Обрывки с тетрадных полей

— Так, в этот раз намного меньше вещей разбито. — Это плохо или хорошо? — Однозначно хорошо. — Прости, что доставляю столько проблем.       Парень смеётся, нежно гладит по голове и говорит, что всё нормально, что всё так, как и должно быть. Миа старательно склеивает вазу, даже высунула язык. Устало усмехаюсь. Танкист кладёт на мой лоб руку и внимательно смотрит. Смущенно отвожу взгляд. Просит девушку подойти, что-то шепчет ей на ухо. Она кивает, садится рядом. Спрашивает, можно ли проверить — горячая я или нет. Даю добро. Мягкие губы касаются лба, задерживаясь там на пару секунд. Резко накрываю место поцелуя руками. Она встаёт и говорит, что температура есть. Танкист недовольно выдыхает. Я снова туплю взгляд и неловко извиняюсь. — О нет-нет, всё нормально. Я зол скорее на себя, что позволил этому случиться. — парень кладет на стол планшет с бумагами. — Миа, сбегай за градусником и таблетками, пожалуйста, а ты пока что приляг. — девушка отдаёт честь и выбегает из дома. Из двери показывается Таскэ. — У вас всё хорошо? — спрашивает он, наблюдая, как я укрываюсь одеялом, а Танкист нервно стучит пальцами по столу. — Кроме того, что она возможно заболела — да. Вещей сломано в два раза меньше. Хиро молодец. — по телу пробегают мурашки. Танкист, мистер «Как он вообще всё это замечает», подоткнул одеяло. Таскэ садится рядом. — Блин, нужно чтобы кто-то был рядом, а у меня работы много. — У тебя? Работа? Я сплю? — Танкист усмехается. Таскэ смотрит на него нечитаемым взглядом. Танкист отводит взгляд и кивает. Видимо, договорились.       Миа прибегает через полчаса. Танкист благодарит, но спрашивает, почему та так долго всё несла. Она честно отвечает, что не могла найти. Тот тяжело выдыхает, просит померить температуру. Таскэ продолжает сидеть рядом и сверлить стену пустым взглядом. По телу снова пробегает холод, когда приходится стянуть одеяло. Миа садится на пол и продолжает с бывалым фанатизмом склеивать вазу. Когда проходит некоторое время — я протягиваю Таскэ, так как тот сидел ближе всех, градусник. Парень проверяет, слабо прокашливается и отдаёт яблоко раздора Танкисту. Я думала, что эта ситуация приведёт к очередной ссоре. Первый будет ругаться, что тот позволил этому случиться. Второй, что вся эта ситуация произошла совсем не вовремя. Но ошибалась. — Ну и надо было так глаза округлять? Тридцать семь и семь — это не смертельно-опасная температура, пугливый ты наш. — Танкист слабо бьёт Таскэ по плечу, усмехаясь. Передаёт Миа градусник и просит отнести на место. Та отмахивается со словами, что ещё не закончила вазу. Тот просит её ещё раз. Девушка недовольно бурчит, но встает с насиженного места и уходит пообещав, что ещё вернётся. — Да блин, самая противная, если честно. Не высокая, но чувствуешь себя так, словно перемололи, а потом выжали через соковыжималку. Уж прости за тавтологию. — Таскэ достаёт сигарету и получает предупреждающий взгляд от Танкиста. Я снова тихо усмехаюсь. — Я дурак по-твоему или что? Не буду здесь курить, заранее достал. Что делать то будем? У меня времени нет, что там по остальным? — я вскакиваю. Таскэ кладёт руку на плечо, слегка надавливая, словно намекая, чтобы легла обратно. Скидываю его ладонь и слегка мотаю головой мол: «Я не позволю увидеть меня больной кому-то кроме тебя». Он возвращает руку и давит уже сильнее. Приходится лечь. — Я вас понял, голубки. Мы с Миа последим, ты же не против? — смеётся Танкист, обращаясь уже ко мне. Говорю, что зрелище не из приятных. Он отмахивается. — Не важно, как это выглядит. Главное, чтобы ты была здорова. — снова нежно треплет по голове. Таскэ косится на него с подозрением. В комнату забегает Миа. В одной руке чайник, в другой две кружки. Просит прощения, что не принесла четыре. В руках не уместились. Таскэ достаёт из шкафа две абсолютно целые. Миа захлебывается слезами от умиления.       