Обрывки с тетрадных полей

— Это был жест родительской любви. — После того, как я узнала, что в детстве ты меня ненавидел — я не могу воспринимать это так. — Это грубо, Юки. — Грубо называть меня Юки, Камикото. Я же говорила, что мне это не нравится.       Она закатывает глаза. Поправляет длинные волосы. Встает из-за стола. Убирает грязную посуду. В последний раз смотрит на меня и кричит сестре, что уходит. Говорит, что ей нужно помочь Сталкеру. Нервно сжимаю кулаки под столом, опускаю взгляд на стол и желаю удачного пути. Она хмыкает, но благодарит. — Кстати, мам. — Охико поворачивается к ней и спрашивает, что нужно. — Выброси ту потрепанную куклу, пожалуйста. Она мне больше не нужна. — бросает равнодушный взгляд в мою сторону. Ещё раз благодарит и выходит из дома, громко хлопая дверью. Тихо ругаюсь понимая, что ничего не смог ей ответить.       Она получила эту куклу лет шесть назад. Мягкая девичья ладошка аккуратно держит меня за палец и тащит в направлении тира. Показывает на большую куклу и просит сыграть. Хочет выбить её. Соглашаюсь. Выплачиваю деньги и ставлю девочку на высокий стул. Она вскрикивает от радости и хватается за ружье. Придерживаю её руки и прошу подождать. Недовольно бурчит, но отдаёт молодому парню за стойкой большое для неё пневматическое ружьё. Он предлагает сменить на детское. Она кричит, что уже взрослая. Недовольно закатываю глаза, пытаюсь переубедить. — Нет, Ками! Я взрослая! А значит буду стрелять из большого! — недовольно топает ногой. — Да ты же его в руках не удержишь. — скрещиваю руки на груди. — Оно слишком тяжелое для тебя. — Нет! Видел, как я легко его подняла? Дайте покажу ещё раз! — парень кладёт оружие на стол и слегка посмеивается. Юкико рывком хватает предмет, но не может даже сдвинуть его с места. В уголках глаз девочки собираются слёзы. — Но я же сильная. — тяжело выдыхаю. Только и делает, что создаёт проблемы. — Тогда давай вместе? Я буду придерживать, а ты наводить прицел. — передаю парню оружие, чтобы он его зарядил. Она, соглашаясь, подпрыгивает на месте, чуть не падая со стула. Подхватываю девочку на руки. Хватается маленькими ручками за шею и слабо трясется. — Тише-тише. Всё хорошо. Я же успел схватить тебя. — снова недовольно закатываю глаза. Неаккуратная, неловкая, постоянно грустная по поводу и без… — Ты мой герой, пап! — девочка отодвигается и лучезарно улыбается. Под сердцем слабо закололо. На глаза наворачиваются слёзы. — Ты чего? Я тебя обидела? Прости-прости! Я не хотела! — она начинает плакать, сильнее и сильнее прижимаясь к моей груди. Глажу по голове говоря, что всё хорошо, что она не обидела, что это просто было слишком мило. Парень за стойкой улыбается во все тридцать два и тихонько шепчет, что отдаст нам куклу, даже если не попадём по мишени. Благодарю, но говорю, что мы с ней со всем справимся. Так оно и случилось.       Охико вертит в руках потрепанную игрушку, пытаясь вспомнить — откуда она у нас. Мягко сжимаю её плечо и говорю, что мы с Юкико выиграли её в тире на фестивале. Девушка грустно улыбается. Спрашивает, как так получилось, что я её ненавидел, но умудрялся каким-то образом это скрывать. Говорит, что раскрывшийся обман расстроил девочек больше, чем сам факт ненависти. Отвечаю, что объяснение затянется, а нам ещё работать сегодня. Охико предлагает подождать и не выбрасывать дорогое воспоминание. Убегает в нашу комнату и возится в шкафах. Захожу за ней и вижу, как она прячет куклу в вещах. Предлагает поговорить об этом вечером, когда младшая уже будет дома. — Она откажется. — тяжело выдыхаю, почесывая голову. — Ты же её знаешь. — Перестань. Стань для неё отцом уже наконец. — нежно целует в щеку и убегает по своим делам. Застываю в комнате как вкопанный и тяжело усмехаюсь. — Было бы это так легко.