сам. Как будто он не был чужестранцем, пришедшим в этот мир случайно, он сам был частью этого мира, а его рыжие волосы были подтверждением этого. Возможно, сама осень одарила его такой внешностью. А ведь так и есть. Просто потому что такому цвету волос было больше неоткуда взяться. Мама русская, а папа брюнет. Только дедушка по папиной линии был рыжим. Удивительно, что его гены через поколение передались Рафу в таком виде. От дома до работы ему нужно ехать минут тридцать пять. Сначала на девятом автобусе, а потом две минуты пешком. Кофейня находилось в самом центральном районе Парижа — в первом округе. Сам же он жив в семнадцатом. Прибежав на остановку и заметив, как нужный ему автобус уезжает, парень с принтом залетел в транспорт, чуть не опоздав на него в очередной раз. Рафаэль плюхнулся на первое свободное место и надел наушники, всегда лежащие в кармане его пальто. Недолго листая свой плейлист, он нажал на одну из песен «Thirty seconds to Mars» и наблюдал за проносившимися мимо него пейзажами. Его внимание цепляло многое: молодая девушка, выгуливающая мопса, огромное табло с рекламой Louis Vuitton, мужчина, который был подшофе, и очень солидный парень, несущий старый потрёпанный саквояж. У Рафаэля возникла мысль: «Такая аккуратная и чистая одежда, идеально вычищенная лаковая обувь, но такой изношенный саквояж. Что же там может лежать? Вдруг это какая-то археологическая находка, но почему же она тогда так небрежно переносится? Может там лежит много денег, а этот парень вор. А вдруг это портал в другой мир, как в фантастических тварях». Ответ на все эти вопросы может дать только хозяин самого саквояжа, но автобус уже пронёсся мимо, изменив пейзаж на мост, пересекающий реку Сену. На воде красовалась пара экскурсионных пароходов с туристами, а дальше открывался вид на самый центр Парижа. Центр не славился своими многоэтажками или небоскребами, как многие другие столицы, напротив, в основном все дома не превышали высоту в семь этажей. Очень узкие улицы, к счастью, в раннее будничное утро не забивались бесконечными толпами туристов, в основном это происходило ближе к полудню. В это время и поток клиентов становился как цунами. Рафаэль вышел на остановке под названием «Assemblee Nationale» и, повернув налево, начал двигать к месту своей работы. Его заведение называлась «Bonjour, café!». Вопреки своей бессонной ночи, Рафаэль был в отличном настроении. Парень успел поспать всего два часа из-за того, что очень увлёкся живописью. Пару дней назад он начал писать ржаное поле, которое очень завораживало и манило, привлекая парня духом идиллии и безмятежности. Рафаэль очень любит рисовать. Больше всего масляными красками, но иногда пишет и акриловыми. Пейзажи — вот его страсть. Людей он рисовать вполне себе способен, но это не вызывает у него такое удовольствие как природа. По рисункам Рафа можно отследить какое у него настроение: когда ему грустно, он рисует дождь, шторм или туман, когда он в ярости — это в основном природные катаклизмы или иногда, вопреки своим интересам, воины. Один раз он пытался повторить картину «Последний день Помпеи», что получилось у него достаточно неплохо, но Рафаэль не возлюбил своё творение по причине того, что, когда он смотрел на картину, она не вызывала тех эмоций, которые он чувствовал при её написании. Когда его настроение отличное, как, например, сегодня, он рисует пейзажи под солнечную и яркую погоду. Любимая его работа — картина, нарисованная акрилом. На ней изображена гора, на вершине которой стоит один дом, а у подножия – другой. Дом, что располагается внизу, — небольшой и укоризненный, но он освещён солнцем и находится около очень красивого лавандового поля. Второй дом (тот, что располагается на вершине) производит весьма ошеломляющее впечатление: роскошный, величественный, но полностью утопленный в снегах. Рафаэль своей работой хотел показать следующее: неважно, в какой роскоши и на вершине какой иерархии ты находишься, — главное, кто тебя окружает. Кто рядом с тобой и какие эмоции ты испытываешь, держа их в своём окружении. Рафаэль писал эту картину, думая о своей жизни и положении. Он не из богатой семьи и не имеет высокооплачиваемую работу, хорошее образование и красивую жену, но вопреки всему этому он предельно счастлив. А человек, который окружён роскошью, необязательно будет счастлив: он не имеет самого главного, того, что нельзя потрогать или положить в карман. Счастье — это не обстоятельство, а то, что ты создаёшь сам в своём внутреннем мире.