за гранью.

       эвис думает — это ошибка.        эвис думает — это не ее знак.        крыса чертовым клеймом пестрит под ребрами; глаза-бусинки — пустые, пробирающие до костей. вцепилась когтями в самую душу.        зареванная эвис пытается её смахнуть, стряхнуть, скинуть — снова и снова раздирает кожу до маркой крови, под контуром печет адским пламенем. боли не существует, в голове отдается, как священный набат, яростное «ненавижу».

почему из всего чертового мира ей досталась именно крыса?

— да ну, не может быть все настолько страшно. – лениво тянет акихико с очаровательной улыбкой, когда девушка рвано проклинает своего соулмейта ровно сорок восьмой раз за разговор. берд возмущения проглатывает — ради этой улыбки можно и потерпеть. — сомневаюсь, что тебя бы обрадовала крыса. — вообще-то обрадовала бы. — ах, точно, ну как же я могла забыть?        они ребячески смеются; на часах —почти полдень, разговор сводится к чему-то ироничному и все равно забывается к вечеру.

это не закончится. никогда не прекратится:

       в три ночи эвис снова позвонит акихико, захлебываясь в рыданиях. кожа будет гореть, обрамленная бусинами крови.        в три ночи акихико снова будет устало молчать, не зная, как сказать эвис про крысу на своем ребре — она ведь вряд ли примет.

ебучая ошибка ебучей системы.