Душа в поисках тепла

Больше Пати не может сказать, что любит солнечную погоду. Патриция просыпается в холодном поту посреди ночи, резко вскакивает на месте и жадно глотает воздух. Хватается за грудь, едва слышно стонет – знает, что даже если соседка и проснется, то просто проигнорирует ее – и хватается за голову. Пати плохо. Она не знает почему или из-за чего ей так нехорошо, но пытается подняться на ноги. Слегка шатается, слишком сильно давит на выключатель, щуриться от яркого света в ванной комнате и захлопывает за собой дверь. Пати кажется, что она задыхается… заживо разлагается и погибает от жары. В их комнате всегда прохладно, ведь никто из них не любит духоту, но этой ночью, сразу же после того злополучного дня, когда Пати посчастливилось встретиться с неизвестным обладателем таинственной магии, ее мир перевернулся. Девушка забирается в ванную прямо в одежде, включает воду, но тут же отшатывается от горячих струй и тихо шипит. Переключает на холодную, и только тогда выдыхает. Там – в привычной комнате – Мазур кажется, что ее выворачивает наизнанку, и только сидя в холодной воде, она немного успокаивается. Спит урывками, и пытается сложить пазл, когда бодрствует. Не может понять закономерность происходящего и злиться. Злиться на себя за невезение, злиться на Хидэко за равнодушие, злиться на душ за слишком теплую воду, злиться на шампунь, который стоит так близко. Пати хватает несчастную баночку, сжимает негнущимися пальцами и наблюдает, как медленно предмет в руках обращается в снег. У Пати в руках – белоснежный лотос, а в голове – мысли о том, что она не пила кровь обладателя подобной магии. Больше Пати не может сказать, что не чувствует боли. Хидэ врывается в ванную и сразу же плюется ядом в напарницу, что продолжает сидеть неподвижно и только смотрит на неизвестный цветок в своих руках. Он состоит из снега, но совсем не кажется Пати холодным. Она проводит пальцами по белоснежным лепесткам, и покачивает головой, не разбирая слов Иноэ. Запуталась, и потому на несколько минут потерялась в своих мыслях. Проснулась только тогда, когда ее с силой схватили за руку и резко дернули вперед, вынуждая встать и выбраться из воды. Хидэ никогда не отличалась особой лаской, поэтому тому, что она обошлась с ней так грубо, Пати не придала особого внимания. Ойкнула скорее машинально, а после остановилась на месте и вырвала из рук подруги запястье. – Сначала на цветок какой-то пялилась, теперь на руку.. совсем крыша поехала? – в своей привычной манере произносит Хидэко, делая несколько шагов вперед и поворачиваясь к Патриции лицом. – Хидэ, – голос Мазур на мгновение вздрагивает, а темно-фиолетовые глаза смотрят на напарницу с искренним непонимающим удивлением. – Я чувствую боль, Хидэ. – Твои глаза не красные, – хмурится Иноэ, явно считая все это очередной шуткой своей подруги-лицемерки. Патриция хорошая актриса, и верить ей – себе дороже. Фантом не какая-то наивная девчонка, она легко не попадается в сети Мазур. – Я не использую свою магию, – медленно моргает Пати, проводя ладонью по мокрым темным волосам и задумчиво закусывая нижнюю губу. Переминается с ноги на ногу, вспоминая, как от ее злобы изменилась несчастная баночка с шампунем, и делает несколько шагов ближе к Хидэ. Это все еще может быть просто сном, непонятно кем созданным кошмаром. Быть может, вчера она не вернулась в ШИСУ, а попала под действие магии и уснула. Пати ничего не знает, а потом строит загадки. – Ударь меня. Просить Хидэко ударить кого-то – почти подписывать смертный приговор. Подруга била с чувством и явно получила удовольствие, когда поняла, что Пати действительно было больно от оставленной на щеке пощёчины. Больше Пати не может сказать, как любит цвет крови. Мир Пати стал слишком светлым, нежным, белым и холодным. Хидэко теперь заворачивается в теплый плед и ходит по комнате с самым недовольным видом. Темноволосая девушка сообщила о своей аномалии с магией преподавателям, однако с таким они тоже не сталкивались, а потому приказали ничего не предпринимать и ждать. Патриция послушалась, все же она – главная героиня это игры, и то, что на ее плечи свалилось больше испытаний, чем на каких-то нпс, вполне логично. Незнакомая магия была очень интересна, но слишком непривычна и казалась жутко неудобной. Пати привыкла к ограничениям в жизни, но жить без боли явно легче, чем постоянно следить за температурой вокруг и поддерживать целостность собственного тела. Больше у Хидэко не получалось схватить подругу, ведь когда-то вампирша теперь могла обращать часть себя в снег, а иногда просто делала снежки и бросала их в напарницу. Было ли Пати стыдно? Нет. А страшно? Немного. Жить с новыми силами, когда не знаешь всего предела тех, которым обладал до этого, сложно. Патриция отказывается смириться, а потому взглядом пытается испепелить школьного врача. Слушает чужие вздохи, но от своего не отступается… больно уж Мазур привыкла к постоянному металлическому привкусу на губах. Его она ни на что не променяет. Даже не просите. Больше Пати не будет говорить, что снег – это всего лишь невинное развлечение.