Ты почему здесь?

      Допрос ещё недавнего безоговорочного подозреваемого вносит в ближайшие планы свои коррективы — оперативники едут по новому адресу, эксперты, сами ещё того не подозревая, ожидают новых улик, а Ковальская погружается в размышления о появившейся версии, о рассказе неудавшегося злодея и о том, что Макаров уже давно бы сказал, что капают они ни в том направлении.       Но Макарова рядом нет. И единственное, что остаётся Богдане — заглянуть в свой кабинет, отложить в стопку все бумаги по делу и сходить освежиться за чашечкой кофе.       Отчего-то бессонная ночь даёт о себе знать — голова буквально отказывается соображать, глаза, кажется, вот-вот слипнутся, в мыслях проносится зависть к криминалисту, которому не нужно было вставать с утра по будильнику, и потому, оказавшись на пороге своего кабинета, Богдана сначала глазам своим не верит, а потом без приветствия спрашивает:       — Ты почему здесь?       — А что такое, Богдана Анатольевна? — Макаров приподнимает бровь, отведя взгляд от происходящего за окном, запускает нотки обиды в голос и подниматься с подоконника навстречу следователю не спешит. — Вы не рады меня видеть?       Ковальская преодолевает расстояние ото входа, откладывает на стол папку с документами и, сделав ещё пару шагов, замирает напротив криминалиста, не сводящего с неё взгляда своих пристальных глаз.       — Тебя два дня как выписали, — совсем как вновь ослушавшемуся школьнику начинает объяснять Богдана, борется с желанием опуститься на подоконник рядом с криминалистом и как минимум приобнять, и просто не отводит от Макарова взгляд. — Сказали долечиваться дома, а не на работу срываться. Поменьше нагружать себя.       — Зря я, значит, в магазин за шоколадом заходил, — не позволяя продолжить лекцию дальше, вздыхает криминалист, кивнув на свёрток небольших шоколадок на её столе. — Ну, ничего… сам съем. Доберусь сейчас до дома, — Андрей поднимается с импровизированного посадочного места и продолжает размышлять: — заварю себе чашечку чая… нет, лучше кофе! И сяду конфеты есть. Один. Раз ты не хочешь.       Он демонстративно огибает Ковальскую и, оказавшись к ней спиной, хитрым огонькам всё же позволяет зажечься во взгляде, со стола прихватывает принесённый шоколад и уверенным, хоть и нарочно неспешным, шагом направляется к выходу из кабинета следователя. По пути жалеет, что не видит сейчас глаз Богданы, а чтобы спровоцировать её уж точно, как бы невзначай добавляет:       — А, может, найду кого-нибудь, кто позаботится о бедном больном криминалисте. Наверное, немало у нас в городе симпатичных дам, что не откажут столь же симпатичному кавалеру в совместной кофейной паузе.       — Макаров! — Богдана Анатольевна останавливает криминалиста уже в дверях. Он довольно улыбается, считая, что она не раскусила его план, и оборачивается к ней не сразу. — Андрей, подожди.       Она за пару секунд по новой сокращает между ними расстояние, замирает напротив обернувшегося криминалиста, вновь прожигающего её хоть и хитрым, но во всю веющим нежностью взглядом, и решительно поднимает на него глаза.       — Я как раз собиралась подняться наверх и выпить кофе. Составишь компанию?

---

      Они выбирают дальний столик, один из тех, что не так давно решили отгородить живой цветочной изгородью от любопытных взглядов, наслаждаются лёгким перекусом и обществом друг друга. И такая малость, что первоначально обсуждают новое дело, его кровавые подробности и всплывшие меньше часа назад подводные камни.       Макаров даёт совет за советом, ворчит, что нужно было сразу поставить его в известность и глаза от недовольства закатывает, слушая от Богданы, что на больничном лечиться нужно, а не дела раскрывать.       Мобильный Ковальской молчит, и она позволяет самой себе отвлечься от работы ещё на немного. Наслаждается уютным спокойствием и тем, как Макаров неспешно перебирает её пальцы в своей руке.       — Ты вечером приедешь? — спрашивает вдруг криминалист, остановив на Ковальской взгляд.       — А что, приготовленная вчера еда уже закончилась? — Богдана следом вспархивает вопросительный взгляд, заглядывает в его глаза и уже точно знает, что в любом случае согласится. Точно так же, как согласилась заночевать у него в день выписки — они тогда увлеклись разговорами, потом Макаров попросту не отпустил её в ливень на дорогу, а после уже и вовсе стемнело.       — Ну, ты столько наготовила, а я один… — объясняет Андрей, заправляя за ухо её спавшую на лицо белоснежную прядь, — не хочется, чтобы всё испортилось, и твои старания прошли впустую. А так нас будет двое.       Макаров придвигается ближе, нежно поглаживая Ковальскую по щеке, ещё раз заглядывает в её сверкающие глаза, и уверенно касается губ поцелуем.       — Андрей, — тихо шепчет она, пытаясь отсраниться и осмотреться по сторонам.       — Нас никто не видит, — отвечает ей Макаров, притягивает следователя ещё ближе к себе и вновь вовлекает в поцелуй, прерываться так быстро на этот раз не желая. Ему хватает мгновения, чтобы убедить Ковальскую не скрывать сейчас свои чувства, и всего пары секунд, чтобы погасить сообщающий о входящем звонке экран у её мобильного с отключенным звуком.