Тот самый пламенный фансервис

Отношения между Уёном и Ёсаном вряд ли кто-либо назвал бы «горячими». Это ведь, вроде бы, относится ко всяким стекольно-мыльно-сопливым драмам, как любимые сериальчики Сонхва, где всплески любви и ненависти чередуются порой беспричинно и тупо. Да и до страсти запредельной, как во взрослых фильмах взрослых людей, тоже далековато. Ни вам ярого лавхейта, ни засосов на ключицах, ни полуночных стонов в хрупких стенках общежития. В общем, никто ни о чем никогда б и не начал подозревать. Вариант практически идеальный. Не то чтобы им было чего стыдиться. Да и смысл скрывать что-то от семьи, заведомо готовой вас принять? Ну поворчит Хонджун, что надо аккуратнее с фансервисом. Ну попрыгает от восторга Минги, лишь бы потолок макушкой не проломил. Ну остальные похлопают, Сан скорчит моську, Чонхо поморщится. Всё. Так что никто особо не шифровался. Просто... конечно, в фанфиках, которые Ёсан успел накопать на АО3, в аушках твиттерских и всевозможных артах всё было приукрашено. Порой даже до абсурда. Но столь яркое несоответствие реальности подчас Ёсана выбивало из колеи. — Ён-а, — звал он, листая ленту с глазами, полными недоумения. — Ён-а, почему все так уверены, что ты пассив? — В смысле?! — Уён аж вынырнул из игры, в которой безбожно тонул с самого утра. Вынырнул и деловито взглянул на настенный календарь. — Ну, теоретически, раз сегодня четверг, они правы. — Но кроме четверга есть ещё другие дни, и это не всегда так... — Любовь моя, это удел фанатский — воображать всякое, — широким взмахом ладони Уён попрощался с игрой, гася компьютер, и по-кошачьи мягко приблизился к сидевшему на кровати Ёсану. — Я на днях чекал, они ещё свято верят, что у меня кинк на удушение. Нет, у тебя красивая шея, конечно, но я её скорее оближу, чем попытаюсь придавить... — Ох, спасибо. Попробуешь придушить — я точно придушу тебя. — Ёсан расслабленно, но с понемногу повышавшимся интересом наблюдал, как его друг (слово для эйтини), партнёр (слово для обозначения) и родственная душа на всю жизнь (по-настоящему подходящее описание) устраивался на его коленях, к нему лицом, обхватывая за плечи и грациозно склоняясь к лицу. Хоть в этом фанфики от правды не отличались: дыхание Уёна, близость его тела и правда обжигали. Ёсан с готовностью, неторопливо подхватил Уёна под бёдра, прижимая плотнее и заглядывая в искристые тёмные глаза. — А ещё они считают, что ты громкий, — ожидаемо севшим голосом проговорил он буквально в губы танцора. — Знали бы, что такое — жить в одной общаге с шестью другими парнями, каждый из которых хоть раз слышал стоны и легко угадает их... — Есть ещё выходные, — мурлыкнул Уён, невесомо целуя точку между бровей. — Там даже романтично получается... — Раз сейчас романтично быть не должно, будь добр, сходи в душ. — Иу, ты портишь момент. — Это ты его портишь. Я подхожу к делу ответственно. — Ага, ага. В следующий раз сам будешь перед Сонхва-хёном оправдываться, почему мы не выходили из комнаты на все окрики. Реализм никогда особо не привлекал аудиторию. Наверно, поэтому большинство фанбазы слюнки пускало на усанов, которые в жизни были братишками-друзьяшками, но романтического привкуса и не нюхали, или сонджунов, у которых вечные недоразборки даже до дружбы логикой не дотопали, не то что до отношений. Иногда Ёсана даже забавляло, что прямо перед эйтини находилась уже пять лет как состоявшаяся пара — но это не было заметно. Это Уён иногда ревновал и отбивал своего малыша Ёсан-и у тактильного Сана, или ласкового Сонхва, или соскучившегося Чонхо. Ёсан же ревновал ровно на ноль процентов, отлично зная, что при своей говорливости и эмоциональности Уён в своих чувствах постоянен и серьёзен. Эйтини знают так мало о своих айдолах, на самом деле. Да и Эйтиз, кстати, тоже. Иначе как объяснить, что за всю череду месяцев, что они вместе проходят, никто не удивился ненавязчиво тёплым и устойчивым взаимодействиям Уёна и Ёсана... — Интересно, а если мы камингаутнемся, нас не воспримут всерьёз? — задумчиво протянул Ёсан