О лифчиках

Наруто нервничает. Саске не нужно даже смотреть на него, чтобы понять это — он чувствует Наруто на каком-то глубинном уровне. Он улавливает мельчайшие изменения в настроении Узумаки, словно от того исходят волны, и Саске ловит их нутром, впитывает и точно знает название каждой из них. Саске вернулся накануне вечером после месячного отсутствия. Наруто встретил тем, что выкопался из горы документов, улыбнулся ярко, сводил поужинать, жадно набросился на него в прихожей, сделал умопомрачительный минет, а потом провёл два раунда в кровати. Он собирался заходить и на третий, но Саске подустал с дороги. Наруто утешился объятиями всю ночь напролёт утыкался носом в шею и держал крепко, как самое драгоценное в мире. Он говорил, что Саске и есть самое важное, и Саске ему верил. С утра Наруто вёл себя нормально. Проснулся, как всегда, чуть позже Саске, подошёл, сонно потирая глаза, к Саске, готовящему яичницу, обнял сзади, чмокнул в ключицу. За завтраком снова болтал с набитым ртом, за что получил пинок по голени. Рассказал все самое важное и не очень, что случилось за прошедший месяц. Мысли Наруто как обычно скакали в хаотичном порядке, и нужно было только успевать следить за ними. Узумаки помыл посуду, развалился с Саске на диване и сказал, что именем Хокаге у него сегодня выходной. А сейчас сидит в гостиной напротив и нервничает. Рассказывает историю про молодых и смешных генинов, и Саске знает, что он болтает, чтобы было не так волнительно. Саске немного смешно от этого. Хокаге, который нашкодил и теперь сидит, как первоклассник, и не знает, как признаться. — Выкладывай, — перебивает Саске. Наруто вздыхает. — Ничего-то от тебя не скроешь, — бурчит он, зовёт за собой в спальню и достает из шкафа не очень большую чёрную коробку. — Саске, — слишком официально начинает Наруто, и Саске понимает, что ничего хорошего ждать точно не стоит. У болвана грандиозная фантазия, иногда Саске впадает в ступор от его заявлений, ему сложно понять, как работает эта белобрысая голова. Не то, чтобы ему это сильно не нравилось, он ругается для приличия, а сам любит, что Наруто всегда умеет его удивлять, но иногда, как сейчас, он бы предпочёл, чтобы Узумаки чуть больше полагался на здравый смысл. — Я тут подумал, почему бы нам не разнообразить нашу сексуальную жизнь? Ты не подумай, — торопливо продолжает он. — Я обожаю секс с тобой, и мне не на что жаловаться. Но, — мнётся он, чешет затылок. — В общем вот, — он протягивает коробку. Саске смотрит на Наруто. Узумаки кусает губы под взглядом и не встречается с ним глазами. Саске медленно берет коробку. Кладет на кровать. Аккуратно поднимает крышку. В коробке кружевной бюстгальтер с ремешочками по бокам и такие же кружевные трусы. Чулки с толстой тесемкой, сзади изображены игривые бантики, полоса вертикально уходит вниз до ступней. Все чёрное. Тут и там пришиты чёрные, переливающиеся на солнце бусинки. Саске долго смотрит на это. Наруто придвигается ближе, утыкается носом в ухо, оглаживает рукой живот, тянется к краю штанов. — Наденешь? — тихо спрашивает он своим глубоким голосом. Он знает, что от него Саске заводится на раз-два. Саске поворачивается, всматривается в голубые глаза. — Хорошо, — говорит спокойно. Лицо Наруто озаряется. — Ну, я тогда выйду? — радостно предлагает Узумаки. — Да нет, не выходи. — Но... — не понимает Наруто. — Не спорь, — отрезает Саске. Он валит его на кровать и впивается жгучим поцелуем. Стискивает бока, гладит грудь и снимает с Наруто домашнюю футболку. Узумаки охотно поднимает руки и трогает волосы Саске, когда он целует торс и спускается ниже. Саске стягивает с Наруто штаны вместе с трусами и берет в рот полувставший член сразу до основания. Сосет старательно, пропуская в горло, давится. У Наруто это всегда получается лучше, но лёжа под Саске, Узумаки никогда не жалуется и сжимает в кулаках простынь. Он выгибается, запрокидывая голову, и Саске поднимается вверх, целует в губы, и, пока Узумаки пытается отдышаться между поцелуями, связывает руки взятым из коробки чулком. Узел получается крепкий, так просто не развяжешь, но Наруто шиноби, и для него не составит труда при желании разорвать непрочный нейлон. Однако Наруто пока не торопится освобождаться, только непонимающе смотрит на Саске и спрашивает: — Что ты делаешь? Саске не отвечает, резко переворачивает Наруто на живот и ставит на четвереньки. Оглаживает ягодицы и длинным движением проводит языком между ними. Наруто ахает и дергается. Саске знает, что Наруто обожает его язык в своей заднице, но на сегодня у него другие планы. Саске, легонько шлёпнув его, тянется к тумбочке и берет смазку, ее никто и не убирал с прошлой ночи. — Я вообще-то не так себе это представлял, — жалуется Узумаки, но недолго: Саске выливает смазку ему на вход, надавливает большим пальцем, и Наруто машинально подаётся назад, желая большего. Внутри не так туго, как накануне после месячного перерыва, и Саске, удовлетворившись этим, берет кружевные трусики и проталкивает внутрь двумя пальцами. Наруто взбрыкивает. — Сас... — осекается он от ощущений. — Какого черта... Саске гладит его изнутри. Бусинки перекатываются, необычно ощущается кружево, и Наруто теряет голову и не знает, прекратить это или позволить Саске и дальше сводить его с ума. Он стонет, когда кругляшки прокатываются наиболее удачно. Саске удаётся повернуть трусы таким образом, что бусинки оказываются сверху, и он трахает его тремя пальцами, сосредотачиваясь на том, чтобы не пропихнуть их в него полностью так, что потом будет невозможно достать. Наверное, заявляться с такой проблемой к Сакуре будет немного неловко. Наруто упирается в связанные руки лбом и тяжело дышит. Саске, вдоволь наигравшись, вытаскивает мокрые от смазки трусики, бросает их в сторону и тянется за вторым чулком. Все те же жемчужинки переливаются на верхней части стопы. Саске хмыкает, надевает, как может, чулок на член и пристраивает к Наруто. — Ты, должно быть, шутишь, — обреченно говорит Наруто и раскрывает рот в немом крике, когда обтянутый нейлоном член входит до упора. Жемчужины скользят внутри, и Наруто стонет. Саске вколачивается, выбивая сдавленные звуки. Он сбивается с ритма, берет лифчик, максимально уменьшает лямку и продевает ее через член Узумаки. Лямка свободно скользит по блестящему от собственной смазки члену Наруто, катаются по стволу перламутровые бусины на чашечке. Наруто отрывисто стонет, когда Саске ускоряется, трахая его и двигая лифчик. Мотает головой, судорожно хватается за простыни и полузадушенно кричит, выплескиваясь на кровать. Саске избавляется от чулка и догоняет Наруто, кончая внутрь. Наруто долго лежит, пытаясь отдышаться. — Для тупицы вроде тебя ты неплохо разнообразил нашу сексуальную жизнь, — язвит Саске, целуя в ухо. — Иди ты, — фыркает Наруто. Ему слишком хорошо, чтобы спорить, но Саске уверен, что он теперь будет ходить, страдая и вздыхая, что не добился своего. Саске усмехается. Саске знает, что подарит идиоту на день рождения через неделю.