На следующее утро начались трудности. В горле жутко пересохло, а тело словно перестало слушаться. Невозможно даже поднять голову, чтобы проверить происходящее. Миа влетает в дом и застывает на месте. Танкист заходит уже менее спешно, но увидев меня, точно так же застывает. Усмехаюсь, но уже хрипло. — Не ожидали, да? — всё, что успеваю сказать я, начав безудержно кашлять. Танкист срывается с места и бежит к раковине за водой. Миа в панике хватает мою ладонь и чувствует, как та начинает сыпаться под её пальцами. В ужасе отдергивает. Извиняется. — Это нормально, не волнуйся. — стараюсь улыбнуться, но выходит не очень. — Да где же это нормально?! — вскрикивает она, вытирая со щек слёзы. Танкист внезапно оказывается позади неё, грубо отталкивает и выливает на остатки моей ладони немного воды. Парень, явно запыхавшись, пытается успокоить дыхание. Миа нервно дрожит в углу. Помогает привстать, предварительно намочив пальцы. Помогает отпить воды и лечь обратно. Извиняется, что поздно пришли и подходит к Миа. Та пытается от него отползти. Напугана до безумия. Танкист протягивает ей бутылку воды и просит успокоиться, так как всё уже точно хорошо. Просит прощения за грубость и обещает, что всё объяснит. Та пьёт крупными глотками и настолько резко, что давится. Парень нежно хлопает её по спине и тихо смеётся, попросив быть аккуратнее. — Что это было? — спрашивает она, переводя взгляд то на меня, то на мужа. — Я бьюсь как стекло. Ты же знаешь об этом? — девушка кивает. — Вот только когда болею, почему-то рассыпаюсь как песок. Не могу найти этому объяснения, но вот такой забавный факт. — Предупреждать о таком надо. — Миа всхлипывает и подползает ближе к кровати. Вытирает тыльной стороной ладони глаза и нервно смеётся. — Вы меня так до инфаркта доведёте, честное слово. — Прости, ты ушла спать раньше, чем я успел об этом рассказать. — Танкист нервно чешет затылок. — Надо передать Таскэ спасибо за советы, а то совсем бы не понимал, что делать. — я слабо киваю. Танкист, всё ещё мистер «Я всё замечаю», выливает немного воды на мою слабую шею, что готова была вот-вот рассыпаться. — Ещё часика два меня вот так поливать и всё закончится. Будет обычная человеческая простуда. — устало улыбаюсь им двоим. — Спасибо большое. — ребята переглядываются и одновременно, после того как намочили руки естественно, ворошат волосы на моей голове, пытаясь превратить их в воронье гнездо.       Таскэ забегает неожиданно. Видит, что мы спокойно сидим и пьём чай. Радостно улыбается и, поблагодарив ребят, убегает дальше по делам. Миа снова начинает кричать от умиления. Говорит, что мы отличные друзья, что он такой милый, когда заботливый. Танкист не может перестать смотреть на неё. Его взгляд кажется невыносимо тёплым, словно согревающим. Миа резко поворачивается к нему. Тепло угасает, плескаясь отголосками где-то в глубине. Он отводит взгляд, попутно соглашаясь со всем, что говорит его жена. Смотрит в мою сторону и резко краснеет, отворачиваясь. Миа спрашивает, что произошло. Отвлекаю её, прося налить ещё чаю. Она радостно хватает кружки и убегает на кухню. Наступает неловкое молчание. — Ты всегда так на неё смотришь? — спрашиваю в лоб, слегка наклоняя голову. Парень чертыхается. — Да. Это нормально. Ты так же на Таскэ пялишься, если что. — теперь моя очередь вздрагивать. — Вот только Миа это знает, а Таскэ… — я негромко щелкаю пальцами прямо перед его лицом, прося замолчать. Он пожимает плечами и мерзко ухмыляется. Хотя может мне это показалось. — Он знает. — говорю я, прежде чем Миа влетает в комнату. — О чём шепчетесь? — спрашивает, попутно выставляя на стол кружки. — Смотрите у меня, а то ревновать начну. — заливается смехом она, но я вижу, как Танкист в испуге резко отводит глаза. Всеми силами пытается сделать так, чтобы та не начала его ревновать в действительности. Видимо, больная тема. — Обсуждали то, каким теплом отдают его глаза, когда он смотрит в твою сторону. — парень давится чаем. Я улыбаюсь, стараясь сдержать смех. — Это особенно заметно, когда ты не смотришь на него в ответ. — Танкист с резким стуком ставит чашку на стол и вновь заливается краской. Вот на этом моменте уже не выдерживаю и кричу от смеха на весь дом. Миа прикрывает рот рукой, садится рядом с ним и кладёт голову на его плечо. Парень недовольно бубнит, но отвечает взаимностью, переплетая их пальцы под столом. Кажется, я узнала чей-то неловкий секрет и помогла им сплотиться ещё сильнее, чем раньше. Танкист ещё долго будет злиться, но это не имеет значения.