позже. Уён попытался дотянуться до своей макушки, но рукой споткнулся о талию партнёра и задержался там, так что Ёсан сам поправил его волосы. — Мы никак не показываем. — Максимум начнут подкалывать, — зевнул разомлевший Уён. — Не думаю, что сильно удивятся. Мы пришли к ним вместе, мы вместе живём, едим, спим... К тому же, разве нормальные пары не так выглядят? Это новички обычно вовсю свои отношения показывают. Или что, тебе одиноко, Ёсан-и? Хочешь держать меня за руку на улице и целоваться в гостиной? Хотя фраза его отдавала шутливостью, направленный на Ёсана взгляд был абсолютно серьёзен. Одно из качеств, позволивших им как возлюбленным просуществовать так долго, было непререкаемая внимательность Уёна ко всем деталям. Он всегда прислушивался. — Нет, — с улыбкой качнул головой Ёсан. — Что, не нравится меня целовать? — Уён надул щёки в притворной обиде. И всё же его веселье часто переходило в настоящие загоны, так что Ёсан поторопился подтянуться вбок и быстро, но не суматошно чмокнуть его в скулу. — Если б не нравилось, я б этого не делал. — Да знаю, фактотеррорист несчастный. Так или иначе, с некоторых пор Ёсан начал задумываться о том, чтобы рассказать мемберам. Не то чтобы это было необходимо или что-то изменило бы, но отчего-то понемногу подпекало. Ёсан по жизни не был критически тактильным, ему не обязательно было держать ладонь на бедре Уёна, пока они ввосьмером говорили о камбеке, или виснуть на нём в течение трансляции. Встречаться с Уёном, если закрыть глаза на секс, мало отличалось от общения с лучшим другом: гулянки допоздна, когда есть свободное время, просмотр фильмов и игры, перекидывание мемами и доверительные разговоры до рассвета. Потому Ёсан не возражал, когда их нарекали друзьями. Орать на весь мир о своей любви, влюблённости и желании он не особо хотел. Но сейчас... Сейчас, может, настало время объясниться хотя бы перед ребятами. Потому что ребята — они навсегда. Они не переменчивая фанбаза, или родители, которые уже потеряли влияние над взрослым сыном, или любое другое окружение. Эйтиз уже перестали быть только группой для Ёсана, и он бы хотел, чтобы они знали его целиком. Включая то, что даже спустя шесть лет он без ума от улыбки Уёна. Да, у них отношения без особого пламени, конфетно-букетный период давно прошёл, сменившись уверенностью и доверием друг к другу, но это не отменяло того, что Ёсан безбожно и неокупаемо Уёна любил — и, может, немножко хотел бы, чтобы друзья об этом знали. Это ведь тоже важная часть Ёсана, фрагмент его души, плоти и крови, причина его счастья и желания жить. Так или иначе, а со своими намерениями он определился. Осталось понять, как именно всё представить, чтобы мемберы случайно не попадали в обмороки.

*

— Знаешь, думаю, каждому хочется иногда сказать «Мы в браке уже сорок лет и я имею право пиздиться с ней вне очереди»! — возмущается Сан. Ёсан поднимает голову только на эту фразу, предыдущие благополучно упустив: в трижды проклятой «Among Us» его всё ещё всерьёз не воспринимают, а жить как-то надо. Сан спорит с Юнхо, которого поддерживает Минги, с которым спорил Чонхо. Ничего необычного, типичный вечер в Кейкью Энтертеймент. Их детишки растут телами, но не мозгом, который очевидно один на восьмерых и то циркулирует между Сонхва и Ёсаном. — Сорок лет брака слишком тяжкое испытание! — чешет затылок Юнхо. Юнхо, на секундочку, из большой семьи, родители его очень даже ладят, так что предъява в сторону долгих браков выглядит нелепо. Но это Юнхо, когда его нелепость смущала? — Да не-е! Это на первых порах страсти бушуют, там, перья из подушек летят, кровати ломаются. Нам на биологии рассказывали, что обычно после трёх лет наступает период, когда гормоны уже не так бушуют, поэтому если люди преодолевают кризис, их отношения становятся по-настоящему искренними, — это уже Сонхва вмешивается. Основано его мнение на личном опыте или через проглоченные романтические дорамы, никто не знает, но всем любопытно. Замечая устремлённые на него взгляды, хён теряется и торопливо