Академия ГИБСГ

— Итак, перейдём к эпицентру событий — городу Сочи! Профессор Иванов с большим воодушевлением демонстрировал графики уровня сезонной безработицы курортных городов, несмотря на то, что его мало кто слушал — взгляды студентов были направлены вовсе не на экран. — За последний год уровень сезонной безработицы здесь значительно уменьшился, — гордо сказал преподаватель и невзначай улыбнулся, чем вызвал у аудитории многочисленные вздохи. — И это, в первую очередь, конечно же, благодаря мне… И на этом всё. За окном послышалась пара ударов, похожих на стук лопастей квадрокоптера о стекло — преподаватель окинул взглядом пейзаж в поисках источника звука, однако, не найдя его и оттого осознав, в чем дело, он недовольно сглотнул и добавил: — Ну и благодаря мобильной группе тоже. Давая себе возможность расслабиться, Профессор Иванов уверенным и быстрым жестом расстегнул пуговку на пляжной рубашке. Помещение в момент наполнилось восхищенными возгласами: «Бог мой!» и стуками чьих-то голов об парту. Привыкший к тому, что какая-то часть студентов после его пар всегда оказывается в обморочном или невменяемом состоянии, преподаватель-идол столь же увлечённо продолжил вести лекцию. — Профессор Иванов, а почему вы так часто упоминаете город Сочи? — поинтересовался юноша, сидящий за первой партой. От услышанного лицо преподавателя исказилось так, будто он съел кукурузу без соли. Идол, не придумав достойного для этого человека оскорбления, осуждающе протянул: — Мн-да… Массивные двери аудитории открылись — это произошло так же резко, как обычно происходит наплыв туристов в Сочи в начале июля. Профессор Иванов, подумав, что это директрисы, с мольбой взглянул на икону со своим изображением, висящую над большим экраном. «Только не снова! Я не выдержу объяснять этим женщинам в сотый раз, что виноградники красностопа не выращиваются в Архангельской области!», — панически подумал профессор. Ему повезло — академическую идиллию нарушили отнюдь не директрисы. В сопровождении своей любимой песни в аудиторию довольно вошёл пританцовывающий и подпевающий Дио, и, проигнорировав недоумевающие взгляды преподавателя и студентов, он направился к парте. — Дио, что ты себе позволяешь?! — произнёс Профессор Иванов, шокировано уставившись на студента. — Хочу икры и сало, меня всё заебало, — заявил блондин, после чего с грохотом занял своё место и продолжил качать головой в такт громкой электронной музыки. Все в аудитории молча наблюдали за происходящим. Преподаватель, оставшись неуслышанным, задал последний вопрос ещё раз и громко приказал: — Выключи музыку! То ли строя из себя дурачка, то ли являясь им, Дио, не прекращая танцевать, равнодушно заметил: — А, мне звонят. Затем, поразмыслив и небрежно почесав белобрысую голову, он безразлично попросил разрешения выйти, и, не дожидаясь ответа, поднялся и направился в сторону выхода, слегка подпрыгивая и умело исполняя движения в стиле тектоника. По пути он незаметно коснулся спины своего друга, приглашая его пойти с ним. Володя обреченно вздохнул: сопротивляться Дио, очевидно переборщившему с любимой газировкой, не имело никакого смысла — поэтому, пользуясь растерянным и одновременно агрессивно-настроенным состоянием преподавателя, брюнет незаметно прошмыгнул в оставленную открытой Дио дверь и оказался в пустом коридоре. Блондина поблизости не оказалось, но, услышав знакомую мелодию в мужском туалете, Володя быстро осознал, куда ему нужно идти. — Да выключи ты уже своё дерьмо! — Не могу. Брюнет подошёл к все ещё танцующему другу и вопросительно уставился на туалет: — Почему музыка доносится оттуда? — Я телефон уронил. Не веря, парень медленно подошёл к унитазу и убедился, что блондин не врёт. — А почему он не выключается, он же утонул? Дио безразлично ответил: — Так он водонепроницаемый. Володя несколько раз моргнул и невольно пожалел, что жизнь связала его с этим человеком. В течение оставшегося дня из мужского туалета Академии ГИБСГ доносилась музыка — до тех пор, пока телефон не сел.