Любовь и батареи.

С того дня ничего не менялось. Сэм как изменился, так и остался таким же, какими были его друзья, Томас отдалялся от матери всё больше и больше. Он не пытается ей помочь и не верит ни единому обещанию с её стороны, ведь знал, что это всего лишь пустые слова. Его сердце разбито, больше не за чем пытаться вытащить Риту, сколько бы он не пытался... Смысла и логики в этом нет. Летели года, блондин вырос и стал старшеклассником, на кону выпускной класс. Пока он учился, Рите было некогда следить за его успехами в изобретении новой техники, в школе его тоже никто не слушал. Он один, словно бродячий кот, сам по себе. Рита жила от зарплаты до зарплаты, продолжая иногда подворовывать деньги у сынишки, она ведь мать, ей ведь можно... В такие моменты они ругались и кричали друг на друга. Он уже был независим от мамы, однако, оплата коммунальных услуг, полный холодильник еды и новые вещи – его заслуга, это глупо отрицать. Рита лишь верещала о том, что так и должно быть, ведь отец проиграл всё в казино, а Том – теперь единственный мужчина в семье и должен понимать, что маме нужно помогать. Томас от этого закипал ещё больше и срывался. —Да какая ты мать после того, через что я прошёл?! Я видел всё своими глазами, как ты опускалась на социальное дно! Я не собираюсь тебе помогать! Ты тратишь мои деньги на выпивку и сраные сигареты! — кричал блондин в порыве ярости, а после он понимал, что ничто уже не поможет ей – уходил в свою комнату. Парень не видел смысла вообще, пока ему не встретился небывалый придурок Роберт. "Что же ему так нравится ко мне цепляться? Я вполне обычный, учусь и работаю... Дальше школы, работы и дома я ничего не вижу..." — каждый раз спрашивал у себя Том, но так и не находил ответа. Рита за это время исхудала, ведь дружки Сэма морили её голодом и издевались, как хотели. Она для них лишь инструмент для удовольствия. Она – никто. Она – не человек... Она не ела до самого позднего вечера, пока с работы не возвращался Томас и не разгонял эту чёртову шайку-лейку из дому. —Я устал каждую неделю менять замки... В магазине уже смотрят на меня, как на умалишённого... — процедил Томас сквозь зубы и подал маленькую порцию риса с курицей и овощами. —Сначала ешь понемногу, маленькими порциями, на кухне кран есть, сама, думаю, попьёшь... — монотонно, словно гипнотизируя, говорил он, а после уходил в свою комнату. Пьяная мать только и орала в след сыну брань, но ему было фиолетово. Следующие несколько недель прошли как в тумане... Роберт, драка, вызов матери в школу, избиение, теракт в школе, устроенный им самим... Туман рассеялся через череду ножевых ранений в теле Риты... Дикий крик Тома заполнил квартиру. Его поглотило отчаяние, ненависть и страх за себя. Он и без того был искалечен, руки еле двигались... —Я убил её! Убил, убил, убил! — в истерике кричал Том, а после рвотного позыва скрылся в туалете. Его зубы стучали от страха, сам он дрожал, а после чуть ли не всей головой окунулся в унитаз, когда рвота начала выходить от столь сильного стресса. Сильно исхудавшее тело матери с огромным количеством колотых ранений не выходило из его головы. Это его вина, что он изуродовал то, что уже и так находилось на большой нити отчаяния... Снова в голове туман, но очкастый ясно помнил, как бежал с Робертом... Мимо них пробрёл странный человек и пробубнил: —Тот блондинчик похож на меня в молодости... Эх, вот бы это был Томас, но... Он ведь и не вспомнит меня... Я виноват перед ним и перед Ритой... Странник посмотрел на бумажку с адресом и пошёл дальше. Подъезд был открыт, квартира тоже... Он разыскал Риту, но не успел... —Прости меня, Риточка, я виноват... Покойся с миром... — мужчина накрыл её шёлковым покрывалом девушку и вызвал полицию. Покойся с миром, Рита Эдисон...