договаривает: — В смысле, вряд ли всё так же жёстко и ярко, когда вы долго в отношениях. И пиздиться смысла нет. Ёсан вспоминает, когда они последний раз ругались с Уёном, но вспомнить не получается. Должно быть, потому что они оба неконфликтные и всегда идут на компромисс: обсуждают проблему, ищут решение. Да и в повседневной жизни стараются поступать так, чтобы не ранить друг друга. Видимо, со стороны их отношения и правда могут показаться скучными. Впрочем, «поругаться» и «поцапаться» — всё ещё вещи разные. Иногда Уён доводит специально: то ради разнообразия, то ради того самого случая, при котором в фильмах с рейтингом «кровати ломаются». В их паре он главный экспериментатор, и Ёсан иногда позволяет себе на партнёра позлиться и поворчать. Сейчас вот очень хочется — вчера Уён очень разошёлся, и если в то же вчера Ёсан ничуть не возражал, охотно прогибаясь и позволяя брать себя с теми темпом и жёсткостью, с какой Уён хотел, то сегодня ему херово. Поясница отказывает, задница не чувствуется вообще. В игре на Ёсана опять ни за что быкуют, отчего настроение становится ещё хуже, так ещё и мемберы языками чешут. Кажется, прежде чем им о своей любови-моркови рассказывать, надо хорошенько Уёна отыметь, чтобы тот ходил шёлковым и расслабленным и дров не наломал. Про сам каминг-аут они уже поговорили, Чон не против и передаёт власть в руки более вдумчивого и серьёзного Ёсана. Вдумчивого и серьёзного, и даже спокойного, пока Уён не падает на него. Буквально и незлоумышленно — всего лишь обрушивается на диван, сразу вытягиваясь вдоль и роняя голову (тяжёлую, между прочим, хотя чему там тяжелеть) на любезно открытое ёсаново бедро в домашних штанах. А у Ёсана сразу судорогой сводит настрадавшийся зад, особенно когда Уён намеренно подтягивается макушкой к вовсе не тому месту, к какому нужно тянуться, и Ёсан огрызается автоматически: — Да ты заебал! Потому что с правдой не поспоришь и, пожалуй, надо ограничить Уёну топ-часы. — Я думал, тебе понравилось! — возмущается Уён. Кстати, вполне справедливо: это Ёсан после запарной ночки жалуется, объективно он остался доволен. Иначе бы не позволял всё это с собой вытворять. Уён в постели хорош, обычно даже меру знает, давно прощупав лимит партнёра. Лишь иногда тормоза срывает, и вчера как раз на «иногда» проклятые выпало. То, что в гостиной повисает гробовая тишина, Ёсан понимает не сразу. При всей двусмысленности этого переброса фраз нельзя отрицать, что обычно именно «йо-йо» о таком не разговаривают. Они гейские шутчоки не шутят. А значит, это и не шутка вовсе... — Что? — Ёсан вздыхает тяжело, потому что поделать явно нечего. — ...Уён настолько суровый в постели? — пробует перевести всё в смехуёчку Юнхо. Правда, Ёсану уже лень возиться, а Уён на его коленях гадливо хихикает, наслаждаясь сложившимся конфузом. — Не настолько. — В отместку Ёсан запускает ладонь в шелковистые тёмные волосы и оттягивает назад, заставляя ойкнуть и поджать губы. «Потягаю я тебя за затылок сегодня, только дождись», — щекочет предвкушение мести. Вслух же выдаётся само собой: — Обычно он аккуратнее. Ты, кстати, наказан, Ён-а. Сегодня генеральная репетиция, а я разогнуться не могу! Тишина всё ещё молчит. Уён дует щёки и притворяется задетым, хотя отлично знает: Ёсан его простит. Потому что за шесть лет, что они вместе, они слишком много раз сталкивались с проблемами — но в любых отношениях главное пытаться их решить. Без ссор с метанием посуды, бесполезных выбросов адреналина, как в тех сахарных сериалах, и, может, не такая уж они страстная парочка. Они просто любят друг друга. И для этого вовсе не обязательно подходить каким-либо стандартам, особенно выдуманным. А объясняться перед ребятами теперь придётся долго. Ничего, пусть Уён рассказывает, он говорливее, Ёсан просто будет поправлять и вставлять комментарии. Нормального фансервиса от них ждать не приходится. Но отношения ведь и не ради развлечения создаются. Особенно поддерживаются. Особенно столько времени. У Ёсана ноет поясница, но он ни о чём не жалеет.